Российский колокол №7-8 2021 - Коллектив авторов

Он больше молчал, чем говорил, любил внимательно слушать и в целом относился к Марине ласково и нежно, любил её со всеми тараканами и приложением в виде брата- тюремщика. Он часто напоминал ей отца, так же нежно и внимательно выслушивавшего часами все её детские глупости, снисходительно улыбаясь при этом и обнимая её своими огромными мускулистыми и сильными руками.

Встретились они дождливым вечером в старом московском скверике рядом с домом Марины, когда она, выйдя в магазин за хлебом, присела на скамейку и задумалась о своей беспросветной жизни. Как это часто случалось, слёзы потекли у неё по щекам в такт льющимся струйкам моросящего грибного весеннего дождика, сливаясь с прозрачными ручьями и давая возможность скрыть от окружающих свои печали и беды.

Но один из безликой массы спешащих по своим делам и вечно занятых прохожих не поверил дождю – он тихо присел рядом с ней на скамейку, поздоровался и терпеливо ждал, когда она придёт в себя и сможет наконец ответить на его приветствие. Ожидание было долгим – Марина боялась незнакомых людей, а ещё больше она боялась незнакомых красивых мужчин.

Но красавчик дождался – девушка робко улыбнулась ему в ответ и спросила его имя.

С того самого момента первой встречи Марина доверяла Артуру абсолютно и безусловно и считала его любовью всей своей жизни.

По её глубокому убеждению, все люди делились всего на два типа – люди и нелюди.

Её брат Миша относился к нелюдям, Артура же она сразу определила в лагерь под названием «люди».

Их встреча казалась ей судьбоносной – Артур появился именно тогда, когда ей было совсем плохо, она чувствовала себя несчастной, одинокой и всеми брошенной.

Братец Миша непременно сказал бы по этому поводу «подобрал в грязи несчастную сиротинушку», и это было бы одним из самых безобидных его высказываний.

Сегодня у них была пара часов свободного времени – братца Мишу вызвали Кремль, советоваться по важным вопросам. В стране было неспокойно, назревал очередной бунт, а смутьяны, безусловно, за деньги нанятые врагами нашего государства, грозились пройти маршем по всей стране, от дальневосточной до западной границы.

Всем было известно, что правители иногда обращаются за помощью не только к финансовым аналитикам, политологам и акулам пера, но не брезгуют и советниками высших сил – бабкой Вангой, астрологом Павлом Глобой или прорицательницей Джуной.

А Миша, родившийся, как казалось Марине, в результате нелепой ошибки природы и сбоя астрономических вселенских часов, обладал экстрасенсорными способностями высшего порядка, и его иногда вызывали в Кремль – советоваться по важным вопросам с президентом. Чаще всего это случалось, когда возникала угроза безопасности государства, и оракул Миша помогал найти пути решения проблемы. Миша никогда не ошибался, любое значимое событие он предсказывал за неделю до того, как оно происходило. Чисто Мессинг, в былые времена в обстановке строгой секретности дававший советы самому Сталину. Марина не верила в переселение душ, но если допустить существование этой хрупкой и непонятной субстанции, то душа Мессинга не нашла бы себе более надёжного убежища, чем тельце уродца Миши.

Когда за Мишей приезжал чёрный лимузин и двое в штатском заходили в квартиру, он, горделиво подняв вверх ненавистный Марине подбородок и сразу становясь недосягаемым для простых смертных, всегда говорил:

– Дело государственной важности.

Конечно, она пробовала расспрашивать Мишу об этих вояжах, но он угрюмо отмалчивался, однажды буркнув:

– Не бабское это дело – в мужские вопросы влезать.

Марину братец никогда не считал за человека, с упоительным пренебрежением цедя сквозь зубы:

– Запомни, дура, миром правят мужчины. А баба – это переходящее красное знамя и принадлежит всегда тому, кто сильнее.

Миша делил людей на два лагеря: мужчины и глупые бабы-курицы, а сильным мужчиной, конечно, этот недоносок считал себя.

Вчера они смотрели сюжет по НТВ о митинге и бастующих рабочих. Посмотрев полчаса, Марина сказала:

– И чего они хотят этим добиться? Всё равно зло всегда побеждает добро!

– Дура баба! Эксперт диванный! Тебе-то откуда знать?! – вызверился Миша и нервно добавил: – Бабы есть бабы! У баб мозгов не бывает!

Марина тут же замолчала, и слёзы предательски начали капать из её светло-серых огромных глаз.

Как и все мужчины, Миша быстро забывал плохое и считал себя пупом земли.

Как и у всех мужчин, память у него была короткая, и из неё совершенно выветрились те жуткие времена, когда они остались вдвоём на всём белом свете.

Родители, царствие им небесное, внезапно скончались, и в этом заключалось их сказочное везение. Они теперь там, в раю, а бедная Маринка осталась в четырнадцать лет одна-одинёшенька, с братцем-инвалидом на руках. Крест на себя взвалила, горемычная сиротинушка.

Она часто задумывалась о том, что её жизнь похожа на страшный кошмар только благодаря братцу Мише.

Такое уж чмо уродилось – не приведи Господи! Коротконогое, лупоглазое, кривоногое, криворукое, два слова поначалу не мог связать, до четырёх лет не разговаривал. Если бы не Маринка, из-за него доучившаяся только до восьмого класса, – до сих пор бы молчал.

Она самоотверженно возилась с оболтусом, с самого детства покорившим её своей воле и заставившим ему прислуживать. Она учила его, убирала за ним, гуляла с ним. Даже когда родители были ещё живы, эта сволочь жалобно выла и ныла, не желая, чтобы Марина куда-то уходила. Она всегда должна была находиться при нём.

Больше всего на свете мечтала Марина избавиться от этой обузы, от этой немощной тени, обрести наконец свободу. Но нет – как впившийся намертво клещ, он свою жертву отпускать не собирался, присосавшейся пиявкой висел у неё на шее и пил кровь.

Марине уже исполнилось двадцать шесть, и до сих пор кроме тяжёлой работы в её жизни не было абсолютно никакой радости. Она совершенно отчаялась устроить свою личную жизнь и получить хоть какую-то помощь от окружающих.

Она всегда считала себя серой мышкой, отчасти оттого, что в этом убеждал её брат, отчасти – из-за своей вынужденной тяжёлой работы.

Но годам к восемнадцати Марина поняла, что обладает яркой и сводившей мужчин с ума внешностью. Находились и кавалеры, сражённые Маринкиной красотой насмерть, готовые кормить её, поить и возить на Канары.

Загвоздка была только в брате. Этот цепной пёс успешно выполнял свою жизненную миссию. Мало того, что тут же отпугивал всех кавалеров, так ещё и оставшимся, особенно упёртым и