Лухари - Ирина Кова

произошло. Отсутствие горки на джинсах стало объяснимо. Ничуть не смутившись, он двинулся на нее. Таш чуть переместилась, чтобы он сел на свободное место, и взяла с журнального столика свой бокал. Грегори, как ни в чем не бывало, устроился рядом и продолжил беседу о винах. Через полчаса, когда приличия были соблюдены, Таш засобиралась домой. Он умолял ее остаться поспать рядом. Под гнетом вины, что так глупо все вышло, она согласилась. Этот нелепый фарс вымотал ее настолько, что она мгновенно заснула.

– Грегори, Грегори…

Кто-то настойчиво звонил в дверь. Через несколько минут к звонкам прибавился стук.

– Грегори, кто-то пришел, – Таш пыталась растолкать Грегори, похрапывающего рядом.

– Что, кто? – полусонный, Грегори не понимал, что происходит.

– В дверь стучат! – закричала Таш.

Сообразив, что происходит, Грегори вскочил, как ошпаренный.

– Что мне делать? – он схватился за голову. – Это моя девушка.

Таш не знала, плакать ей или смеяться.

– Девушка?!! И давно у тебя девушка?

– Уже два года. Она меня убьет, если увидит тебя. Что делать? – Грегори побежал к балкону, всерьез рассматривая его как вариант отступления.

– Даже не думай! Я как пришла, так и уйду. – Таш разбирал смех, но она боялась проявить неуважение к трагедии Грегори. – Выпутывайся сам.

Пока они перешептывались, стук и крики не прекращались.

– Грегори, с кем ты? Открой дверь! – к крикам добавился плач. – Как ты можешь так со мной поступать? Сейчас же открой! Я ее убью!

– Ну вот, теперь меня еще и лишат жизни, – Таш не могла скрыть улыбку.

Спустя полчаса то ли от упадка сил, то ли под давлением переполненного мочевого пузыря, разъяренная львица сдалась, крики утихли. Грегори прильнул к двери и, удостоверившись, что проход свободен, потянул Таш к двери.

– Она пошла к черному ходу.

Со стороны кухни, где был черный вход, послышались шаги и скрип открываемой двери.

Грегори вытолкнул Таш через парадную дверь и быстро захлопнул ее.

– Убью! – Таш расслышала звуки борьбы и, от греха подальше, побежала быстрее. Быть убитой незнакомой рассвирепевшей девицей не входило в ее текущие планы.

Она добежала до конца улицы и, почувствовав себя в безопасности, глубоко вздохнула и рассмеялась. «Это могло случиться только со мной. Дважды в Новом году! Какое везение!»

Дома она посмотрела на телефон – пять пропущенных звонков от Грегори и сообщение с извинениями.

«Зато будет, что рассказывать внукам!»

9. Мировая прачечная, или Как отмыть подмоченную репутацию

Лондон

Лондонская жизнь закрутила Таш. Съемки несколько раз в неделю, спорт, йога, прогулки по городу, посиделки с подругами… Больше всего ей полюбились поездки в загородный дом семейства Стоу.

Английский сельский пейзаж настолько пришелся ей по душе, что возвращаться в Лондон совсем не хотелось.

Поместье Мидоу Хилл раскинулось на пяти акрах земли живописного холма в графстве Оксфордшир. Из викторианского дома, стоящего на самой вершине, можно было увидеть владения целиком. Когда Анна впервые приехала в Мидоу Хилл, она была потрясена размахом и количеством «заплесневевшего исторического старья», накопившегося в доме за более чем столетие. Интерьер дома был целиком переделан под стиль прованс, неиссякаемым источником вдохновения которого Анне служил Лазурный берег – образец шика для любого американца. На территории под ее руководством появились теннисные корты, спа с закрытым бассейном, и Нику чудом удалось спасти от сноса старые конюшни.

– Так бы и сидела тут с овечками и коровками, родила бы пару детишек и приглашала бы близких друзей, чтобы развеять скуку. – Таш сидела в гостиной, расположившись в кресле с цветочным рисунком.

– У тебя на это все шансы. Если Ник позовет соседей, возможно, тебе кто-то приглянется, будем соседками. – Анна расставила перед Таш глубокие тарелки с ягодами. – Ешь пока ягоды, улучшай цвет лица. Действительно, было бы замечательно сделать тут вечеринку.

– Или просто сходить куда-нибудь в ресторан в одной из этих милых деревенских гостиниц, – предложила Таш.

Под милыми деревенскими гостиницами Таш подразумевала дорогущие пятизвездочные отели, переделанные хозяевами из таких же поместий, как Мидоу Хилл, в бизнес-проекты.

– В ресторан? Здесь, в деревне? – на лице Анны отобразилось презрение. – Ты что! Ни один уважающий себя местный житель никогда не пойдет в такой ресторан. Мы ходим только друг к другу в гости. Эти отели для иностранцев и нуворишей, – Анна, переехавшая из Америки всего пять лет назад, неожиданно зазвучала как урожденная англичанка, происходящая из какой-нибудь родовитой семьи.

– Кстати, мне написал Карл, – произнесла Анна как бы между делом, – говорит, у него есть классный Ротко.

– Ротко? – Таш напряглась. – Марк Ротко?

Анна, зная отношение Таш к Карлу, не смела поднять на нее взгляд. – Я как-то обмолвилась ему, что Ник давно мечтает о нем.

Таш не спускала с подруги глаз, стараясь поймать ее взгляд.

– И что ты ответила на его сообщение? – Таш положила в рот ягоду.

– Я рассказала Нику, он попросил узнать поподробнее, – Анна продолжала что-то пристально рассматривать в телефоне.

– То есть ты как бы получила благословение Ника на общение с Карлом?

Анна оторвалась от телефона.

– Таш, – она вскочила и прикрыла дверь в гостиную, чтобы никто из прислуги не услышал их разговора. – Карл мой друг, и он арт-дилер. Он помогает Нику найти картину, которую тот хочет, – чеканно проговорила она.

– Делай, как знаешь. Мое мнение тебе известно, повторяться не буду. – Таш посмотрела в окно. – Этот дождь когда-нибудь закончится?

*****

Карл топтался под козырьком отеля «Клэриджес». Высокие стекла с металлическими узорами в стиле ар-деко отражали струи дождя. Ждать оставалось недолго. Анна написала, что они за углом. И действительно, синий «бентли» поворачивал со стороны Дэвис-стрит.

Портье поспешил открыть дверцу. Длинное серое кашемировое пальто мягко облегало ее стройный силуэт, затянутый в черный трикотажный комбинезон. При своем росте Анна не пренебрегала каблуками даже днем. Карл подскочил к машине, чтобы поприветствовать ее перед тем, как увлечь за собой в отель.

– Ты все помнишь? Переговоры веду я, ты просто сидишь и улыбаешься, – Карл инструктировал Анну по поводу предстоящей покупки.

– Я помню, не нервничай, – Анна с улыбкой погладила Карла по спине, стараясь снять его беспокойство.

На каблуках она была выше него сантиметров на пять. Она посмотрела на Карла, словно эти пять сантиметров давали ей превосходство и в мудрости.

Неделю назад Карл упомянул, что в Лондон должен приехать его хороший знакомый арт-дилер из Гонконга, специализирующийся