Крипта. Как шифропанки, программисты и жулики сковали Россию блокчейном - Андрей Вячеславович Захаров

Часть третья

Реалисты

Запрет криптовселенной от Павла Дурова

Block 6

Index: мир

Timestamp: январь 2020 года

Hash: запрет криптовселенной от Павла Дурова

PreviousHash: бум ICO

Утром 7 января 2020 года, когда в России праздновали Рождество, основатель «ВКонтакте» и мессенджера телеграм Павел Дуров вошел вместе со своим юристом в невысокое офисное здание в Дубае. Там его ждала многочасовая беседа с юристом американской Комиссии по ценным бумагам и биржам Джорджем Тенрейро: разговор начался в 11:21 утра и закончился почти в десять вечера, отдохнуть можно было только во время ланча[76]. На следующий день Тенрейро пришел опять, и Дуров опять с утра до вечера давал показания о том, почему созданная им криптовалюта Gram — не ценная бумага.

По иронии судьбы, именно после одного из предыдущих столкновений с государственной машиной Дуров и придумал телеграм. В конце 2011 года, после выборов в Государственную думу, в Москве и Петербурге шли многотысячные акции против фальсификаций результатов голосования. Власти потребовали от Дурова удалить из «ВКонтакте» паблики, посвященные митингам, но тот отказался, приложив к своему публичному ответу немного загадочную фотографию собачки в капюшоне и с высунутым языком. Вскоре силовики в масках пришли к нему в квартиру в центре Петербурга. Дуров принялся писать своему брату и партнеру Николаю SMS, но потом осознал, что пользуется незащищенной связью и те, кто к нему ломится, могут читать его в режиме онлайн. Тогда он, по его словам, и решил сделать собственный мессенджер с высоким уровнем шифрования.

Запуск телеграма совпал по времени с полной продажей «ВКонтакте» структурам Алишера Усманова в начале 2014 года. Это был такой же либертарианский и даже анархистский проект, как и «ВКонтакте» на старте, где свободно циркулировало порно, можно было посмотреть пиратские фильмы или бесплатно послушать любую музыку, за что правообладатели, конечно, не получали ни копейки. И если «ВКонтакте» после ухода Дурова стал цивилизованнее, то телеграм до сих пор удаляет контент только после того, как власти пригрозят Дурову блокировкой — как, например, в Германии, где только таким образом были закрыты каналы крайне правого толка, нарушающие немецкое законодательство.

Дуров никогда не скрывал своих либертарианских взглядов — например, выступал за отмену виз и загранпаспортов или заявлял, что граждане сами должны выбирать, на что государство будет расходовать их налоги. Конечно же, такой человек не мог не поверить в перспективы криптоэкономики: в 2013 году он купил чуть более 2000 биткоинов по $750 за штуку, потратив таким образом на эту необычную по тем временам инвестицию $1,5 млн, рассказывал он сам в интервью Bloomberg[77]. Взгляды на цифровые валюты у него были вполне криптоанархистские. Вот как, например, он комментировал в 2017 году очередное критическое заявление Минфина РФ по отношению к криптовалютам:

Не совсем понимаю стремление российских чиновников ограничить покупку биткоинов. Впервые за 70 лет у мировой финансовой системы появился шанс выйти из-под гегемонии США, которые в свое время навязали всему миру свою национальную валюту в качестве резервной и с тех пор по сути собирают дань со всех стран, расплачиваясь по своим долгам бесконечно штампуемыми долларами и скупая на них активы по всему миру.

Инвестировать в биткоины он отправился не куда-нибудь, а на главную российскую криптоплощадку BTC-e: его личный электронный адрес есть в базе пользователей биржи, которая утекла в сеть в районе 2014 года. Сумма, указанная в утечке, совпадает с той, которую сам Дуров называл в беседе с Bloomberg: 2070 биткоинов. Сумел ли он их вытащить, когда биржа рухнула летом 2017 года после ареста Винника в Греции? Среди клиентов площадки ходил слух, что Дуров и Билюченко знакомы лично и даже виделись как минимум один раз в Дубае — и это знакомство якобы помогло Дурову забрать свои деньги с криптоплощадки. Я несколько раз спрашивал об этом самого основателя «ВКонтакте»; он читал мои сообщения в телеграме, но не отвечал.

Билюченко действительно несколько раз летал в Дубай, что следует из данных полицейской системы «Розыск-Магистраль», которые мне любезно предоставил источник. Последняя запись о перелете по маршруту Новосибирск — Дубай и обратно датируется концом 2017 года, то есть когда Винник уже несколько месяцев сидел в тюрьме. Конечно, Биличенко мог там просто отдыхать. Но в любом случае «админ» и сам выделял Дурова среди других пользователей. Уже в 2018 году у Билюченко был долгий разговор с человеком, голос которого похож на голос православного предпринимателя Константина Малофеева, и тот спросил его про крупных клиентов биржи.

«Ну, у нас Дуров есть. Он крупный клиент», — первым делом вспомнил Билюченко.

«Сколько у него?» — тут же спросил его человек с голосом Малофеева.

«Точно не помню. 600 или 700 битков».

«Ну, это не так и много», — разочарованно заметил «Малофеев», хотя на момент разговора речь шла примерно о $4 млн.

Для Дурова, который, по некоторым оценкам, мог продать «ВКонтакте» за $400 млн, это действительно было «не так много», и крах BTC-e не просто не разочаровал его в криптоэкономике — на момент разговора Билюченко с Малофеевым он вовсю развивал собственный проект криптовалютной вселенной TON, или Telegram Open Network. Позже Дуров говорил в Дубае представителям SEC, что решил запустить TON, так как ему нужны были деньги на дополнительные серверы для Telegram. Объяснение звучит логично с точки зрения бизнеса, но мессенджер от Дурова всегда напоминал бизнес-проект лишь отчасти: предприниматель тратил на него средства, заработанные на продаже «ВКонтакте», и стал вводить монетизацию лишь спустя год после допроса в Дубае.

Зато с идеологической точки зрения, которой Дуров всегда уделял так много внимания, TON выглядит как воплощение либертарианства в блокчейне. По его замыслу, она должна была стать децентрализованной компьютерной сетью, участники которой обмениваются сообщениями