Крипта. Как шифропанки, программисты и жулики сковали Россию блокчейном - Андрей Вячеславович Захаров

Но возможности американских силовиков гораздо шире, чем просто OSINT[81], то есть расследования на основе открытых данных. В утекшем списке пользователей BTC-e есть аккаунт с ником WME, зарегистрированный на почту mailto:%[email protected]. Правоохранительные органы США воспользовались тем, что главные мировые IT-гиганты должны раскрывать им по суду информацию, которую их российским коллегам предоставляют «Яндекс» и Mail.Ru: они запросили у Google архив этого почтового ящика, и там обнаружились письма с копией паспорта и других документов Винника. Это солидная улика, которая цементировала обвинение, так как с аккаунтом WME могли быть связаны еще три, через которые на BTC-e пришло около 300 тыс. биткоинов с японской Mt. Gox.

Это, конечно, не значит, что Винник имел отношение ко взлому, но как опытный меняла он вполне мог помочь вывести их с площадки. Один из этих аккаунтов на бирже он назвал Vamnedam: не знаю, насколько случайным было это имя, но оно вполне отражает то упрямство, которое проявил россиянин во время своих судебных мытарств.

При обыске в приморском отеле у Винника изъяли целый компьютерный арсенал. В отпуск в Грецию он взял с собой два макбука, один айпад, три айфона, телефоны Vertu и Nokia, а также переносное устройство для генерации паролей. В одном из айфонов стояла сим-карта МТС Новосибирской области, зарегистрированная на несуществующего человека. Регион — неожиданный, ведь сам Винник давно жил в Москве. Был ли это телефон для экстренной связи с партнером по BTC-e Алексеем Билюченко, который в то же время отдыхал на Крите и тоже пользовался услугами новосибирского МТС?

Билюченко подробно рассказывал на допросе в российской полиции про тот день: об аресте партнера он якобы узнал от его матери, после чего разбил ноутбук о скалы и выбросил его в море. Ему повезло: то ли американцы не знали, что он тоже в Греции, то ли он оставил меньше цифровых следов в связке с BTC-e, но вскоре он сидел в самолете, который нес его в родной Новосибирск.

Новые персонажи в истории биржи появились стремительно и даже в какой-то степени случайно. Но при этом они оказались яркими людьми и роль сыграли не самую последнюю. Первый такой персонаж возник уже через несколько дней после бегства Билюченко из Греции — в популярном среди айтишников мессенджере Jabber на него вышел бывший клиент BTC-e под ником kitaibiz. Под этим ником скрывался уроженец Минска Дмитрий Васильев, который тогда жил в Китае и торговал на криптобирже в интересах китайских инвесторов.

Вечно фонтанирующий идеями Васильев завалил ими и «админа», предложив ему одновременно помощь в перезапуске BTC-e и в вызволении Винника. Удачный пример такого вызволения уже был. В 2012 на Кипре во время отдыха арестовали российского программиста Дмитрия Зубаху — как и в случае с Винником, запрос на его экстрадицию прислали из США, где Зубаху подозревали в хакерских атаках на Amazon и eBay.

На момент ареста на Кипре Зубаха работал в компании Игоря Ашманова — ветерана Рунета, начинавшего заниматься IT-бизнесом еще в 1990-е, а потом работавшего в Rambler. Ашманов женат на Наталье Касперской — бывшей супруге другого ветерана российской IT-сцены Евгения Касперского, создателя знаменитого антивируса. С экс-супругом Наталья развелась дважды: сначала расторгла брак, а потом долго выходила из акционерного капитала «Лаборатории Касперского». Ее интересы в этом акционерном конфликте представлял адвокат Тимофей Мусатов, он же помогал Касперской, когда в Москве был похищен ее сын Иван. Похитители требовали за него выкуп, но в итоге он был освобожден спецслужбами без единого выстрела.

Именно Мусатова Игорь Ашманов и привлек в 2012 году для вызволения Зубахи. До окончания формальных процедур по его экстрадиции в США против Зубахи возбудили уголовное дело и в России, обвинив его в краже денег через интернет у российских компаний. Долгое рассмотрение запросов об экстрадиции из разных стран закончилось победой России: весной 2013-го программиста доставили в Москву, где он был приговорен к условному сроку. «Спасение рядового Зубахи» — так назвал свой отчет об этой спецоперации Игорь Ашманов, известный своими консервативными и антиамериканскими взглядами[82].

Клиент BTC-e под ником Kitaibiz — он же Дмитрий Васильев — об этой истории знал от самого Зубахи, с которым они в Москве играли в покер. Именно Васильев, с ходу влезший в проблемы Винника, предложил жене арестованного в Греции россиянина нанять Мусатова. Он пригласил ее и Зубаху в кафе на Новом Арбате, где тот рассказал о собственном опыте бегства от американского правосудия. Шевченко, похоже, поверила, что по этой же схеме удастся вытащить и ее мужа. Так в истории биржи и появился Тимофей Мусатов — еще один яркий и противоречивый персонаж, который, по слухам, неплохо обогатился на защите Винника, но в итоге неожиданно погиб в самый разгар антиковидного карантина, унеся с собой в могилу тайну о том, сколько же он в итоге заработал на этом деле.

А слухи ходили самые разные. У жены Винника якобы лежал на счете $1 млн, а у его матери в WebMoney — почти $500 тыс.; часть этих денег могла пойти на Мусатова, рассказывал мне сотрудник одного из силовых ведомств, который занимался историей с биржей. Сам Билюченко в показаниях российской полиции рассказывал, что через Васильева перевел Мусатову криптовалюты на $1,5 млн, а потом — еще на $2,5 млн. Такую же цифру называл и сам Васильев — и это было только начало.

Спустя год после ареста Винника я сидел в афинском кабинете Илиаса Спирлиадиса — местного русскоговорящего юриста, нанятого Мусатовым, — и слушал, как они по громкой связи спорят о деньгах. Элегантному и успешному Илиасу (по-русски он просил называть себя Ильей) надоело клянчить у Мусатова финансы на текущие нужды, и он решил порвать с ним прямо при мне.

«Поступила информация, что ты получил миллион с половиной плюс два с половиной. Ты этого не отрицаешь, и я думаю, почему ты молодому коллеге не дал хоть сто тысяч, хоть двести тысяч или триста тысяч». «Молодой коллега, ты строишь ложные выводы!» — не отрицал получение денег Мусатов и начинал рассказывать, что недавно взял у жены Винника еще $50 тыс. При этом сам Илиас был убежден, что на самом деле Саша Шевченко