Игра втемную - Илья Саган

— Во-первых, ори потише, и без твоих воплей голова трещит. Во-вторых, еще раз тронешь меня — тебе конец.

Лотрес на мгновение замер, потом расхохотался. Смех вырывался из его груди толчками, точно кудахтанье курицы.

— И что ты сделаешь? Повесишься мне назло, чтобы я потом всю жизнь мучился от любопытства? Ладно, спать пора. Говори, зачем следил. Водопад ищешь?

— Ага. Проводи меня к нему.

— Чего-о⁇!

— Я заплач у.

— Боюсь, цена будет неподъемной, — усмехнулся он. — Что ты можешь мне предложить?

— Свое молчание, например.

Лотрес снова ненадолго завис, вытаращившись на меня.

— Это что, шантаж?

— Он самый, — не стал я отрицать очевидное.

— Ну ты и нагле-ец… И что такого ты обо мне знаешь?

— У меня есть поименный список всех, кого ты обыграл за последние месяцы, — вранье, конечно, но сейчас оно к месту. — Мне достаточно послать каждому из них весточку с хорошо известными тебе словами…

— Какими? — насторожился он.

— ' Моя сила достаточно насытила твою кровь. Теперь твой дух готов к путешествию. Желаешь ли ты его выпустить? — торжественно процитировал я. — Сам понимаешь, узнав, как ты их надул, в живых они тебя не оставят.

На середине фразы Лотрес побелел, став очень похожим на мениольца. Веснушки вспыхнули на его лице, он поджал губы и замер, не говоря ни слова.

Да уж, умеет человек принимать удары судьбы. Ни жалоб, ни ругательств, ни угроз, только напряженная работа мысли отражается в умных глазах.

Молчал он минут пять. Видимо, обдумывал, взвешивал, сопоставлял. Ну правильно, а что со мной сделать? Убить? Так я из Явившихся, реснусь и преподнесу информацию кому надо на блюдечке с голубой каемочкой. Запереть где-нибудь? Тоже не вариант. Нужно постоянно кормить-поить, иначе сдохну и тогда смотри пункт один. Таскать постоянно с собой — накладно и неудобно.

Видимо, Лотрес пришел к таким же выводам, потому что сказал только одно слово:

— Контракт.

Ожидая чего-то похожего, я с готовностью уточнил:

— Провожаешь меня до водопада в обмен на мое молчание?

— Да.

— Хм… Развязывай.

Лотрес опустился рядом со мной на колени и распустил узлы. Я встал, потянулся, растер онемевшие запястья.

— Согласен.

Контракт «Сопровождение Лотресом Гермеса до Лучезарного водопада в обмен на молчание Гермеса об использовании Лотресом джиниума во время карточных игр» заключен.

Дипломатия +1. Текущее значение: 11

— Значит, он называется джиниум? — ухмыльнулся я.

— Да. Встречаемся в семь пятьдесят утра у выхода из таверны. А теперь могу я, наконец, поспать?

— Конечно.

Вдвоем мы легко отодвинули кровать, и Лотрес распахнул передо мной дверь. Но едва я сделал шаг в коридор, как он окликнул меня:

— Гермес!

— А?

— Как ты добился такой долгой невидимости?

Я усмехнулся и ушел в инвиз, на ходу бросив:

— Много будешь знать — замучаешься мотаться к Лучезарному.

Вернувшись в свою комнату, я лег в постель. Однако, прежде чем заснуть, вызвал интерфейс.

Набрано 10 очков характеристик. Желаете повысить уровень?

Вот теперь желаю.

Поздравляем! Вы получили уровень 17!

Здоровье: 572/860

Сытость: 197/240

Ровно в семь пятьдесят я встретился с Лотресом у выхода из «Зеркала пограничья», успев даже немного перекусить и запастись водой. Он был куда менее суров, чем ночью: то ли выспался, то ли решил, что при наличии контракта я не представляю для него опасности. Так или иначе, он кивнул мне, даже состроил что-то наподобие улыбки, и мы, петляя между домами, двинулись в противоположную от рынка сторону.

При ярком утреннем свете городок выглядел не так мрачно. Раскаленное добела солнце щедро озаряло желтые купола домов, превращая их в золотые, и это настраивало на позитивный лад. Но, несмотря на столь раннее время, жарило оно так, что уже через пару минут я почувствовал, как взмокшая от пота рубаха прилипла к спине.

