Целитель - Gezenshaft

— Честно сказать — понятия не имею. Просто пришло в голову.

— Об этом можно подумать в свободное время, — кивнула Дафна и открыла книгу на нужной ей странице. — Думаю, я могу присоединиться к твоим занятиям по магии. Кста-ати…

Очередная мысль, пришедшая в голову девушке, не дала ей приступить к столь вожделенному чтению.

— Да?

— Я видела, да и не только я, как ты занимаешься с копьём.

— Это не совсем копьё…

— Я не об этом. Ты знаешь, что по Хогвартсу уже гуляют твои колдографии?

О чём-то подобном я получал информацию от паучков, но не придал особого значения — в Хогвартсе постоянно происходит нечто подобное. Несколько любителей волшебной фотографии то и дело умудряются поймать интересные кадры и не важно, какого именно содержания. Эти снимки зачастую расходятся по Хогвартсу среди заинтересованных людей — парни коллекционируют фотки девушек, девушки — парней. Ведь колдография демонстрирует не просто кадр, а целую сценку, пусть и слегка искажённую, и там может целый спектакль разыграться, а если фотограф опытный, использует разные техники и зелья, то волшебники на снимках обретают иллюзию свободы воли и даже могут реагировать на внешние раздражители.

— Не думаю, что это так страшно. Подобное вообще не редкость.

— Так-то оно так, — кивнула Дафна. — Вот только твои снимки — с обнажённым торсом.

— О, тогда да, — улыбнулся я. — Это может вызвать определённый интерес, как я понимаю.

— Оно и вызывает. Скажу по секрету, — Дафна чуть склонилась над столом, оказавшись ко мне немного ближе. — У Пэнси есть целая коллекция, из которой она с помощью чар пытается сделать один длительный снимок.

— Я вот даже не знаю, как на подобное реагировать, честно говоря. С одной стороны, подобное немного тешит моё самолюбие. С другой — ты мне рассказываешь о том, что твоя подруга коллекционирует колдографии со мной, где я с оголённым торсом тренируюсь во владении глефой…

— Когда ты об этом говоришь, звучит и впрямь странно, — Дафна, не переставая улыбаться, вновь попыталась вернуться к чтению книги. — Но за этим делом её застала Миллисента, и просто веселья ради пытается выманить у неё дополнительные занятия по чарам путём шантажа. Кажется мне, что либо Пэнси скоро сдастся, либо Милли, чтобы не быть голословной, выдаст тебе этот секрет в обмен на что-нибудь.

— Слизеринцы.

— Укоряешь?

— Отнюдь.

— Зато теперь ты знаешь о «великой тайне» Пэнси, а Миллисента не застанет тебя врасплох, выменяв информацию на что-то ценное.

Нужно ли говорить, что о чём-то подобном я и так догадывался? Обрывочные данные от паучков — отличный источник информации и различных доказательств, пускай и косвенных. Вообще, я чертовски рад что запустил этот проект и продолжаю периодически создавать новые экземпляры, разбрасывая их по самым укромным уголкам замка. Как ни крути, но информация является большой ценностью даже в мире без магии и волшебства, а здесь — и подавно. Тем более подобное позволяет мне понимать происходящее вокруг немного глубже. Страшно даже представить, сколько раз я мог бы ошибиться и к каким последствиям такие ошибки могли бы привести, если бы не сбор информации, который я начал ещё на третьем курсе, изучая всё о семьях волшебников Англии. Сколько фатальных ошибок я мог совершить? И предстоит ли мне совершить их, даже учитывая информацию и мои способности? Почему-то такие мысли угнетают. Виной ли тому полнейшая неизвестность касательно Тёмного Лорда?

За размышлениями прошли те немногие минуты, что оставались перед окончанием собрания нашего клуба. Ученики начали расходиться. Ханна и Сьюзен взялись проводить Дафну, ведь наши гостиные довольно близко друг от друга. Драко… Драко — сам себе хозяин. Остальные, старшие, младшие — все одной весёлой гурьбой отправились по своим делам, по гостиным, ведь скоро отбой. А девушки ещё и весело шушукались между собой, обсуждая отношения Чжоу Чанг и Седрика. Разумеется, с её на то подачи и дозволения, а основной «проблемой», подвергшейся всеобщему интересу и обсуждению, являлись романтические отношения на расстоянии.

Разумеется, я тоже собрался уходить, но пока возвращал на место книги со стола — не знаю зачем, сказать не могу — пока то да это, и вот я уже практически один остался Выручай-Комнате, если не считать Гарри, Рона и Гермионы.

— Не забудьте закрыть за собой дверь. И не шляйтесь по ночам, — Гермиона выдала инструкции в своём неизменном стиле и поспешила покинуть нас, надев мантию. Да, некоторые её снимали, оставаясь только в школьной форме. А некоторые носили нараспашку, и та развевалась за их спинами, словно супергеройский плащ. Кстати, интересно, а не пытались ли некоторые магглорождённые дети сопоставлять свои магические возможности с суперсилами — комиксы супергеройской тематики здесь в ходу, как и везде, правда непосредственно в Англии не так уж и много продуктов небезызвестных Марвел и ДиСи.

Но, что-то я в очередной раз отвлёкся на сторонние размышления. Поттер унылый — вот что не давало мне покоя практически всё время. То есть, я прекрасно понимаю, что человек — существо непостоянное. Эта непостоянность может проявляться в чём угодно — хотя бы взять то же самое настроение. Но конкретно сегодня Поттер был уныл настолько, насколько это вообще возможно. А это непорядок — лицо нашего клуба, да и вообще, Герой Всея Англии не может быть столь унылым просто по определению. И Рон, друг его, сидит рядом, сочувствующе бездельничает, понурившись.

Подойдя к дивану, на котором сидел задумчивый и унылый Поттер, я присел рядом.

— О чём страдаешь?

— Страдаю?

— Ой, — возмутился Уизли, — видишь, Гарри не до тебя, Грейнджер.

— Тем не менее, — я устроился поудобнее, опершись о подлокотник. — Может я чего подскажу дельного.

— Да вряд ли, — мотнул головой унылый Поттер, взлохматив рукой и без того взъерошенные волосы.

— Могу предположить, что ты в таком настроении из-за проигрыша Малфою.

— Всё настолько очевидно? — Поттер посмотрел на меня, словно пытаясь что-то разглядеть.

— Да не слушай ты всяких, Гарри, — отмахнулся от чего-то Уизли.

— В чём твоя проблема, Рон?

— В чём? — Рон уставился на меня, приняв менее вальяжную, агрессивную позу. — Не нравишься ты мне. Со слизеринцами якшаешься, возомнил о себе невесть что… А Гарри, вон, во много раз тебя лучше.

— И как ты измеряешь степень превосходства одного волшебника над другим?

— Ну… Он не якшается со слизеринцами… И вообще, отличный друг.

— А, ну тогда ладно, — покивал я с улыбкой. — Так что, Поттер, я прав?

— Да…

— Похоже, ты не очень разговорчив. Давай, я буду говорить, а ты поправишь, если это не так.

— Смотри, дружище, — Рон подсел к Поттеру. — Промоет тебе мозги этот прихвостень Тёмных Сил, и всё, конец.

— Вот я не понимаю, — я с самым натуральным непониманием уставился на Уизли. — В чём твоя проблема? Я абсолютно с каждым знакомым мне членом твоей семьи нормально общаюсь, и один ты прям… Не знаю, бесишь настолько, что тебя хочется тонким слоем размазать по стенам этой комнаты. Завидуешь, что ли?

— Было