Черный Маг Императора 11 - Александр Герда

Сегодняшние занятия начались с нового знакомства. У нас начинался практический курс стихийной магии, который вел Эмир Михайлович Голиков. Хотя я уже и был с ним знаком после того случая со спектрами, официально это случилось только сегодня.

Первые два года у нас уже была стихийная магия, но лишь чисто теоретическая часть. Нам в основном рассказывали, как заклинания работают и различия формул в зависимости от вида стихии. Все-таки мы не стихийники, поэтому этот предмет для нас был скорее вспомогательным. Самое интересное, что обычно те преподаватели, которые вели у нас второстепенные предметы, спрашивали строже всего.

Вот и за Эмиром Михайловичем ходили слухи, что он строгий учитель. Правда в его случае это распространялось абсолютно на всех учеников и на стихийников в том числе. Никаких кличек у него не было, а за глаза ученики называли его просто — Эмир.

Едва Голиков вошел в класс, он громко захлопнул за собой дверь, а затем еще и щелкнул замком.

— Прошу запомнить, в класс я вхожу последним, и если кто-то не успел, то значит у опоздавшего появилось занятие на ближайшее воскресенье, — он медленно обвел нас всех своими темно-карими глазами и остановился на мне. — Один из учеников этого класса спрашивал меня, будет ли интересно на моем предмете…

В этот момент все повернули ко мне головы. Ясно ведь, что он не просто так на меня смотрел.

— Я обещал ему, что постараюсь это сделать, — продолжил Эмир и в этот момент кто-то постучал в дверь, но Голиков даже не посмотрел в ту сторону. — При условии, конечно, что вы будете относиться к предмету с должным вниманием и усердно заниматься. Предупреждаю сразу — на экзаменах никому поблажек не дам и всех недалеких оставлю на второй год.

Даже на уроках Компонента в классе было не так тихо, как сейчас. Оно и понятно, статистика говорит, что на экзаменах Борис Алексеевич не так строг. Нарышкин мне показывал нескольких ребят из своего потока, которых Эмир оставил на второй год, а вот Щекин хоть и грозился время от времени это сделать, но я таких случаев не знаю.

В дверь постучали еще раз, а затем кто-то подергал дверную ручку. Как и в прошлый раз Голиков не обратил на это никакого внимания, а продолжил говорить с нами.

— Кто-нибудь из вас владеет какими-нибудь стихийными заклинаниями? — спросил он и вверх взметнулось несколько рук, которые он стал считать. — Один, два, три, четыре… Всего четыре человека? Не густо. Для учеников третьего курса даже слишком мало.

— Мы темный класс, если что… — раздался позади меня чей-то девичий голос, но разобрать кто именно дерзнул прервать Эмира у меня не получилось.

— И что с того? — спросил он. — Что это меняет? Если вы не просиживали свои штаны на истории Одаренных родов, то вам должно быть известно, что я, прежде всего, владею огнем. Однако это не значит, что я совсем плох в остальных стихиях, или кто-то в этом сомневается?

Судя по тишине в классе, не сомневался никто, а даже если и были такие, то проверять не решились, и предпочли помолчать. Да что там, все прекрасно знали, что Голиков силен.

Хотя я бы с удовольствием посмотрел на фейерверк, который он бы устроил в качестве доказательства своих способностей. Вот только умничать не стоило, запросто можно было загрохотать к нему на отработки в воскресенье, а у меня уже было много планов на этот день.

— Жаль, что смелых не нашлось, — сказал он. — Обычно на первом уроке я люблю показывать забавные фокусы. Ну нет, так нет. Значит перейдем к делу.

Он подошел к окну, сложил руки за спиной и замолчал. Сейчас он был похож на орла, который сидит на высокой скале, высматривая свою жертву.

— Самое первое, что должен запомнить каждый из вас — абсолютно неважно какой у вас Дар. Для того, чтобы уметь защитить себя, будет достаточно любого. Главное, чтобы вы в принципе владели магическим искусством, все остальное — лишь детали. Если у вас достаточно мозгов, любой из вас сможет овладеть стихийной магией на том уровне, чтобы не дать себя в обиду и постоять за свою жизнь.

Он сделал небольшую паузу, затем отошел от окна и сел на свой стол, сложив при этом руки на груди.

— Магические формулы, вот что важно на самом деле, — сказал Эмир, немного повысив голос. — Любую формулу можно начертить по-разному, и в зависимости от того, как вы это сделаете, будет зависеть и результат. Даже если самое слабое заклинание выполнить безукоризненно, то оно станет опасным для любого мага. Даже для такого как я. Это понятно?

— Понятно, — в разнобой ответили мы.

— Вот и прекрасно, — сказал он и посмотрел на часы. — Сегодня у нас с вами два урока подряд, поэтому вот что мы сделаем. На первом уроке мы выберем какое-нибудь стихийное заклинание, с которого начнем, а на втором отправимся в парк, чтобы немного позаниматься практикой.

По классу прокатилась волна шепотков. Большинство из них было недовольных. Не все хотели заниматься практикой на первых же занятиях.

— Эмир Михайлович, а это не опасно? — спросила Вера Каблукова, наша любопытная староста.

— Конечно опасно, — ответил он. — Стихийная магия — это всегда опасно. Особенно, если не относиться к ней всерьез.

— А вдруг кто-то из ребят поранится? — поинтересовалась она и я думаю, что переживала она больше за себя, чем за остальных. Как раз ей-то теория давалась легче практики.

— Значит оттащите его в медицинский блок, какие проблемы? — спросил Голиков, затем слез со стола, взял в руки мел и подошел к доске. — Итак, начнем с самого примитивного заклинания, которым должны владеть даже дети — классический Светящийся Огонек. Формула очень простая, всего двадцать четыре детали…

— Ты слышал, что он сказал, мальчик мой? — усмехнулся Дориан. — Он сказал Светящийся Огонек. Знаешь, мне кажется, тебе будет чем его удивить на втором уроке.

— Угу, я тоже так думаю…

Глава 17

Почти весь первый урок я со скучающим видом смотрел в окно, за которым в данный момент было гораздо интереснее. Я занялся этим сразу же