Титан империи 4 - Константин Зубов

Грохнуло так, что я едва устоял на ногах. Когда дым рассеялся, я увидел, как Жук оттаскивает жену. Предателя же отбросило к стене, и он попал в лапы к мертвякам.

— Не-е-ет! — завизжал Герман, когда ему в плечо впились гнилые зубы.

А потом множество рук потащили его в иллюминатор.

Я бросился к нему — мой меч еще торчал у этой мрази из плеча. Не хватало еще из-за какого-то урода потерять ценный подарок.

Герман вывалился наружу, но в последнюю секунду он зацепился за раму и повис над пропастью. Вряд ли мудак долго так протянет — на нем висели аж два мертвяка.

— Стой! — закричал предатель, когда я вцепился в рукоять меча. — Дай мне умереть с оружием! Иначе…

— Да пошел ты в жопу! — рыкнул я и приложил его сапогом в рыло.

Меч вышел из его плоти с чавкающим звуком, а Герман сорвался.

Я не отказал себе в удовольствии поглядеть на его полет. Ветром вращающийся клубок тел снесло в сторону, а потом зажглась вспышка — одна, а затем и вторая.

Грохот взрыва добрался даже сюда и остатки стекол затрепетали. От Германа с мертвяками осталось только кровавое облачко, которое быстро разметало ветром.

— Нихера! — проговорил Жук, вставший рядом. — Тела что, взрывчаткой начинили?

— Похоже на то… — проговорил я, осознавая, что таких трупов на борту еще штук сорок.

И внутри у каждого спрятано по бомбе⁈

Вот тебе и план фрау Зи. Не просто добраться до Электростали и обрушить дирижабль на укрепления, но и устроить там хороший БУМ! с помощью мертвяков с бомбами в желудках.

Такой план мог придумать только конченный псих. А нам его еще расхлебывать.

Я отошел от иллюминатора и увидел Красавку. Тот с трудом переминаясь с ноги на ногу, подбирался ко мне. За ним тянулся кровавый след.

Попал таки, мудила!

— Хозяин… — прохрипел Красавка и потерся мордочкой о мою ногу. — Красавка… раненый…

Я упал на колени и осмотрел его рану. Сука, угодил прямо в грудь…

Красавка закашлялся и отхаркнул пулю. Она зазвенела по полу и ударилась о ботинок майора Жука.

— Красавка… Нет сил…

Издав протяжный стон и дрожа всем своим пухлым тельцем, мой питомец растянулся на полу.

— Бедный зверек, — подошел ко мне Жук, на котором, как на дереве висела его жена. — Вот кто настоящий герой.

В его ладони пуля сверкала легким изумрудным напылением.

— Нексорид?

— Угу, да еще и зачарованный. Специально, чтобы засорять организм всякой магической дрянью и уж точно бить наверняка даже опытных магов. Короче, ядовитая зараза.

И он сплюнул.

— Мамочки, — опустилась рядом со мной сестра и погладила Красавку по ушам. — Женя… что делать⁈

Я не знал. Только взял Красавку на руки и попытался срастить его рану, но все без толку — пуля, похоже, понаделала дел, и с моим Адептом-Профессионалам я бессилен.

Красавка дрожал все сильнее и коротко взвизгивал, а я, расталкивая членов экипажа, выбрался с капитанского мостика.

Куда идти? Искать лекаря?.. И вообще может ли кто-то на борту этого судна справиться с навороченной нексоридовой пулей?

— Внимание, «Икар», — раздался под потолком голос жены майора Жука. — Говорит Роза Жук, временно исполняющая обязанности капитана. Опасность миновала. Все диверсанты ликвидированы. Просьба всем пассажирам разойтись по каютам. Повторяю…

Мы с сестрой шли по коридорам, а я прижимал к себе тело своего первого друга в этом мире, с которым мы за неделю прошли куда больше, чем многие за годы.

Сука, на глаза наворачивались слезы, и сдерживаться не было сил. Красавка прижался мордочкой к моей груди и не двигался.

— Отнесем его в медпункт?.. — проговорила задушенным голосом сестра, вцепившись мне в локоть. — Может…

— Нет, поздно, — покачал я головой. — Красавка умер.

* * *

Мальчика! Он должен убить мальчишку! Если он срочно не прикончит Скалозубова все пропало!

Инквизитор оказался каким-то чудовищно мощной тварью, и Угорь остался один. Значит, настала очередь плана Б.

Раз Скалозубова не удается просто так поймать в темном коридоре и прирезать, то, значит, пришла пора того же трюка, что он провернул на Императорском спецрейсе.

Убьем всех, кто находится на дирижабле, и баста! А потом свалим на эту психованную рейховскую сволочь. Да, заказчик будет задавать вопросы, но свидетелей не останется и при этом заказ будет выполнен.

И на этот раз проволочки точно не возникнет — водород в аэростате так хорошо горит! Вот и пусть проклятый «Икар» падает уже на землю, объятый пламенем, и пошло к черту все это кубло аристократической сволочи!

Нужно только проникнуть в машинное отделение и…

Тук… — коснулся его уха топот каблучка, и Угорь оглянулся.

К нему шла светловолосая женщина, и жутко красивая. Ага! Это же та самая, что терлась вокруг Скалозубова.

Нет, такую красоту грех губить. Вот кого-кого, а эту дамочку надо точно вытащить отсюда. Она потом будет ему по гроб жизни…

— Эй, барышня… — улыбнулся Угорь.

Блондинка сделала еще пару неторопливых шагов, а потом расправила веер. В полумраке коридора он сверкнул металлом.

— Что? — вскинул брови Угорь, и тут женщина взмахнула рукой.

Веер сорвался и полетел ему прямо в лицо.

Едва увернувшись от верной смерти, Угорь выхватил пистолет и выстрелил. Какого хера⁈ Баба тут же разлетелась тучей птиц, и все они бросились Угрю в лицо.

Боль вспыхнула просто адская, правый глаз заволокло чернотой. Заверещав, Угорь разрядил в пернатых весь магазин и бросился прочь.

Шум крыльев позади утих, и по коридору снова застучали каблучки.

— Сучка… — пробормотал Угорь, пытаясь унять кровь, которая текла из пустой глазной впадины.

Вытащив второй пистолет, он с криком выскочил в коридор. Получи, сука!

Выстрелы разорвали темноту, но в коридоре никого не оказалось.

А черт с ней, все равно всем кирдык! Угорь бросился бежать, но вскоре сзади снова зацокали каблучками.

Он повернул за угол и уперся в стену. Как так⁈ Где выход?

Развернувшись, он выхватил электрическую плеть — его последний шанс. Один меткий удар, и дамочка превратится в визжащую котлету.

— Иди сюда!!! — крикнул Угорь навстречу чокнутой бабе.

И тут ее глаза сверкали зеленым.

Это что за херня⁈ Некс!

Угорь в страхе замахнулся, и тут бабища бросила веер. Блеснула сталь, и острое лезвие перерубило ему руку. Плеть упала на ботинок.

Очнулся он уже на полу —