Украденные сны - Алекс Рудин

Я повернулся к Зотову:

— Никита Михайлович, вы слышали, что предлагает господин обер-прокурор?

— Не только слышал, но и успел вызвать сюда полицейских с лопатами и мобиль, — кивнул Зотов. — Предложение очень хорошее.

Он угрюмо посмотрел на призрака и через силу добавил:

— Благодарю вас, господин Рябушинский.

— На здоровье, господин Зотов, — язвительно ответил призрак.

— Погодите! — вспомнил я. — А как же вы собирались уйти с кладбища? И как хотели добраться до Имперской канцелярии? Вы ведь тоже привязаны к своему надгробию.

Призрак обер-прокурора обиженно поджал губы.

— Совершенно необязательно ловить меня на слове, господин Тайновидец! Я всего лишь хотел проучить некоторых начальников Тайной службы.

— Понятно, — рассмеялся я.

— У вас еще есть ко мне вопросы? — ворчливо спросил Рябушинский. — Может быть, изволите дать мне какие-то поручения? Я ведь теперь ваш агент.

— Вопросов больше нет, — улыбнулся я. — Только небольшая просьба.

Я замялся, не зная, как деликатнее выразиться. Но потом решил говорить напрямик.

— Не могли бы вы вернуться в свою могилу? Скоро здесь появятся полицейские. Да и посетители могут заглянуть, чтобы проведать родственников. Не стоит их пугать.

— С удовольствием вернусь, — хмыкнул Рябушинский. — На том свете куда спокойнее, чем на этом. Но для этого ваш неумелый некромант должен меня отпустить.

— С превеликим удовольствием, — поспешно согласился Леонид Францевич. — Скажите, а этот рецепт гуся с яблоками — вы его помните? Я бы с удовольствием его записал.

— Возьмите рецепт у моей вдовы, — снисходительно ответил бывший обер-прокурор. — До встречи, господа, наша беседа меня утомила.

Призрак, колыхаясь, завис над своей могилой. Леонид Францевич поспешно брызнул на него зельем из колбы и пробормотал какое-то заклятье.

Господин Рябушинский медленно и торжественно опустился под землю, одновременно бледнея и становясь прозрачным. Наконец, он полностью исчез.

— Вот про такие случаи и говорят: «Как сквозь землю провалился», — заметил Зотов.

Небо, словно по волшебству, очистилось. Засияло солнце, ледяной ветер сменился теплым. Я бросил взгляд на молодую березку, которая росла между надгробиями — на ее резных остроконечных листьях-сердечках медленно таял иней.

— Я бы сейчас чего-нибудь выпил, — признался Леонид Францевич, вытирая лоб носовым платком. — И закусил.

Зотов недовольно нахмурился, и мне пришлось поддержать эксперта:

— Я тоже проголодался. Поднялся на рассвете и позавтракал наскоро.

— Помните сербскую клопу, о которой я вам говорил? — оживился Леонид Францевич. — Так вот, она буквально в двух шагах отсюда.

— Замечательно, — обрадовался я. — Тем более, что Никита Михайлович обещал нам обед в этой самой клопе.

— Давайте, все-таки, дождемся полицейских, — проворчал Никита Михайлович. — Если еще и они, пользуясь нашим недосмотром, раскопают не ту могилу, я замучаюсь писать объяснительные.

Впрочем, полицейские прибыли очень быстро и сразу взялись за дело. Вместе с ними приехал и Миша Кожемяко.

— Я пытался послать вам зов, — объяснил он Зотову. — Но вы поставили ментальный блок.

— Этот призрак так вопил, что поневоле пришлось защищаться, — недовольно ответил Никита Михайлович. — У вас какие-то новости?

— Да, — кивнул Миша. — Квартальные нашли еще пятерых пациентов Градова, а я лично ездил по всем адресам.

— Все они умерли? — догадался я.

— Именно, — подтвердил Миша. — Все скончались во сне, и все — в течение последних двух лет.

