Свет проклятых звёзд - Летопись Арды

Эльфийка решала совсем иные вопросы: как поступить теперь, когда Валинор признали опасным даже сами Валар и готовы пойти на крайние меры. Что делать тем, кто не испугался угрозы Моргота и не желает покидать родной дом, за который готовы бороться даже с Айну, взяв в руки оружие?

— Финвиэль, — тихо произнесла Нарнис, смотря на вставшего ногами на седло Лауранаро. Когда лошадь прыгнула через препятствие, эльф взлетел, сделал сальто в воздухе, удачно приземлился, но сразу же остановил скакуна, подозрительно медленно и осторожно слез на землю, сел на лавку у стены и, обхватив руками рёбра, согнулся. Один из приятелей протянул юному эльфу флягу. Хозяйка Форменоссэ задёрнула шторы: хватит на это смотреть.

— Мама, наконец ты обратила на меня внимание!

— Финвиэль, — с укором повторила Нарнис, а потом помрачнела, — ты готова бунтовать против Валар?

— Как мой великий предок?! — обрадовалась юная эльфийка. — Как папа, да? Конечно! Из-за моих лисят?

— Нолдор уходят с Арафинвэ под землю. Если мы останемся, придётся признать над собой власть Ингвэ или Ольвэ. С Тэлери я не объединюсь никогда! Ваньяр — наши родичи. Но меня не устроит такой расклад. Я буду требовать независимость. Пусть северная крепость станет новой и единственной обителью истинных Нолдор, не полукровок из Третьего Дома. Пусть эта земля заселится, расцветёт и обретёт славу. И королевой буду я. Ты согласна, что это хорошая идея, моя маленькая Финвиэль?

— Я не маленькая! — возмутилась эльфийка. — И я с тобой, мама!

Навстречу брату

Звуки арфы далеко разносились по реке, звенели в покрывшихся пятнами, скрученных и высушенных жарким солнцем листьях, всё ещё висящих на поблёкших ветвях, шелестели в унисон с ломкой бурой травой, вторили пению птиц.

— Не думал, что скажу это, — вздохнул Макалаурэ, отставляя в сторону арфу, — но мне очень не хватает Тьелко.

Дис, лежавшая на расстеленных на лапнике шкурах, удивлённо подняла брови.

— Сам шокирован, — снова вздохнул менестрель, — но это правда. Только с поправкой. Мне не хватает не самого Тьелко, а его исключительного таланта, дарованного Вала Оромэ. Конечно, однажды мы найдём моего дядюшку, но, понимая язык птиц и животных, это удалось бы сделать намного быстрее.

— А какую песню ты играешь, чтобы привлечь его внимание? — спросила Дис. — Я ни разу не слышала эту музыку в Валиноре.

Макалаурэ печально усмехнулся:

— Зато теперь ты слышишь эту дурацкую мелодию постоянно, в течение многих, до безумия и отчаяния похожих друг на друга дней.

— Да, — рассмеялась знахарка, — эта композиция стала заглавной темой наших поисков. У неё есть слова?

— Есть, — мелодично произнёс Феаноринг. — И они просто ужасны.

***

Рубившие для костра дрова Нолдор изумлённо переглянулись.

— Вы тоже это слышите? — спросил Финдекано, вгоняя топор в сухой ствол погибшего от жара Анар дерева на берегу реки.

Собратья ответили согласными кивками.

Решение уйти в редколесье, подальше от моря, где нет постоянного ледяного ветра, есть небольшие озёра и узкая речушка, в которых вода пресная и приятная на вкус, теперь казалось правильным вдвойне. Неужели это…

Финдекано прислушался. Да, Эру, да! Это та самая мелодия!

— Посмотри, как блестят

Бриллиантовые дороги, — чувствуя, что сейчас расплачется, подпел доносящимся звукам музыки принц. — Послушай, как хрустят

Бриллиантовые дороги.

Чтоб идти по ним, нужны

Золотые ноги.

Воспоминания нахлынули, перед глазами заиграли дивными красками картины из прошлого.

Тирион… Озарённый сиянием священных Древ Валар… Прекраснейшие дворцы с дивными садами… Цветы с переливающимися лепестками, арки, оплетённые вьюнами, усыпанные крошечными пушистыми шариками кусты, изящные деревца… И три в хлам пьяных менестреля, идущие по отливающей золотыми узорами плитке, которой выложена улица и ажурный мостик через пруд. В такие моменты каждый из них знал, что семья не одобрит общение с инакоговорящими, но… Пусть недовольные занимаются своими делами и не мешают музыкантам творить. Что именно творить — другой вопрос, и его обычно не поднимали. Менестрель должен что-то творить. А если их сразу три в одном месте, то всё сотворится само. Например, эта песня.

Посмотри, как узки

Бриллиантовые дороги.

Нас зажали в тиски

Бриллиантовые дороги.

Чтобы видеть их свет,

Мы пили горькие травы.

Если в пропасть не пасть,

Все равно умирать от отравы

На алмазных мостах

Через чёрные канавы.

Финдекано рассмеялся, но по щекам покатились слёзы. Теперь он точно знал: Макалаурэ жив. Вопреки всему!

— Я иду навстречу брату! — вытирая лицо, заявил сын Нолофинвэ. — Оставайтесь здесь, дождитесь разведчиков. — Немного подумав, принц прислушался снова и подпел доносящейся мелодии: — Парят над нами, парят,

Помрачая рассудок,

Бриллиантовые дороги

В разное время суток.

Под хрустящими под ногами сухими листьями и иголками зеленела молодая травка, появившаяся совсем недавно, когда стало теплеть, и ночью больше не замерзали лужицы, оставшиеся после участившихся дождей.

— Продолжайте укреплять лагерь и составлять карты, — с улыбкой сказал Финдекано, по очереди глядя на собратьев. — Я скоро вернусь.

Примечание к части Песня Наутилуса "Бриллиантовые дороги"

Грядёт поспешный бой

Когда моросящий дождь, превращающийся в лёд на пологах шатров, остывших углях, брёвнах, камнях и даже одежде, не прекращавшийся трое суток, лишь ненадолго перестав, закапал снова, Нолдор подумали, что в Хэлкараксэ в морозные дни без снегопадов было гораздо лучше, чем среди бесконечной мерзкой сырости, от которой сильнее ноют незажившие раны и не спасает тёплая одежда. Радовало лишь то, что теперь можно не экономить уголь, не приходится жечь всё подряд, лишь бы согреться, ведь за дровами больше нет необходимости идти в Валинор.

— Орки следят за нами, — сидя за столом с расстеленными картами, заговорил Глорфиндел, обводя взглядом собравшихся на совете командиров. — Но сейчас меня волнует другое, братья.

Воин осторожно встал и указал на планы местности.