Многогранный буддизм. Том VI. Эмоции, смерть, перерождение, постижение - Калу Ринпоче

бы искать несуществующую вещь, которая всего лишь проявляется в уме и из-за определенных обстоятельств кажется ему очевидной. Итак, мы постепенно начинаем привыкать к тому, что все воспринимаемое умом – иллюзорно или подобно сну. С возрастающим узнаванием природы ума и всех явлений растет и наше сочувствие к другим существам, у которых нет этого понимания. Мы видим, что в этом причина многих страданий и запутанности. Если мы поняли иллюзорную природу ума, нет никакой необходимости и далее оставаться в сансаре, страдать и испытывать последствия этого процесса. Но сочувствие к тем, кто пойман этой иллюзией, будет автоматически расти. По-другому и быть не может. Теперь мы увидели, в чем заключаются проблемы, и потому аспект сочувствия развивается автоматически и спонтанно с развитием абсолютной бодхичитты.

Это понятие, «сочувствие как относительная бодхичитта», требует более подробного объяснения, его часто понимают неправильно. Говоря кому-то с прискорбием: «Ах ты, бедняга!» – мы не обязательно выражаем сочувствие. Если мы сами бедны, занимаем низкое положение в обществе, но говорим кому-то богатому и могущественному: «Ах ты, бедняга!» – это вряд ли будет чистым сочувствием, потому что у этого человека есть все преимущества. Сочувствие в буддийском смысле основывается на понимании общей ситуации существ, будь то великие или обычные существа, большие или маленькие, в каком бы положении они ни находились. Существует несколько фундаментальных ошибок, которые мы все совершаем, – они и являются причиной страдания. Первая ошибка заключается в восприятии себя, нашего эго как существующего на самом деле, хотя эго не имеет никакой истинной природы. И из необходимости защищать и оберегать это эго возникает страдание. Мы страдаем также из-за того, что считаем действительными вещи, только в относительном смысле обладающими абсолютной истинной сущностью. Все наши опыты и переживания подобны снам и иллюзиям. У них нет никакой истинной сути, потому что они не существуют сами по себе, так же как и сон. Когда мы просыпаемся ото сна, он исчезает. У него нет никакой собственной окончательной сущности. Когда мы умираем, исчезает и весь этот мир, потому что он тоже не существует в абсолютном смысле. Но мы приписываем всем вещам это абсолютное существование, обращаемся с ними так, как будто они существуют сами по себе. И это еще один источник наших страданий и запутанности. Кроме того, мы воспринимаем все время меняющиеся вещи как непреходящие. Все, что мы воспринимаем, мимолетно, непостоянно и изменчиво. Все возникает, растворяется и умирает. Но мы обращаемся с вещами так, словно они абсолютно неизменны и являются чем-то, на что можно положиться. Этот взгляд – тоже источник страдания.

Тхегчог Дордже – Кармапа XIV

Понимание общей ситуации непросветленных существ в сансаре становится основой для сочувствия. Это происходит естественно, потому что мы видим страдание, заключенное в нашем восприятии «я» как чего-то отдельного, хотя его на самом деле нет, в нашей уверенности в реальность того, что не реально, и кажущаяся неизменность того, что на самом деле мимолетно и постоянно меняется.

Независимо от нашей личной ситуации мы все совершаем эти ошибки и страдаем из-за их последствий. Но с пониманием, что это касается всех существ, развивается истинное сочувствие.

Кроме того, среди бессчетного количества существ во всех шести сферах сансарического существования нет ни одного, кто в какой-нибудь из жизней не был нам матерью или отцом. В бесконечном круговороте перерождений каждое отдельно взятое существо не единожды бывало нам матерью или отцом. Но наше неведение не позволяет этого увидеть. Родители не узнают своих детей, а дети – родителей. Из-за своего неведения мы ограничены и не видим эту кармическую связь. Но она тем не менее существует.

Один из самых знаменитых учеников Будды был архат[18] Катаяна. Однажды, прося подаяние, он увидел сидевшую в палисаднике рядом с домом молодую женщину. Она качала на руках младенца и ела рыбу. К ней подошла собака и, учуяв запах рыбы, стала выпрашивать у женщины еду. Та собрала кости и остатки рыбы, бросила собаке и отругала ее. Собака залаяла в ответ, но съела кости и остатки рыбы. Катаяна был уже настолько реализован, что мог видеть кармическую связь между участниками увиденной им сцены. Он увидел, что ум недавно умершего отца молодой женщины переродился этой рыбой, ум ее матери – собакой, а ум ее злейшего врага переродился ее ребенком. И Катаяна подумал про себя: «Женщина качает на руках своего злейшего врага так, как будто она его любит всем сердцем, ест мясо своего отца, ругает свою мать, жена пережевывает кости своего мужа. Когда я вижу все это, мне становится совершенно ясно, что сансара абсолютно нелепа».

Если мы понимаем, что все существа были нашими родителями, у нас есть основа для сочувствия. Еще больше сочувствия у нас появляется, если мы понимаем кармический процесс. Чем люди влиятельней и богаче, тем больше они нуждаются в нашем сочувствии. Власти всегда сопутствует коррупция и приносящие вред действия. Очень тяжело быть во власти и оставаться чистым. Чтобы захватить и удержать власть, людям приходится накопить много негативной кармы, а это значит, что в будущем ум этих существ будет переживать еще больше страдания и запутанности. И хотя в настоящий момент кажется, что все прекрасно, глубокое понимание их кармической ситуации вызывает сочувствие. То же относится и к богатству. Там, где богатство, всегда присутствует жадность. Очень тяжело скопить и сохранить богатство, не будучи скупым и жадным.

Во времена Будды в местности, известной сейчас под названием Варанаси, жил монах, равнодушный к мирским богатствам. Он был полностью сосредоточен на своей духовной практике. Однажды кто-то подарил ему великолепную драгоценность, стоившую целое состояние. Монах подумал: «Что мне с ней делать? Такая вещь мне точно не пригодится, лучше отдать ее тому, кому она действительно нужна». Он вспомнил всех бедняков и нищих в этой местности, пытаясь понять, кому из них лучше всего подарить драгоценность. Но так и не решил и пошел к Будде спросить совета. «Мне подарили удивительную драгоценность, но она не нужна мне, я не хочу ею обладать, а желаю отдать тому, кто в ней действительно нуждается. «Отдай ее королю Садже», – ответил Будда. Монах удивился, ведь король Саджа был самым богатым в той местности. И наверняка последним, кто нуждался еще в одной драгоценной вещи. Но Будда настаивал: «Нет-нет, отдай ее королю Садже. Он – тот человек, кто нуждается в этом больше всех». Монах подумал: «Будда знает, что говорит». И отнес бриллиант королю, который несказанно удивился, получив такую дорогую