Лухари - Ирина Кова

*****

Лондон оказался идеальным местом жительства для красивой молодой женщины. За последние несколько месяцев количество знакомых выросло, как снежный ком. При насыщенном графике Таш едва удавалось встретиться с десятой частью тех, с кем она успевала познакомиться. Иногда приходилось устраивать по нескольку свиданий в день: в обед с одним, в файф-о-клок с другим, в ужин с третьим… А что касается глубины отношений, то лишь единицы задерживались до четвертого свидания, а о судьбоносном пятом речи не шло.

Печальный опыт с Беном и Грегори окончательно подорвал доверие Таш к мужскому полу, и впускать кого-то в свою жизнь она не спешила. Нет, она не брезговала мужской компанией. Откликалась на приглашения. И этого внимания ей хватало. Но бросаться головой в омут – увольте. Она вся отдалась работе. Благодаря усилиям Лулу ее было хоть отбавляй, равно как и светской жизни. Театр, балы, выставки, спортивные мероприятия – в городе постоянно что-то происходило.

Таш повернула ключ в замке. Она толкнула дверь и зашла в темную квартиру. Тело ломило, а голова была словно чугунная. Не включая свет, Таш дошла до гостиной и рухнула на диван. Проснулась она от солнечного света, бьющего ей прямо в глаза. Мышцы ныли, а голова от боли готова была расколоться надвое. Она померила температуру – тридцать восемь и пять.

«У меня температура, сегодня съемки придется отменить», – наговорила она на автоответчик Лулу.

Целый день ее знобило, тошнило, ломило суставы. Под вечер от лихорадки в голову стали приходить странные мысли.

Она представляла себя в доме престарелых – старая, больная, всеми забытая женщина. Затем она мысленно перенеслась в уютную гостиную, где, держась за руки, перед камином сидела пара старичков – Бен и Фло, окруженные заботливыми внуками.

От темных мыслей ее отвлек звонок Лулу:

– Болеешь? – Лулу закашляла в трубку.

– Да, и представляю, как окочурюсь в одиночестве. Эта мысль не дает мне покоя.

– Рано еще думать о смерти. Успеешь себе кого-то найти, чтобы провести с ним старость. