Невеста мёртвого царя - Ева Рэйн

- Не отвлекайтесь, гости дорогие. Решайте, кто с кем пойдет.

- Я справлюсь, не переживай за меня. Постарайся выжить и найти выход из лабиринта. Бери избушку, а я возьму Мусия. Все равно он от меня ни на шаг, и с тобой весь изведется.

Баюн попытался что-то мне возразить, но я крепко сжала его руку.

- Не время спорить. Я почему-то… чувствую, что дойду. Верь мне!

Несколько секунд он смотрел на меня с сомнением, затем смирился – видимо, понял, что меня не переубедить.

- Шальная девка… как огонь живой. Ну, что с тобой поделать… ступай, коли решила. Но если помрешь, так и знай – следом за тобой пойду, и покоя тебе не дам, даже в самых темных уголках Нави.

Я посмотрела Баюну в глаза и вдруг поддалась порыву – обхватила за шею руками и крепко поцеловала в губы. Он ответил на поцелуй, подарив мне несколько томительно-сладких секунд.

Избушка, тем временем, кое-как встала на лапы, одурело тряся крышей. Отпустив Баюна, я вышла наружу. Осмотревшись вокруг, убедилась, что Лиха нигде не видно. Так и думала… само оно здесь не появится, а голос его мы слышим из-за какой-то магии.

- Иди в правую сторону, Заря вечерняя. Да поспешай, сильно тебя ждут в моих палатах… только не знаю, дождутся ли.

- Дождутся, не сомневайся. – стиснув зубы, прошипела я, уже ненавидя это Лихо всей душой.

- Ада. Молю, будь осторожна. Не поддавайся на лживые видения и не сходи с тропы.

Я оглянулась, остановившись у открывшегося передо мной прохода. Баюн стоял за моей спиной, и в его глазах горел опасный огонь. Он явно переживал за меня, но тоже не собирался спускать Лиху с рук все наши мучения. Шагнув ближе, он передал мне фляжку с водой и кровью Кощея. Я улыбнулась Баюну на прощание и вошла в проход. Камни тут же сошлись за моей спиной, и мы с Мусием остались в лабиринте одни.

- Ну что, идем? – спросила я у ивника, ласково погладив его пальцем.

Он сжал крохотные кулачки и тихо пискнул в ответ.

Через пару часов я уже сильно разуверилась в своих силах. На меня никто не нападал, но я бродила по абсолютно одинаковым коридорам из черного камня, и у меня не было ни одной догадки, как пройти к выходу. На стенах росли светящиеся грибы, дававшие тусклый зеленоватый свет, и от этого все проходы казались не настоящими.

- Не настоящие… а может, так и есть? – прошептала я, подходя одной из стен, закрывавшей дорогу на запад. Тут я уже проходила, вот и след от сапожек… но стены здесь раньше точно не было.

Прикоснувшись рукой к камню, тут же отскочила назад – прямо на моих глазах стена беззвучно отъехала в сторону. За ней оказалось сразу два прохода. Один был мне знаком, а вот другой сильно отличался от прежних. Там было посветлее и гораздо чище, но с потолка постоянно капала вода. Этот нюанс мне сразу не понравился, но я поняла, что если хочу выбраться из начальной части лабиринта, придется идти именно туда. Тяжело вздохнув, шагнула в сырой проход. Стена за моей спиной тут же вернулась на место, и сколько бы я ни трогала ее, открываться она больше не собиралась. Лабиринт менялся.

- Тьфу ты, зараза… и с чего я вообще решила, что сама справлюсь? – я тоскливо огляделась, окончательно утратив веру в себя.

Вдруг впереди раздался шорох и всплеск воды. Замерев, я прислушалась.

- Летит птица… белая. Течет речка… быстрая. Ты отдай меня, мати, за лю́бого… за мого ясна сокола…

Чистый девичий голос выводил тоскливую, протяжную песню. Заинтересовавшись, я тихо, на цыпочках, пошла вперед по узкому коридору. Когда до источника звука оставалась пара шагов, я увидела, что в стене слева от меня есть проход. Остановившись, осторожно выглянула из своего укрытия. Моим глазам предстала странная картина: в огромном зале пол словно проседал, уходя к углублению в центре. Все оно было залито темной, мерцающей водой, в которой стоял валун, высотой примерно в два человеческих роста. На нем сидела русалка, время от времени лениво задевая водную гладь кончиком роскошного хвоста.

Я всмотрелась пристальнее, пытаясь разглядеть ее черты. От русалки веяло опасностью, но я почему-то была уверена, что эта встреча тоже предназначена мне судьбой...

Русалка, тем временем, продолжила петь уже без слов, и каменные стены отражали звук ее голоса, создавая таинственное эхо.Красиво поет… и сама хороша, красавица каких поискать. По ее плечам и спине рассыпались белокурые локоны, украшенные серебряными цветами, тонкие руки, плечи и изящную шею покрывал узор из чешуек. Хвост переливался всеми оттенками голубого и зеленого, полупрозрачные плавники напоминали застывший поток воды.

- Ну, чего встала. Заходи, коли пришла. Хоть поговорю с кем-то, кроме этого выродка поганого… я ж молви людской уж почитай, как лет десять не слышала.

Подняв голову, русалка пристально взглянула на меня. Пришлось выйти и встать в зале, прижавшись спиной к стене. Дальше идти я боялась – пол был слишком гладким и скользким, если упаду вниз, окажусь прямо в этой странной воде.

- Батюшки… девица, да еще и живая! - русалка захлопала в ладоши. – Откуда ты такая?!

- Из другого мира. – ляпнула я, не подумав.

Русалка, прищурившись, еще раз взглянула на меня и вдруг ахнула в голос.

- Вечёрка, ты ли?!

- Ну… можно и так сказать. Новая жизнь, новая я. Если знакомы – прости, я тебя не помню. А жаль.

Русалка странно посмотрела на меня, склонив голову набок.

- Вечёрка, подруженька, спаси меня! Лихо меня в свой лабиринт затащил и теперь заставляет батюшку моего людей красть, да к нему в Гиблые земли таскать! А коли отец ослушается, он нас обоих убьет!

- Зачем?! – ужаснулась я.

- Знамо зачем… нечисть свою кормит, погань иномирская!