Тайфун. Записки из Китая - Крум Босев

И на следующий день.

«Кантон, 13.XI 1.67 г.

Современная громадная гостиница, предназначенная для иностранцев. Сейчас открылась Кантонская ярмарка, и гостиница заполнена иностранными коммерсантами, главным образом японскими и гонконгскими. Еще очень рано. Я спускаюсь в вестибюль, где расположены киоски. Однако продавщицы нет на месте. Я удивлен: рабочий день уже начался. Но, услышав шум, доносившийся из бокового сводчатого зала, я все понял. Там, еще до работы, все собрались перед огромным портретом, и повторилась вчерашняя картина. Вначале хоровое скандирование, затем поклоны. А с улицы, в открытую дверь главного входа, доносятся напористые, резкие звуки песни «Алеет Восток»».

Потом я привык и перестал удивляться. Агентство Синьхуа сообщило, что делегаты-активисты Народно-освободительной армии, принятые «нашим самым любимым», «самым уважаемым великим вождем, самым-самым красным солнцем в наших сердцах», председателем Мао Цзэ-дуном и другими руководителями, «держа в руках ярко-красные книжечки — бесценные сокровища», собрались в приемном зале и с «глубоким чувством» пели:

Любимый и уважаемый председатель Мао,

красное солнце в наших сердцах,

Сколько задушевных слов хочется высказать вам,

Сколько прекрасных песен хочется вам спеть!

Тысячи красных солнц сильно бьются от волнения,

Тысячи улыбающихся лиц обращаются к красному дневному светилу.

Одна из провинциальных газет рассказала о том, как крестьяне в дни отдыха и в праздники устраивают коллективные поклоны перед портретами. Тибетское радио передало, что в тибетских селах рядом с большим бюстом «сияющего Будды» ставят бюсты Мао для «одновременного поклона». По сообщению хунвэйбиновской газеты, каждый ученик, входя в класс, должен три раза поклониться, сделать три поклона перед большим бюстом.

Большой бюст… Кто знает, может быть, это тот самый или копия того самого бюста, о котором рассказала кантонская газета «Нанфань жибао» в своем репортаже «Блестящая победа революционной линии председателя Мао», репортаже из павильона прикладного искусства Кантонской ярмарки. В своем блокноте я нашел лишь краткий отрывок из этого «репортажа».

«11 мая 1968 г.

…В зале прикладного искусства самым впечатляющим и самым замечательным экспонатом является бюст нашего великого вождя председателя Мао. Он был создан на Фучжоуской фабрике тонкого фарфора, которая имеет столетнюю историю, и явился проявлением нового отношения к труду, возникшего в процессе беспрецедентной в истории великой пролетарской культурной революции. Трудящиеся, работающие в сфере прикладного искусства, преисполненные революционного духа, впервые сделали этот изумительный бюст председателя Мао».

Идолопоклонство принимало комические формы.

«Те, кто имел возможность поздороваться за руку с председателем Мао, так выразили свои чувства в связи с этим великим событием: «О председатель Мао! Этими руками вы написали так много революционных статей и указали китайскому народу путь вперед. И сегодня этими руками вы указали нам путь к великой пролетарской революции». Многие из тех, кто здоровался за руку с председателем Мао, говорили каждому, кто им встречался: «Иди и поздоровайся со мной за руку. Мои руки только что прикасались к рукам председателя Мао»».

Или:

«Ликуют тысячи гор, тысячи рек поют песни, лица наших бедняков и середняков обращены к красному солнцу. Почему мы так звонко смеемся? Потому что председатель Мао встретился с нашими представителями. Почему у нас непрестанно льются слезы? Председатель Мао пожал нам руки, мы собственными глазами видели красное солнце. О время, остановись! О слезы, лейтесь беспрестанно, красное солнце не заходит».

Человеческий разум едва ли в состоянии понять все это. Изречение, цитата, мысль, идея превозносятся, обожествляются, словно какой-то сказочный универсальный «золотой ключик», пригодный для решения всех вопросов. И для исцеления болезней.

Вспомним случай, весть о котором агентство Синьхуа разнесло по всему миру: электрическим током парализовало сердце моряка Цун Цин-хуна. Его массировали по очереди три врача. Напрягая все силы, они стремились вдохнуть в сердце жизнь, заставить его биться. Но тщетно. Прошел час, два, два с половиной часа. Целых сто пятьдесят девять минут. Но оживить сердце, вызвать биение пульса так и не удается. Тогда… прибегли к последнему средству. Один из врачей открыл «красную книжечку» и начал вслух ее читать. И произошло чудо. Сердце снова забилось…

У меня в руках газета «Гуанмин жибао», на первой странице которой мои коллеги китаисты подчеркнули дату — 23 ноября 1967 года — и заголовок: «Бесконечно светлые идеи Мао Цзэ-дуна озарили операционный стол». Очерк написан, а может быть, только подписан «санитарной бригадой н-ской дивизии, расквартированной в Пекине».

Мне хотелось бы привести его целиком. Но может быть, хватит и этого:

«Сейчас, когда мы изучаем новейшее указание великого вождя, председателя Мао о борьбе против эгоизма и критике ревизионизма, мы вспоминаем, как в первом полугодии успешно извлекли из живота девушки Ню Сянь-жун шестнадцатикилограммовую опухоль. Это была борьба, в ходе которой мы внимательно изучали произведения председателя Мао, побеждали эгоизм и критиковали ревизионизм, развенчивали «авторитет» буржуазной науки и утверждали абсолютный авторитет идей Мао Цзэ-дуна…»

У восемнадцатилетней Ню Сянь-жун появились боли в животе, поднялась температура, начал увеличиваться живот. Не помогало никакое лечение. «Буржуазный» специалист определил, что в животе девушки развивается «злокачественная опухоль» и что болезнь «неизлечима».

Армейская санитарная бригада решила: «Буржуазный специалист приговорил к смерти Ню Сянь-жун, но бойцы в белых халатах, вооруженные идеями Мао Цзэ-дуна, непременно должны найти способ излечения».

Руководствуясь указаниями председателя Мао о необходимости сочетания «беспредельного революционного духа и строгого научного подхода», они проводят повторный осмотр, диагноз подтверждается — «огромная опухоль яичника». Но возникают новые трудности: в санитарной бригаде никогда не делали таких сложных операций, да и возможности для этого крайне ограниченны. Однако «если мы спасуем перед трудностями, значит, нам не хватает революционного духа. Если же мы будем руководствоваться в своих действиях бесконечно светлыми идеями Мао Цзэ-дуна, мы обретем смелость и сможем удалить еще большую опухоль».

И операция началась.

Перед ее началом все врачи и сестры еще раз прочли указания председателя Мао: «по-настоящему» и «до конца» служить народу, «презирать врагов» и «правильно их оценивать».

Но трудности только начинаются. Живот вскрыт, в нем — огромная опухоль. Достать ее не удается. У всех одна мысль: что делать? И тогда появляется спасительная идея. Кто-то вспомнил указание председателя Мао: «Во время любой войны концентрируются лучшие боевые силы (в три, четыре, пять, а иногда даже в шесть или семь раз большие, чем силы противника), которые окружают врага со всех сторон и уничтожают его». Четырем участвовавшим в операции товарищам было предложено общими усилиями извлечь опухоль. В результате операции, продолжавшейся 2 часа 5 минут, была вынута огромная, шестнадцатикилограммовая опухоль. Мать Ню Сянь-жун и солдат — брат Ню