Невеста мёртвого царя - Ева Рэйн

Я бил и бил по преграде, пока меч не выскользнул из онемевших рук. Обессилев, прислонился к барьеру спиной, но он вдруг пропал – я провалился внутрь зала, тут же вскочил на ноги, и бросился ко вторым воротам.

- Ада! - вернув меч в ножны, добрался до прохода в ее часть лабиринта и выглянул наружу.

- Баюн! – тихий стон откуда-то снизу.

Ничего не понимая, вгляделся в темноту и тут же опустился на колени, схватив их обоих – перепуганную свою невесту, и Мусия, из последних сил державшего ее у края прохода.

Втянув Аду внутрь, прижал к себе, тут же услышав усталый всхлип. Настрадалась, лада моя… нельзя было ее одну оставлять!

- Что случилось?

- Я… упала. А Мусий меня спас. Думала, что умру, но он меня подхватил.

- Добре. Живые - и ладно. Больше никуда тебя одну не пущу. – поцеловал в макушку, спиной закрывая от Лиха, помог ей на ноги встать, и снова взялся за меч.

- Любо-дорого глядеть на вас, гости дорогие. Но пора бы и честь знать – дело у нас есть, и ни к чему нам его откладывать. Верно?

Лихо подошло ближе, неслышно ступая. Рядом с ним все тело леденело от страха, но бежать было некуда. Я отвел глаза, размышляя – стоит ли прямо сейчас призвать Горынчата с Кощеем, или чуть подождать? Кто его знает, проклятое, вдруг еще навредит родичам Ады… да и где вообще оно их спрятало?

- Чего ты хочешь от нас?

Лихо, не отрываясь, смотрело на мою невесту, и кажется, утруждать себя ответом не собиралось. Заметив это, Ада вышла из-за моей спины и встала рядом.

- Отвечай на вопрос. Не зря же мы сюда столько шли. Чего ты хочешь за жизнь и свободу моих родных?

Лихо, усмехнувшись, взмахнуло рукой. Рядом с ним появилась каменная арка, внутри которой мерцали далекие, холодные звезды.

- Коли пройдешь туда, девица, обещаю родичей твоих на волю отпустить, да и царя падшего заодно. Они мне без надобности.

- А что там, за аркой? – Ада с любопытством взглянула на темное небо.

- Междумирье, девица. Место, где души родятся.

Ада задумалась, а я попытался крикнуть, что Лихо лжет, но вдруг понял, что потерял способность говорить. Губы шевелились, но мне не удавалось издать ни звука. Я крепче сжал ее пальцы, пытаясь привлечь внимание.Вдруг со стороны каменных столбов раздался шорох, и Ада повернулась, вглядываясь в темноту.

- Не верь ему, доченька! Лжет Лихо, в Междумирье души не родятся, а гибнут навеки! Извести оно тебя хочет, и нас следом, чтоб ключ небесный исчез, чтоб врата в другие миры разрослись и поглотили тридесятое царство! Само хочет править всеми мирами, окаянное!

- Мама? – Ада, высвободив руку, бросилась на голос, но наткнулась на очередную невидимую преграду.

Лихо же, спокойно подойдя к столбам, без натуги оторвало от одного из них толстую цепь и вытолкало в освещенное пространство изможденную, худую женщину. Она даже не могла стоять на ногах – стоило Лиху ее отпустить, как несчастная кулем повалилась на пол. Спутанные рыжие волосы упали на лицо, но Лихо отвело их назад, показывая Аде, кто перед ней. После этого оно сняло с пояса длинный, тонкий кнут с металлическими лезвиями на конце, и широко замахнувшись, ударило лежавшую перед ним женщину по спине и рукам.

Она закричала – тонко, пронзительно, но быстро смолкла, потому что Лихо нанесло ей еще несколько ударов, и милостивое беспамятство забрало ее в темноту, избавив от невыносимой боли.

- Хватит! Прекрати!

Задыхаясь, я смотрел на Аду, по щекам которой безостановочно текли слезы. Ее глаза, мокрые и широко распахнутые, отражали чужие звезды, светившие по ту сторону портала. Лихо бросило плеть и отстегнуло цепь от второго столба. Вернувшись, дернуло цепь к себе, подтащив к матери Ады ее младшую сестру. Зорька то ли потеряла сознание, то ли была слишком слаба, чтобы шевелиться. И я понял – Ада согласится на все, лишь бы Лихо перестало мучать ее родных.

Поскребя ногой пол, привлек внимание ивника. Мусий, дождавшись пока Лихо отвернется, быстро скакнул ко мне. Я попытался одними губами объяснить ему, чего хочу. Не знаю, понял ли он, но кивнул и вернулся к хозяйке, спрятавшись в складках ее сарафана. Лихо тем временем откинуло вуаль. Я застыл, не веря своим глазам. У чудовища было мое лицо.

- Поди ко мне, лада моя. – усмехнулось Лихо, протягивая Аде руку.

Словно в трансе, Ада шагнула к нему, и Лихо взяло ее пальцы в свои. Не оглядываясь на меня, оно повело ее в сторону арки.

Стянув с пальца перстень Горынчата, я бросил его на пол, и тут же, следом, швырнул отцову подвеску. Ударившись об пол, украшения разбились, словно были сделаны из хрусталя. На несколько секунд все вокруг заволокло дымом.

- Эт че?! Эт где?! Эй, Баюн, ты куда меня притащил? – раздался удивленный вопль Горынчата.

- Не ори, чудище поганое. Вечно от тебя шум один… - о, а вот это уже отец.

Использовав магию, я кое-как вернул себе способность говорить, только кричать не мог все равно – воля Лиха над всем довлела в его обители, сопротивляться было трудно, аж жилы стонали.

- Вызываю тебя на бой, Лихо стоглавое! По праву крови царской и судьбы своей! – просипел я, на ощупь двигаясь в дыму туда, где последний раз видел Лихо с Адой.

- Зачем все так усложнять, царь Баюн? Али ты смерти ищешь?

Дым рассеялся, и я увидел, что Лихо со скучающим видом стоит у арки, все еще держа Аду в своих руках. Только теперь оно уже обнимало мою невесту своими погаными лапами, нависая над ней, как гигантская тень. Ада не сопротивлялась, глаза ее опустели и приобрели странное, мечтательное выражение. Она слегка улыбалась, явно не осознавая, что творится вокруг. Пальцы ее гладили руку мерзкой твари,