Падение Империи. Часть первая - Март

— Капитан не причастен к попытке вашего убийства, у вас нет никаких оснований на него злиться…

И тут она сделала роковую ошибку.

— … извинитесь перед ним, и отпустите эту ситуацию.

Семен Матвеевич мысленно ударил себя ладонью по лицу. Корсаков, так же мысленно, ругался на неизвестную овцу.

— Чтоооо? — протянул удивленно-возмущенным голосом дворянин. — Я⁈ Перед ним⁈

— Право, не стоит, — попытался исправить ситуацию Леонид. — Рад, что мы разобрались, и можно просто забыть…

— Да я его в порошок сотру! Он же никто! Плевок под ногами!

«Тяжелая ночь выдалась у Алексея Сергеевича, бывает», — Леонид спокойно сносил оскорбления, и периодически поглядывал в материалы дела. Пономарев разошелся, и просто ругался, чтобы выговориться. Наверное, в него никогда раньше не стреляли. Капитан посмотрел на результаты предварительной экспертизы. Из четырех пуль в него попало две. Первую защита остановила полностью, вторую частично отклонила. Еще две не попали вообще. Не такого ты ожидаешь, когда выходишь из борделя. Особенно, когда привык к другому отношению.

— Простите великодушно, — Семен Матвеевич дождался, когда дворянин сделает паузу, чтобы набрать воздух. — Я не до конца расслышал, а какие же, по вашему мнению, у капитана причины на вас покушаться.

— Да потому что я… — Пономарев замолчал.

— Вы, Ваше Сиятельство… — помог ему начальник Леонида.

— Потому что я так сказал. Это мое слово дворянина.

«Понятно», — усмехнулся Корсаков. — «Признаваться в покушении нельзя, а придумать нормальную причину не смог. Что же, я не хотел… Хотя кого я обманываю, конечно же хотел…».

— Криминалисты исследовали револьвер, — начал он издалека, глядя на девушку.

— Да? — заинтересовалась та. Вряд ли капитан бы стал об этом говорить, не будь там зацепки.

— Штурмовой револьвер на пять выстрелов. Было сделано четыре, а в пятой каморе была записка.

Елена Михайловна удивленно посмотрела на Леонида.

— Там… кхм… сказано, — он посмотрел на нее, картинно заглянул в бумаги, потом перевел взгляд на дворянина, и опять повернулся к девушке. — Так вот, там сказано, что Алексей Сергеевич предпочитал чтобы девушки были максимально похожи на вас, и называли себя Еленой Михайловной. Вот… кхм… а еще…

— Ложь! — выкрикнул Пономарев и ударил заклинанием в капитана. Он неплохо владел воздухом, что уже продемонстрировал выбивая дверь.

В стандартный набор любого следователя входит не только форма с документами и оружием. У каждого из них есть и защитный амулет. Они используются крайне редко, пусть и носят их постоянно. Сейчас он пригодился и капитану. Амулет был стандартный, не чета тому, что носят представители Третьего отделения. У них амулеты такой удар могут погасить полностью. Даже несколько. С Корсакова же слетела лишь рубашка. Ну как… слетела. Когда с тебя срывает рубашку таким порывом ветра, приятных ощущений ты не испытываешь. Но ткань дешевая, рвется в момент. А тело амулет защитил.

— Эммм… я дальше не прочитал, — обратился капитан к Елене Михайловне. — Вам отправят документы по почте.

— Что? Вы! Себе! Позволяете⁈ — чуть ли не кричала девушка на Пономарева. — Вы совсем⁈

— Я в своем праве, — успокоился дворянин.

— Нападение на следователя управления, — негромко сказал Корсаков. — Я под защитой императора.

— Ты всего лишь простолюдин. Выплачу штраф, и… — Алексей Сергеевич хотел шевельнуть рукой, отправляя еще одно заклинание, но увидел направленный на себя пистолет.

— А амулет обновить ты не забыл? — спросил у него Корсаков.

— Вы, — поправил его дворянин.

«Чего уж, назад все равно пути нет», — мелькнула мысль у капитана.

— Ты, в единственном числе. К Лене, — он выделил имя девушки, и повторил еще раз. — К Лене у меня никаких вопросов нет.

Она же все равно разрешила к себе так обращаться еще во время перестрелки на складе. Вот и пригодилось.

— К Лене, — негромко повторил Алексей Сергеевич. — Значит не показалось, да… нет… точно не показалось. Я был прав! Я знал! Я чувствовал!

«Мозгоправа бы вызвать», — подумал Корсаков.

«Хорошо, я успел подмогу вызвать», — порадовался Семен Матвеевич.

«Какого хрена здесь вообще происходит между этими мужиками», — злилась и недоумевала Елена «Лена» Михайловна.

— Дуэль, — опять завел свою старую шарманку дворянин.

— Из-за чего на этот раз? — устало уточнил Корсаков.

— Вы меня оскорбили.

— Это неправда.

— Вы оскорбили мою невесту!

— Бывшую, — поправила девушка.

— Лена, я тебя оскорбил? — повернулся к ней капитан.

— Ни в коем разе, — улыбнулась она.

— Что вы себе позволяете⁈ — закипел Пономарев.

«Хорошая пара же», — грустно улыбался Семен Матвеевич. — «Надо спасать».

— Ваше Сиятельство, к сожалению пока капитан на службе, дуэли запрещены.

— Исключения должны быть, и я их найду. Моим секундантом будет Ломов Виктор, вы его должны знать. Я пришлю официальный вызов вместе с его обоснованием и законным разрешением к вам в управление. Не затягивайте с ответом.

Дворянин развернулся на каблуках, выбил заклинанием дверь в другую сторону, и не глядя сказал:

— Лена, пойдемте отсюда.

— Для вас я Елена Михайловна, пока не разрешила обратного, — отчеканила девушка. — Вы свободны, у меня еще осталось несколько вопросов… по поводу обстоятельств дела.

Она мило улыбнулась, Пономарев покраснел, и чуть ли не бегом покинул комнату. Корсаков вздохнул, сходил за дверью, и кое-как приладил ее опять.

— Третьего раза она не выдержит, — вздохнул он. — Что?

Девушка рассматривала капитана. Загар после отпуска еще не сошел, в форме Корсаков старался себя держать, а полученные много лет назад шрамы белели на фоне загоревших мышц, и только украшали тело. Для девушки, разумеется. Сам капитан шрамы не любил.

— Ничего, — быстро ответила она.

— Эх, Лёня, — вздохнул Семен Матвеевич. — А ведь он найдет лазейку. Она есть.

Владелец кабинета прогулялся до шкафа и протянул Корсакову новую рубашку.

— Прикройся, не смущай юную леди.

Капитан торопливо накинул одежду.

— Какая возможность?

— Вызвать тебя на дуэль, — тяжело вздохнул начальник. — Для этого потребуется соблюдения множества условий, но его юристы справятся. — И разрешение высших чинов полицейского управления он получит. А я не один, надо мной люди есть, и много. Договориться с кем-нибудь.

Капитан поморщился. О таких нюансах ему не сообщали, когда он учился в академии.

— И убить ты его не имеешь