Поцелуй со вкусом граната - Лика Вермут

Артур действительно вернулся в сознание и выглядел еще более капризным, чем обычно. Он то и дело ворчал, глядя на катетеры, и только вид обеспокоенной Ренаты доставлял ему удовольствие. Еще бы, ведь ему даже не пришлось ничего делать, чтобы они помирились. Пожар выставил все в выгодном свете.

— Что произошло? — тут же сурово спросил Марк, готовый сразу отправиться на поиски Титова, если тот причастен к поджогу.

— Ничего, — равнодушно ответил младший Бранас, — Я спалил “Гранатовый Поцелуй”.

Все мы уставились на него изумленными глазами.

— Что значит “спалил”? — допытывался Марк.

— То и значит. Чиркнул спичкой и поднес к чертовым бумагам в твоем кабинете, — ответил Артур будничным тоном, будто сжег бенгальский огонек, а не целое здание, — Я выпил. Меня накрыла паранойя, что тебя посадят, если найдут еще что-то. Я был уверен, что ты занимаешься чем-то незаконным.

Марк сжал пальцами переносицу, борясь со злостью. Этот идиот Артур спалил чертов бар своими руками! И все из-за чего? Из-за того, что между братьями была слишком большая пропасть. Артур не знал, что мучает Марка, что убивает его изнутри — эта жуткая жажда мести. Он видел лишь фасад — темного и загадочного брата, и, конечно, ему казалось, что у того могут быть проблемы с законом.

— Меня не за что сажать, Артур, — смягчившись, заверил старший брат и с усмешкой добавил: Твоя забота сжигает все на своем пути.

На какое-то мгновение мы все замолчали. Нам нужно было осознать, что в наших жизнях закончился важный этап. Места, которое объединяло нас, больше нет. И, если уж даже мне было из-за этого паршиво, то каково сейчас Ренате, которая видела в «Гранатовом Поцелуе» свое спасение? Каково Артуру, который создавал его словно детище?

— Как же ты будешь без своего бара? Ведь ты так любил это место, — волновалась Рената, поглаживая руку Артура, и я не сдержала улыбки, понимая, что эти двое помирились.

Я все еще не доверяла Артуру из-за его пристрастия к женщинам, но я видела, как эти двое — Рената и Артур — смотрят друг на друга, и мне хотелось верить, что для них есть счастливое будущее.

Как и для нас с Марком.

Я перевела взгляд на старшего Бранаса и поняла, что все это время он смотрел на меня. Нет, не просто смотрел. Он любовался с такой глубокой нежностью и благодарностью, что у меня перехватило дыхание.

— Многое там запятналось этой гребаной историей с Аленой и полицией, — фыркнул Артур, — Мне нужно начать сначала. Красота строится на чистоте, а эту грязь я уже не вычистил бы. И вообще, я присмотрел помещение на острове…

Марк рассмеялся над словами брата, и мы рассмеялись вместе с ним.

Отсмеявшись, я заметила, что Марк и Артур перекидываются такими взглядами, словно им нужно заполнить ту пропасть, на расстоянии которой они все это время держались друг от друга. Я поймала взгляд Ренаты и кивнула на дверь. Девушка склонилась над лицом любимого и, чмокнув его в губы, направилась к выходу, и я следом за ней. Братьям нужно было пообщаться наедине. Я дружески приобняла девушку и сказала:

— Так вы с Артуром вместе?

Она смущенно улыбнулась в ответ.

— Я все ему рассказала про маму. Артур пообещал подыскать для нее реабилитационный центр, — Рената глубоко вдохнула и медленно выдохнула, — Свадьбу мы отложили до момента, пока с мамой не решится вопрос. Но мы вместе — это точно.

Мы снова обнялись, поглаживая друг друга по спине. Рассмеявшись, девушка добавила:

— И вообще, я рассчитываю принимать активное участие в работе нового бара на острове, знаешь ли!

Я прикусила губу, представляя, какое заведение Артур устроит в Греции. Лучшие танцовщицы, еще более винтажная мебель, чем в «Поцелуе» и самые яркие постановки…

— Никто не поймет его лучше тебя, — честно ответила я, говоря об Артуре. Рената благодарно улыбнулась.

В кармане джинсов завибрировал телефон и, увидев номер Толика на дисплее, я отошла в сторону.

— Что случилось? — с ходу спросила я, ощущая, как внутри снова нарастает тревога.

— Слушай, Кораблева, а ты оказалась права! — воскликнул Толик, — Титова объявили в розыск. Перерыли все его дела. Оказывается, он не только с похищением намутил, но и покрывал какого-то бизнесмена. Тут весь участок шуршит.

— Кого покрывал? — не поняла я.

— Какой-то Багров. На него куча анонимок была с доказательствами, а Титов не давал ход, — кажется, Толик говорил что-то еще, но я уже не слушала. Сбросив вызов, я опустилась на стул.

Шестеренки в моей голове закрутились с удвоенной скоростью.

Титов покрывал Владимира Багрова, который, по словам Марка, наделал много темных дел за долгие годы ведения бизнеса.

Отчество Жени — Владимирович.

“Он занял мое место” — так сказал Титов про Марка.

— Ну что опять происходит в твоей голове? — усмехнулся Марк, присаживаясь передо мной на корточки.

Погруженная в свои мысли, я не заметила, как он вышел из палаты Артура.

— Что, если Титов — настоящий сын Багрова? — шепотом предположила я, — И он мстит тебе за то, что ты прожил его жизнь?

Марк нахмурился, будто вспоминая что-то.

— Когда мне было лет десять, я гулял по территории багровского особняка и встретил у забора мальчишку немного старше меня — щуплого, светловолосого. Он сказал, что убьет меня, когда вырастет, потому что я украл у него отца, — задумчиво произнес Марк и помотал головой, сбрасывая воспоминания, — Звучит бредово, да?

— Совсем даже нет, — возразила я.

— Давай поедем и поговорим с Багровым, — предложил Марк, и я кивнула, ловя себя на мысли, что переживаю и за Владимира Анатольевича только потому, что искренне поверила в его привязанность к Марку.

Но и чувства маленького Жени, на которого отец наплевал, вызывали отклик в моем сердце. Нет, я не оправдывала поступки взрослого Титова, не жалела его, не испытывала ни капли симпатии. Только воображение рисовало брошенного мальчишку, жаждущего отцовской любви по ту сторону забора. И с каких пор я стала такой сентиментальной…

Глава 16

На пути в загородный особняк отчима я много думал о том, что Кира рассказала мне. О том, как Багров признался ей, что мой отец был сам виноват в своем банкротстве. Мне хотелось бы закрыться от этой мысли, не поверить словам человека, которого я винил в проблемах своей семьи всю жизнь. Но я не мог больше отрицать очевидное.

После того, как Алексис раскрыл свою гадкую природу, я нанял