Ничего, похожего на садики, у жилищ не было. Лишь полусухие пучки высокой травы тут и там торчали из выжженной земли. Ни цветов, ни кустов, ни деревьев. Кое-где на каменистой почве валялись небольшие валуны, на одном из них кто-то оставил глиняный кувшин.

Народу на улице было явно меньше, в основном торговцы да работяги с тележками и корзинами. Бандиты, разбойники и мошенники разных мастей, стекающиеся на Каменистое плато со всего Мидкора, судя по всему, сейчас отдыхали от бурной ночной гулянки. Что их притягивает в таком неприветливом месте, бывшем, как я понял, краем освоенных неписями территорий? Видимо, сюда, подобно крепостным, бежавшим во времена Российской империи на Дон, стекались авантюристы и маргиналы со всего Мидкора. И, похоже, отсюда, как и с Дона, выдачи нет.

— Ты всегда ходишь, будто за черепахой крадешься? — дернул меня за руку Лотрес. — Пошли.

Я двинулся следом за ним по извилистой траектории, то и дело огибая стоявшие на пути дома. Довольно скоро впереди показалась городская стена из песчаника, не меньше пяти метров в высоту. Кое-где ее прорезали узкие бойницы с площадками перед ними, к которым поднимались крутые лестницы. А в верхней части были вмонтированы три ряда острых пик, отливающих на ярком солнце серебром. Я понял, что это и есть Зубастая Стена, о которой говорил Толстый Пью. Действительно, чем-то напоминает акульи зубы.

Пройдя метров пятьдесят вдоль стены, мы вышли к чахлым деревянным воротам, укрепленным проржавевшими металлическими листами. Возле них размещалось вытянутое сосиской здание, к стене которого была привалена куча прямоугольных ростовых щитов вроде древнеримских. На просторной площадке перед ним стояли несколько стоек с копьями и алебардами, рядом топтались стражи в черных металлических доспехах. Над их головами блестели ники, после каждого из которых значилось: «Гвардеец».

Интересно, чью власть они представляют? Не местного же сброда.

Казарма приграничного гарнизона, догадался я.

Кроме нас с Лотресом, здесь собралось еще несколько гражданских. Двоих я узнал: забулдыгу, что храпел у поилки, и мужика с рынка, который называл моего провожатого малышом. Рядом стояли три рыжебородых мениольца с помятыми рожами, явно искатели приключений. Немного в стороне я увидел интересную пару: старик с перевязанным коленом, опираясь на палку, что-то объяснял юнцу лет шестнадцати со спутанными волосами до плеч. Судя по одежде — обычные фермеры. Я прислушался к их разговору.

— Придется тебе идти вместо меня, Барсол, — говорил старик. — Если не вернем долг Тархану, он нас со свету сживет. Ты запомнил все, что записано в моей тетради?

— Да, отец. Я твои картинки с закрытыми глазами смогу нарисовать, — ответил парень, достав из сумы тонкую книжицу с замызганными листами, прошитыми между двух деревянных фанерок.

— А текст под ними запомнил?

— Не беспокойся, как найду нужное растение, прочту, что ты о нем написал.

— Я же просил все хорошенько выучить, — нахмурился старый фермер. — Это очень важно! Эх. Ладно, запомни хотя бы это: красным цветом нарисованы самые опасные растения, синим — средненькие, а зеленые — совсем простые, за них и дают меньше…

— Ну что ты со мной как с маленьким? Говорю же, сделаю все как надо! — теперь уже начал злиться парень. И тут же воскликнул, ткнув пальцем в сторону: — О, смотри, смотри! Их уже вытащили из ямы!

— Ну что ты с ним поделаешь? — покачал головой старик и окликнул моего знакомого забулдыгу: — Верлис, хоть ты за ним присмотри, подстрахуй моего обалдуя.

— Постараюсь, — прищурив один глаз и разминая круговыми движениями пальцев висок, ответил тот. — Главное, чтобы он сам никуда не лез, я за ним не угонюсь.

Мне, конечно, стало любопытно, кого там вытащили из ямы. Я покрутил головой и увидел пятерых человек. Изможденных, в рваных рубищах, с кандалами на ногах, скованными общей цепью. Двое стражей, подталкивая бедолаг древками копий, подвели их к внушительному валуну в центре