По рукам? - Ася Федотова

— А она? — спросил мертвецким голосом, пытаясь хотя бы внешне оставаться спокойным, когда внутри все на клочки нахрен рвалось.

— А она хи-хи, да, ха-ха с ним. Видели их, как те кофеек в буфете попивали вместе. Просто, чтоб ты знал, бро. Без обид только, — Гриф состроил виноватый фейс.

Рус матернулся на Артема, а потом подрулил ко мне, присел на край дивана.

— У тебя реально все серьезно к ней?

Я вздохнул, потер лицо ладонями и откинулся на спинку, прикрывая глаза.

— Походу.

Парни еще посидели, пытаясь отвлечь меня беспонтовым трепом, но я уже ни о чем, кроме Лерчика и Дымникова, думать не мог. Давился бессильной злобой от своей немощи. От того, что так не вовремя все у меня случилось. От болезни этой гребанной.

Перед самым носом зеленым сигналом маячила стопроцентная фрэндзона, не оставляя шансов сменить цвет. А я давился кашлем, как конченный лузер. Да, к тому же обвешанный семейными проблемами, как елка новогодняя.

Когда парни засобирались сваливать, обещая навестить завтра, Гриф тормознул в дверях.

— Рус, иди, я щас подрулю, — попросил Беккера.

Рус в непонятках заломил темные брови, но просьбе друга внял.

— Слушай, Дэн, — Гриф телился, — короче, такое дело. У тебя, так понимаю, с Еськой все?

Разомлевшими от подкатившей температуры мозгами я не сразу допер, что к чему.

— Еще с твоей тусы.

Тема с облегчением вздохнул.

— Ты ведь не знаешь... После того, как мы тебя наверх доперли, когда ты уже в сопли был, Еська ревела. Призналась, что у нее, типа, не все так просто. Ну, не только ради качественного траха, короче, она с тобой мутила. Черт, Еська так выла, я даже не знал, че делать. Потом мы вкатили с ней еще и... Я, если честно, не очень помню, что было потом, но... Кажется, все было.

Я хмыкнул.

— Тебя, блин, прорвало сегодня на откровения.

— Прости, бро. Если б у вас было не все, я бы никогда на нее не полез, честно. Ты же знаешь меня. Я чужих телок не юзаю.

Мне б оскорбиться, конечно, но по факту, было как-то по барабану. Я заверил друга, что без предъяв к нему по этому поводу и спросил напоследок:

— Гриф, только если ты мутить с ней собрался, просто знай, что она не по отношениям.

— Не, бро. Вообще нет. Просто на душе было как-то стремно от тебя такое скрывать. А сейчас выговорился, и отпустило.

Мы попрощались с Грифоновым, и я снова заполз в свое гнездо. Открыл приложение с заказом еды, чтобы заполнить холодильник хоть чем-то. Хотя жрать совсем не хотелось. Просто спать. Много и без снов. Чтобы отпустило хоть на время.

Потому что как только остался один, меня так и пришибло. Словно бетонной плитой, превращая в дохлую лепешку. Мысли о Лерке крутились в голове волчком. Бесконечные вопросы атаковали воспаленный мозг, и ни на один я не находил ответа.

После курьера я, словно в бреду, елозил по дивану, сминая одеяло, пока все же не погрузился в спасительную дрему.

А потом звонок на телефон. Выругался, что не поставил на беззвучный, но, когда сонными глазами рассмотрел ее имя на экране, сразу же взбодрился и присел на диване.

Первая мысль — не брать трубку. Черт с ней. Но спустя несколько гудков, долбящих по сердечной мышце, разгоняя кровь, все же принял вызов.

— Привет, — тихий, вкрадчивый, но все же взволнованный голос.

Неужели переживаешь, Лерчик? Че то с трудом верится.

— Привет.

— Я тут у твоего дома. Только номер квартиры не помню. А потом подумала, что ты, наверное, у родителей, да?

Меня скрутило спазмом, пульс разогнался до пределов, когда услышал, что она здесь. Рядом.

— Нет, я у себя, — сжал переносицу, жмурясь. — Номер двести семнадцать.

— Эм, можно подняться?

Можно, конечно, только какого черта, Лера? Ревность душила костлявым тисками за горло.

— Если не боишься заразиться.

— Нет. Не боюсь.

Я бросился к домофону, открывая ей дверь. А потом растерянно оглядел обстановку вокруг. Завал, конечно. Ну, да и похрен. Сил осталось только на смену футболку, чтобы не разить потом.

После звонка в дверь посчитал мысленно до десяти, лишь бы Лера не догадалась, что я тут под дверью стоял, ожидая ее появления, как одержимый идиот, и уже после щелкнул замком.

Глава 22

Jozefina — Kill this love

ЛЕРА

Я стояла перед зеркалом в туалете, расположенном рядом с подсобкой актового зала, и смотрела на свое отражение. Сегодня первый раз отважилась надеть черное боди с широким округлым вырезом. Вкупе с новыми серыми джинсами-трубами, подпоясанные Керимовским ремнем, смотрелось очень и очень неплохо. Я бы даже сказала здорово. Талия заметно уменьшилась, руки тоже. Ушел второй подбородок, щеки, отчего шея казалась длинной и тонкой, а скулы и ключицы более скульптурными.

Эта девушка напротив была совсем не мной. Тренировки вкупе с подсчетом калорий и БЖУ дали о себе знать уже спустя месяц. Красивая, но чужая. На ее глазах застыли слезы. У нее тряслись руки, и заходилось сердце. Так отчего же ей сейчас было так плохо?

Ведь именно сегодня свершилось то, о чем она раньше смела только фантазировать. Та, прошлая Лера, визжала бы от восторга. Так что же случилось с настоящей Лерой? То самой, что стояла сейчас напротив зеркала, пытаясь унять бестолковую дрожь в озябших от сквозняка от окна руках.

Дима меня поцеловал. В подсобке за актовым залом. Нагло. С напором.

И вот я спряталась в пустом туалете, куда сбежала от парня, который раньше казался недосягаемой мечтой. Меня трясло, потому что я не знала, как вести себя дальше. Запуталась. Вспоминая свои ощущения от поцелуя с Дымниковым, поняла, что ничего кроме смятения и страха не почувствовала. Ни эйфории, ни бабочек в животе, ни томления. А ведь раньше мне казалось, что поцелуй с ним будет волшебным. Как с благородным принцем из сказки. А сейчас хотелось лишь оттереть губы с мылом.

Стук в дверь заставил вздрогнуть.

— Лер, все в порядке?

"Нет!" — ответила сама себе шепотом. Наскоро сполоснула руки, приложив ладони к пылающим щекам, наполнила легкие воздухом до отказа и