— А я говорил вам, что в этом деле еще сегодня прибавится покойников, — напомнил Зотов. — Благодарю вас, господин помощник следователя.

Он оценивающе посмотрел на Мишу и скупо улыбнулся:

— Оставляю вас за старшего. Проследите, чтобы полицейские доставили тело Градова в лабораторию Тайной службы.

— Слушаюсь, господин полковник.

Зотов ехидно взглянул на Леонида Францевича:

— Что, господин эксперт, в лаборатории-то вы сможете вызвать призрака?

— Я и сейчас смог, — с легкой обидой ответил Щедрин.

— Простите мне мою несдержанность, — серьезно кивнул Зотов. — Нервы на взводе. Что ж, идемте. Показывайте свою клопу. Будет вам обед.

Сербская клопа оказалась маленьким и уютным заведением. В крохотном помещении на первом этаже доходного дома стояли всего четыре столика, и мы заняли один из них. Радостный хозяин-серб принес нам в графине сливовую водку и сам разлил ее по крохотным рюмкам. Я попробовал и одобрительно кивнул — у шливовицы был сладкий фруктовый вкус, она мягко и тепло скатывалась по пищеводу.

На закуску подали твердый сыр и вяленые колбаски на деревянной доске, а на кухне уже жарилось мясо — знаменитые плескавицы. Эти огромные сочные котлеты величиной с тарелку могли насытить даже медведя после зимней спячки.

— Что ж, думаю, расследование подходит к концу, — сказал Зотов, со стуком поставив рюмку на стол. — Этот Градов явно замешан в убийствах. Не знаю, как именно он умудрился их совершить, но непременно разберусь. Показания Рябушинского тоже сыграют свою роль. Хотя, имперские юристы нас не поблагодарят. Призрак в качестве свидетеля — неслыханно! Добавим мы работы крючкотворам. Но знаете, что главное?

Зотов посмотрел на нас.

— Главное, что этот Градов не сможет продолжать свои темные дела. За убийство князя Куракина государь его не помилует, в этом я уверен. А как только с призраком будет покончено, так и ваш знакомый очнется. Во всяком случае, будем на это надеяться.

Никита Михайлович сам разлил по второй и поднял рюмку:

— Выпьем, господа, за хорошую работу!

Мы чокнулись, и тут подоспели плескавицы. Я жадно впился зубами в сочное мягкое мясо и благодарно промычал:

— Леонид Францевич, я ваш должник! Это потрясающе!

— Мне приятно, что вы прислушиваетесь к моему мнению, Александр Васильевич, — улыбнулся Щедрин.

Он до сих пор был немного бледен — ритуал по вызову призрака сильно утомил его.

Я потянулся за графином, и тут в клопу вошел Миша Кожемяко. Выглядел он растерянным.

— Господин полковник, у нас затруднение.

— Что такое? — резко спросил Зотов.

— Могила оказалась пустой. Гроб есть, а тела нет.

Глава 21

— Где гроб?

Зотов подскочил с плетеного стула и бросился к выходу. Мы с Леонидом Францевичем последовали за ним. На бегу я заметил, как лицо хозяина клопы вытянулось от удивления.

— Господа, а деньги за обед?

Он попытался невежливо перехватить Зотова, но тот лишь отмахнулся:

— С дороги!

— Мы сейчас вернемся и заплатим, — успокоил я трактирщика.

Полицейский грузовой мобиль уже стоял возле клопы. Зотов заглянул в кузов и яростно выругался.

Я тоже взглянул — в кузове лежала кучка полусгнивших досок с клочками шелковой обивки.

— Вот, господин полковник, — растерянно сказал Миша Кожемяко.

— Вижу, — сквозь зубы процедил Зотов. — Вы уверены, что в могиле не было тела? Может быть, кости?

— Ни единой косточки, — заверил его Миша.

Я взглянул через ограду кладбища — на месте могилы мастера снов виднелась груда свежей земли. Возле нее, опершись на лопаты, скучали двое полицейских.

— Понимаете,