Шаг до любви - Ника Верон

— Алексей…

— Рита, я просто высказал желание, — устало массируя прикрытые веки, обронил Константинов. — Я же могу это сделать? — с надеждой прозвучал его вопрос.

— Я подумала над вашим предложением, — услышал вместо ответа.

Странно, но почему-то вдруг вспомнился их разговор о возможности её поездки в Москву. Ведь тогда ответила категоричным отказом и от идеи самой поездки, и от предложения помощи с его стороны. А вот сейчас…

— Которым именно? — поинтересовался Алексей, кажется, без особого интереса. Если только, то не была игра. А, может, действительно, на столько устал, что сразу не получалось анализировать слова и следить за ходом мыслей.

— Ваше приглашение в Москву ещё в силе?

— Так, уже интересно, — он заметно оживился, перехватывая удобнее телефон и выпрямляясь в кресле. Словно от позы, в которой сидел, могло что-то зависеть. — Рита, вы пересмотрели отношение к моей помощи? Или… нашелся спонсор?

А вот скрыть ревность в голосе не получилось. Выдал себя с головой. Непозволительная глупость. Однажды нечто подобное совершил. До сих пор расплачивается.

— Считаете, я не хочу принимать ее от вас, а от кого-то… — медленно начала Коташова. Этот человек снова попытался зацепить, спровоцировать на максимальное откровение. Только «железная леди» в ней превалировала, не позволяя стать обычной женщиной.

— Рита, а давайте попробуем на чистоту, — совершенно неожиданно предложил он, перебивая собеседницу на другом конце «провода». — Я ничего не рассказываю вам о себе, но основное вы всё равно знаете, — и сейчас был абсолютно прав. — Ну, жизнь у меня такая — как не скрывай, журналисты прознают. Публичному человеку сложно что-либо скрыть. О вас же я ничего не знаю до сих пор, — и данный факт, определенно, задевал, что Рита без труда поняла по тону. — Я даже не уверен, что у вас никого нет. Вы слушаете мои признания, благосклонно принимаете знаки внимания, пусть с какими-то оговорками, но принимаете…

— Алексей… — она сделала попытку остановить его монолог. Сейчас, уставший и, не в самом лучшем расположении духа, вполне мог сказать какую-нибудь глупость, из-за которой в последующем ей окажется непросто его понять и уж тем более — простить.

— Рита, я прекрасно понимаю, что не имею никакого права требовать от вас полностью порвать все связи, пока связан сам, — продолжал Константинов, игнорируя попытку остановить его. — Но мне бы очень хотелось знать, что…

— Алексей, я, действительно, не могу вам доверять, — у неё получилось-таки остановить достаточно эмоциональный словесный поток. — Слишком нереально все происходящее. Может, и я где-то веду себя не так, — продолжала она, вновь стараясь безуспешно «спрятать» в себе самую обычную женщину и выпустить спасительную «железную леди». — Но, постарайтесь меня всё же понять, я, правда, не хочу…

— Так, стоп. — и на этот раз в голосе послышалась резкость. — Слышать от вас не хочу, — вот допустить, чтобы женщина перед ним начала оправдываться, не мог. Как мужчина — не мог. — Вы сказали, что согласны принять мое приглашение, — возвращаясь к теме о Москве, уточнил, — Или я что-то не так понял?

— Всё так, — заверила Коташова, подавив тяжелый вздох.

Сама приняла решение. Отступать — некуда. Если снова заговорит о невозможности данного путешествия… Вот тут даже у Константинова вполне может лопнуть терпение. А ей… Чего уже скрывать, теперь совсем не хотелось потерять этого человека. Вошел в её жизнь неторопливо, но уверенно. Дальше загадывать было страшно…

— И вы примете от меня помощь? — уточнил Алексей, кажется, боясь поверить в свершившееся маленькое чудо. Лед тронулся. Не растопился полностью, нет. До данного момента, в том не сомневался, было еще достаточно далеко. Но вот то, что наметились серьезные сдвиги…

— Именно помощь, Алексей, а не подарок, — выделила она тонально второе слово. И очень надеялась, что звезда экрана и кино не решит затеять на данный счет спор. Ну не могла принять от него деньги ни в каком другом качестве…

— Не знаю, чем вам так не нравятся подарки, но, если настаиваете, я согласен, — уступил он, решив не доводить спор до конфликта. — По-другому вы, вряд ли, согласитесь прилететь, — и в данном случае был абсолютно прав. — В вашем распоряжении я смогу оказаться дня на три-четыре в любое время до двадцатых чисел ноября, потом очень сложные съемки и не могу гарантировать…

Вдруг почувствовал себя неловко. Настаивая на её маленьком путешествии, совершенно выпустил из памяти работу с Буровой. Это не Арциховский, с которым можно договориться и решить многие вопросы без ущерба как для себя, так и для всего съемочного процесса.

— Мне было бы идеально на праздники… — призналась Рита. Хотя…

— Да, понимаю, но до 8 ноября снова вводятся жесткие ограничения, — не без сожаления напомнил Константинов, очередной раз недобрым словом вспоминая гуляющий по миру в целом и по России в частности, ковид. — Не вижу смысла вам лететь, — и сейчас был абсолютно прав. — Даже не смотря на наличие у вас прививки. Пока никто не знает, будет ли возможность без проблем хотя бы по улице передвигаться. Есть вариант выходных, — добавил он, не на долго задумываясь. — Но 2 дня даже для экспресс-экскурсии мало.

— Я могу договориться о двух отгулах, — вспомнила Ритка вдруг о своих выходах на работу в две субботы. Были там проблемы, требовавшие её присутствия. Пригрозила руководству забрать те для собственных нужд. То особо не возражало, но, кажется, уже успело успокоиться, уверовав в пустую угрозу Коташовой. Да и куда той, действительно, требовались эти самые отгулы: ни детей, ни мужа.

— Отлично, — настроение заметно улучшилось, что даже самого удивило. — Тогда давайте так, мы сейчас спокойно переживаем очередной локдаун, и ждем 8 ноября, — предложил Алексей, вновь что-то прикидывая в уме. — А там посмотрим. Если по домам не посадят, я вам перезвоню, — а опасения последнего были достаточно серьезны. Кривая по заболеванию коронавирусом снова пошла стремительно вверх.

— А вы не замечаете, что всё против нас? — поинтересовалась совершено неожиданно Коташова. А ему показалось, что она готова, как уже бывало не раз при их общении, сдать назад.

— Рита, это не те препятствия, которые невозможно преодолеть, — и голос прозвучал достаточно спокойно и уверенно. — Спокойно работайте. Берегите себя. И верьте, что у нас все будет хорошо, — говорить старался убедительно, как, впрочем, обычно. Наконец-то или окончательно проснулся, или взял под жесткий контроль собственное настроение. — Да, еще момент, вопрос с местом вашего проживания я решу. Вам не обойдется ни в одну копейку и мне вы ничего не будете