Разорванное небо - Максимилиан Борисович Жирнов

– Откуда ты это знаешь? Ты же никогда…

– Считай, что я окончила курсы техников, – рассмеялась Мэри. – Потом расскажу.

– И сколько вы хотите? – спросил я у миссис Левинсон, дрожа от нетерпения. Только бы хватило!

Маргарет назвала цифру. Я сник: сумма, конечно, впятеро меньшая, чем стоимость новой «Сессны», но все равно она почти вдвое превышала наши сбережения. Даже вместе с премией за последнее задание.

Мэри достала сотовый и набрала номер.

– Хэлло! – крикнула она в трубку. – Папа? Есть дело. Джека? Хорошо, сейчас я его тебе дам!

Я включил громкую связь.

– Ну, что ты еще там задумал? Выкладывай! – мне показалось, будто стены дрожат от рыка полковника.

Я вкратце обрисовал обстановку и добавил:

– Не могли бы вы мне… ну… одолжить деньжат… ну, сами понимаете… почти новый…

Полковник терпеливо выслушал мои стенания:

– Вот как? Это просто превосходно! Джек, свои гроши лучше потрать на что-нибудь более полезное! Я куплю вам этот самолет. Оплачу полностью. До последнего цента.

У меня подкосились ноги. Я оперся о Мэри, не в силах вымолвить ни слова. Полковник, выдержав эффектную паузу, продолжил:

– Не благодари, Джек! Счастье моей дочери превыше всего. Кстати, для тебя есть еще одна хорошая новость. Гражданскому воздушному патрулю требуется пилот-инструктор. И патрульный. Конечно, денег не жди – организация волонтерская. Зато налетаешься вдоволь, да и твой новый самолет будут обслуживать совершенно бесплатно.

Внезапно я все понял и осознал:

– Так бы и сказали, что хотите, чтобы я лично учил Мэри летать! Но с каких пор вы мне доверяете?

– Поумнел, Джек? – я представил, как осклабился полковник. – С тех пор, как ты вернулся из Тортуганы, я тебе доверяю больше, чем себе! Договаривайся с продавцом, а я высылаю своего лучшего механика!

Полковник повесил трубку.

– Деньги есть. Теперь, как только… – я осекся, поймав странный, отрешенный взгляд Маргарет. – В чем дело?

– Я еще ничего не решила, – бесцветным голосом сказала она. – Что вы делали в Тортугане? Отвечайте! Быстро!

Я понял, что не смогу врать. Даже если сейчас все завершится, и я уйду отсюда с пустыми руками… что ж… так тому и быть. И я выложил всю секретную информацию. Наверное, полковник поседел бы, если бы услышал меня.

– Я выполнял спецзадание… убил диктатора Сазалара, – громко и четко произнес я. – Расстрелял его машину с воздуха.

Маргарет непонимающе уставилась мне в лицо. Полминуты она стояла, застыв, будто ледяная скульптура. Потом глаза миссис Левинсон грозно сверкнули, она положила руки мне на плечи, просияла и воскликнула:

– Да хранит вас Господь! Вы вернули несчастным… небо!

Маргарет нас не отпустила. Мы остались у нее в гостях на три дня. За это время механики осмотрели и расконсервировали «Сессну». Я облетал машину, и подписал необходимые документы и акты. Полковник перевел деньги. На третий день вечером я и Мэри вылетели в Портленд на собственном самолете.

Маргарет провожала нас. Мне казалось, будто ее хрупкая фигурка колышется на холодном ветру. Она помахала рукой на прощание, и глаза ее сияли. Я дал газ, самолет разбежался и взмыл в ясное осеннее небо.

Эпилог

Мэри повела «Сессну» на посадку. Я сжался в правом кресле, с трудом сдерживая желание перехватить штурвал. Самолет проплыл над торцом укрытой снегом полосы, выровнялся и помчался в метре над асфальтом. Скорость упала. Взвыл сигнал сваливания, и земля ощутимо пнула меня пониже спины.

– Высоко выравниваешь! – раздраженно крикнул я. – Уставилась в одну точку! Надо скользить взглядом по полосе! Смотри и учись!

Я объявил конвейер – взлет с хода, без остановки, но диспетчер приказал заруливать на стоянку. Странно, до рейса из Филадельфии еще час. Что-то пошло не так?

Все оказалось куда серьезнее, чем я мог вообразить: тесть, в который раз, затеял какую-то авантюру. Бело-синий «Старфайтер» – номер сто два, стоял, что называется, «под парами». Аэродромный источник питания надрывался, буквально вдыхая в машину жизнь, накачивая пневмосистему сжатым воздухом. Седой техник дежурил у шлангов и кабелей с видом механика топ команды «Формулы-1», от которого зависит судьба гонок. Сам полковник нетерпеливо измерял шагами рулежную дорожку.

Едва замерли лопасти винта, тесть чуть не выдернул меня из кабины:

– Переодевайся и марш на взлет! Немедленно! Свою колымагу оставь здесь!

Я пришел в себя, только когда рулил на полосу. Может, я зря переживаю? На «сто втором» нет оружейных подвесок, только пушка. Ее заряжают всегда. Семьсот двадцать пять снарядов, упакованные в барабане, терпеливо ждут своего часа.

Полный форсаж – «Старфайтер» оторвался от полосы и свечой рванулся в безоблачное небо. Я убрал шасси и закрылки.

– Сто второй! – голос полковника в наушниках звучал так, будто он сидел в кабине рядом со мной. – Набирайте двадцать тысяч футов и разворачивайтесь в сторону Себейго.

Через минуту самолет мчался над темными, еще не скованными льдом, водами озера. Тонкая линия на экране вычерчивала очертания берега. Но я ошибся: мне надо было включить радар в режим «воздух-воздух».

На левом траверзе появилась темная точка. Я подумал, что на плексигласе налипла грязь, и поднял руку протереть его, но сообразил, что это – неизвестный самолет.

– Сто второй! – приказал полковник. – Воздушная цель на девять часов! Уничтожить!

Я рванул ручку управления на себя. Самолет взмыл на тридцать тысяч футов, под самую кисею перистых облаков. Я перевернул машину на спину и камнем рухнул на противника. Наконец-то я разглядел его силуэт – старый «Тайгер», такой же, как когда-то в Ливии, заметался в прицеле, пытаясь уйти от меня.

Но ему просто некуда было деться: он не мог ни прижаться к земле, ни взмыть вверх – на вертикали со «Старфайтером» трудно тягаться даже современным истребителям. Его единственный двигатель вдвое мощнее обеих турбин «Тайгера».

Противник лег в крутой вираж, я атаковал его почти в лоб. Пушка молчала – отказ! Но

приказ есть приказ, и выполнить его надо любой ценой. Буду таранить. Я направил самолет на врага. Прощай, Мэри…

– Отбой, отворачивай! Отбоооой! – мне показалось, будто от крика полковника у меня лопнут барабанные перепонки.

Я успел двинуть ручку на сантиметр. Ослепительная молния – отблеск солнца на фонаре кабины, промчалась мимо. «Старфайтер» ощутимо встряхнуло, но и только – мы разошлись быстрее, чем проносится у виска винтовочная пуля. Если бы мы столкнулись на такой скорости, от меня не осталось бы даже кровавых брызг.

«Тайгер» ушел на север. Я не стал его преследовать. Бросил машину к земле и помчался над голыми