Дед в режиме мастера - Евгений Валерьевич Решетов

Еремеев вытянул шею и до хруста расправил плечи, чтобы выглядеть больше и устрашающе. Даже развёл руки, как медведь лапы. Но наткнулся лишь на мой снисходительный взгляд, заставивший его сощурить глаза до двух щёлочек, полыхающих в тени под шляпой.

Аристократ понял, что меня не прогнуть, и на его лице отразилась внутренняя борьба. Еремеев не хотел биться со мной, зная мою репутацию, однако и отдавать деньги за то, что он считал своим, тоже не хотел.

Спустя пару мгновений дворянин через губу процедил, надменно вздёрнув подбородок:

— Вам повезло, что мне привили уважение к старшим, иначе бы вы не избежали дуэли…

— Отличное оправдание, — негромко сказал я, весело улыбнувшись.

Он сделал вид, что не расслышал, и закончил:

— Назовите цену. Только учтите, эта машина и так моя.

— Хм, — хмыкнул я и назвал сумму.

— Сколько⁈ — опешил он, раззявив рот. — Почему так много⁈

— Вините во всём инфляцию. Она растёт день ото дня. К тому же машину помыли и почистили, вложив капельку любви. Она теперь будет бегать лет сто. Опять же… у автомобиля был всего один водитель, никаких ДТП, некрашенная, небитая. Резина своя, родная. Машина ездила только по городу: от дома до работы. Второй такой в столице нет. У меня на неё уже куча покупателей…

Лицо Еремеева с каждым моим словом становилось всё более кислым, а я полностью вошёл в роль перекупа. Даже руками махать стал для убедительности.

— Сбросьте хотя бы десять процентов, — убито промычал дворянин, хмуря брови.

Всё, клиент готов. Еремеев сломлено опустил плечи и слегка согнулся, тяжело вздыхая. В его взгляде появилась покорность и мысль, что лучше так, чем драться со мной на дуэли.

Однако я не стал добивать его, а сбросил эти несчастные десять процентов.

Аристократ с пасмурным видом перевёл мне оставшуюся сумму и получил ключи от «БМВ», обошедшейся ему на порядок дешевле новой. Да и честь его рода не пострадала, а то ведь позор таким образом лишаться машины.

Выехав на ней из моего гаража, он мрачно посмотрел на мою улыбку и сказал:

— Зверев, люди не врут, называя вас хитрым дьяволом, но когда-нибудь вы перехитрите самого себя.

— С вами приятно было иметь дело, — подмигнул я осунувшемуся Еремееву, словно постаревшему на пяток лет.

— Не могу сказать о вас то же самое, — буркнул он и умчался в туман.

— Отличное начало вечера, — бодро прошептал я, войдя в дом.

Миновал прихожую и очутился в холле, залитом светом хрустальной люстры с новыми лампочками.

Павел стоял на вершине лестницы, застёгивая пуговицы чёрного пиджака. Но стоило ему увидеть меня, как он взволнованно спросил:

— Дедушка, кто это был? И почему он уехал на «БМВ»? Откуда вообще у нас в гараже эта машина? Что произошло? Я ничего не понимаю.

— Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам, — вспомнил я Шекспира. — Чего ты глазёнки пучишь? По пути к Вороновым всё расскажу.

— Хорошо, — кивнул тот, словно мне требовалось его одобрение, а затем спустился по лестнице.

— Ну, настоящий жених, — задорно похлопал я его по плечу. — Думаешь, у тебя получится отбить Жанну у Алексея?

— Эм-м-м… да она… она не в моём вкусе, — неожиданно промычал внучок, залившись краской.

— А ты чего так покраснел, словно тебя застукали со спущенными штанами перед дыркой в стене женской бани?

Тот смущённо отвёл взгляд и вздрогнул, когда вошедшая в холл Екатерина громко выдала:

— Машина подана, господа Зверевы!

Павел пулей выскочил из холла. А я степенно пошёл за ним, удивлённо хмуря лоб. Неужто внучок испытывает трепетные чувства к Жанне? Вот это будет поворот… какой-то прямо средневековый поворот, когда жена могла перейти от одного брата к другому, от отца к сыну и так далее…

— М-да, сюжетец, — протянул я и вышел на улицу.

Павел уже юркнул на заднее сиденье «мерседеса», чей салон оглашал голос, вырывающийся из колонок:

— Да, да, я не сомневаюсь в этом! И пусть наши слушатели не сомневаются. Граф Пугачёв отменный управленец. Он буквально из руин поднял промышленность целого города, раскинувшегося рядом с Уральскими горами. А представляете, как его сиятельство в лучшую сторону преобразует жизнь целого региона, ежели ему доверить его?

— Выключи это жополизательство, — недовольно бросил я сидящей за рулём Екатерине, плюхнувшись рядом с внуком.

Женщина молча выполнила мой приказ. А я отмахнулся от воспоминаний того, как граф Пугачёв пытался прогнуть меня в приёмной императора.

— Едем к особняку Вороновых? — на всякий случай вслух уточнила Екатерина, посмотрев на меня через зеркало заднего вида.

— Угу, — кивнул я и глянул на Павла, удивлённо пялящегося в экран телефона. — Ты что там увидел? Голую женскую грудь?

— Генрих Красавцев! Он написал мне! — горячо выпалил внучок, словно ему пришло сообщение из небесной канцелярии. — Красавцев приглашает нас с тобой на своё шоу, посвящённое Лабиринту.

— Помнится, в прошлый раз меня на его шоу чуть не взорвали. Бодрое, надо сказать, вышло шоу. Мне даже немного понравилось.

— Деда, тогда, может, сходим? — умоляюще посмотрел на меня пухляш, качнувшийся в унисон с тронувшейся машиной. — Он ждёт ответа.

— Пусть ждёт. Я сейчас не могу принять решение. Завтра всё обдумаю.

Павел облизал губы и открыл рот, явно намереваясь попытаться уговорить меня, но посмотрев на Екатерину, передумал. Постеснялся при ней делать это, роняя своё дворянское достоинство.

Всё же он произнёс, искоса поглядывая на меня:

— Рейтинг рода увеличится, ежели мы пойдём на шоу. Сейчас мы на двести пятом месте. Откатились на четыре позиции, поскольку ты теперь больше не работаешь ни в институте, ни в тринадцатом отделе.

— Всего четыре позиции? Могло быть и хуже.

Видимо, помогло то, что я нынче спецагент.

К слову, за мою должность официально не добавляли никаких очков рейтинга, чтобы не деанонимизировать сотрудника тайной канцелярии.

— Дедушка, ты всё же подумай над тем, чтобы сходить на шоу.

Я кивнул и погрузился в тяжёлые размышления. Нет, не о Красавцеве и его шоу, а об Алексее. Что мне ждать от встречи с ним? Почему Воронов сказал, что