Целитель - Gezenshaft

Палочка мгновенно оказалась в моих руках и с её кончика сорвался самый быстрый, идеальный Ступефай, ударяясь в грудь резко вскочившего и уже готовящегося атаковать шатена. Перестарался я — мужика отнесло в сторону так, словно он познакомился со встречной электричкой. Кажется, я даже слышал хруст.

МакФерсон успел коснуться рукой перстня, и его окутал купол сложной многослойной защиты. Весь дом, можно сказать, ожил.

— Не трогать хозяина!!! — на меня кинулся разгневанный домовик, замахнувшись большим зеркалом.

Что я могу сделать? Бесит это чудо-юдо, выкидыш магической реальности этого мира. Бомбарда Максима успокоила взрывной характер домовика, оставив от него мелкодисперсную кровавую взвесь.

— Это… неожиданно, — МакФерсон не выглядел испуганным — лишь немного удивлённым. — Однако, мистер Грейнджер, вы не покинете этот дом живым. Системы защиты уже готовы растерзать вас. Жаль, конечно, что вы унесёте свой секрет в могилу. Думаю, придётся потратиться на экспертов для более тщательного анализа ваших работ.

— Вам не жалко людей? — можно и поговорить, пока я мысленно ищу решение нараставшей угрозы от дома. Тут, похоже, комплекс чар может меня растерзать, раздавить, причём буквально. А защита вокруг МакФерсона, спокойно сидящего на своём месте, действительно хороша. Такую только силой давить, или тратить часы на подбор ключика к ней. Часы — в лучшем случае. Я приманил палочку заносчивого шатена, валявшегося без сознания из-за Ступефая. Хотя, будь это просто физическая атака, этот тип пребывал бы ровно в том же состоянии.

— Людей? Не смешите, мистер Грейнджер, — отмахнулся старик. — Все они знали, на что идут. Жизнь зачастую сопряжена с риском.

— Вы правы… — я покрутил в руках палочку шатена. Хм… И почему она кажется знакомой. Ладно, не совсем палочка — что-то в магии. Приманив к себе бессознательное тело волшебника, я почувствовал то, что мне и казалось подозрительным. Одним движением я закатал рукав на его левой руке — метка в виде татуировки змеи, довольно замысловатым образом выползавшей из черепа. Интересная магия, честно говоря. В ней очень много всего — я даже чувствую заготовки для активации разных сложных заклинаний.

Выплеснув немного магии вокруг, я смог точно понять, сколько ещё времени потребуется чарам дома на раскачку — две минуты. Это очень много.

— И ещё, — я посмотрел на МакФерсона, крутя в руках палочку шатена, — вы были правы. Мало кто из нормальных людей способен смотреть на страдания других, даже если сам готов идти через ад. Близкие для таких людей — самое ценное. Как вы думаете, стоит ли нападать на них?

— Всего лишь инструмент. А вы довольно словоохотливы для приговорённого к смерти, — ухмыльнулся МакФерсон, явно ожидая расправы дома надо мною.

— Действительно, — улыбнулся я. — Стресс, волнения, сами понимаете. Пора заканчивать.

Что является усилителем колдовства? Тёмная Магия. Конечно, это не совсем корректно, но в какой-то мере всё-таки верно. «Подкрутив» тумблеры в своём сознании, я начал копить огромное количество Тёмной Магии в себе, а я-феникс забирал по связи «последствия». Кстати, уходить отсюда тоже надо.

Тёмная Магия, как и магия вообще, при высокой концентрации проявляется визуально. Да, концентрация для этого должна быть огромна, но тем не менее. МакФерсон побледнел, когда вокруг палочки в моих руках собрался тёмный дым — опытный волшебник, что сказать. Только вот зачем было самого себя загонять в ловушку? Я резко указал палочкой в сторону старика, выплёскивая магию сплошным направленным потоком, а мысленный посыл был один: «Уничтожить». Вот, всё-таки, незадача — целителем ведь хочу стать, а тут такое…

Луч магии был ярким, голубым, гудел, как огромный трансформатор. Защита разлетелась разноцветными искрами, а луч беспрепятственно прошёл через грудь старика. От огромной сквозной раны в груди в стороны расползлось разложение, обратившее старика в пепел — он даже не успел ужаснуться.

Вот только защита на доме до сих пор работала, а чары уже почти готовы были меня растерзать. Схватив за шиворот бессознательное тело шатена, я просто вытянул руку перед собой. Миг, и я-феникс появился над своей головой в чёрном всполохе, вцепился в свою руку и вновь исчез, утаскивая себя наружу от дома, напоследок выплеснув во все стороны волну тёмной магии, затирая все возможные следы.

Стоя по колено в траве в десятке метров от большого и очень красивого светлого особняка, я глянул в ночное небо, затянутое облаками. Темно тут, надо украсить всё вокруг, и у меня даже есть способ — он кроется в метке на руке шатена. Там, в этой метке, на грани чувствительности ощущались несколько шаблонов заклинаний. Да, нельзя расшифровать заклинание, но можно понять его суть, ведь магия строится на образах. Вызов Тёмного Лорда — не совсем то, что я хочу использовать, а вот одна интересная иллюзия, колдофото которой я видел в старых вырезках газет — уже другое дело. Только… Это несколько сложно.

Я вложил палочку шатена в его левую руку, взял свою палочку и упёр кончиком в сгиб локтя шатена. Волевым усилием я направил свою магию через палочку в руку шатена, через метку, дальше в палочку уже в его руке. Забавно — не думал, что активация заклинания по отпечатанному каким-то неведомым образом шаблону на теле другого волшебника даёт понимание ключа-активатора. Хотя, правильнее сказать, слова сами приходят на ум, словно бы заклинание имеет свою волю и ждёт правильной команды.

Направив палочку в руке шатена в небо, произнёс:

— Морсмордре.

Сработало! С палочки шатена сорвался в небо лучик. Он летел невыносимо долго, и только лишь когда достиг облаков, взорвался тусклой вспышкой, очень быстро превращавшейся в иллюзию поистине гигантского черепа, изо рта которого медленно выползал василиск — глупо путать его со змеёй. Иллюзия, казалось, была соткана не только из света и тени, но и из облаков. Выглядело… внушительно.

Я-феникс перенёс меня и шатена на крышу кинотеатра рядом с Сохо, и сразу же вцепился в шатена, перенося его высоко-высоко в небо. Зачем? Появившись высоко над облаками, скрывавшими под собою Лондон, я-феникс выпустил шатена и просто наколдовал волевой магией пламя, что начало сжигать так и не пришедшего в себя мужика. Эх… Не люблю убивать — слишком лёгкий путь, слишком высок соблазн. Убивать не любил эльф, хотя и зачастую был вынужден. Гном тоже не любил, но убивал — такова суровая жизнь, когда война на войне и войною погоняет.

Я-феникс отправился домой, а я, который человек, начал совершать серию аппараций, каждый раз выплёскивая вокруг магию, затирая вспышками все возможные следы. Только через десять минут таких прыжков я позволил себе аппарировать в Запретный Лес. Но пошёл ли я в замок сразу? Конечно, нет. Я начал просто ходить по Запретному Лесу и собирать всякие травки да цветочки, которых тут было в избытке. Идея для этого простая — тут все растения сугубо сезонные, все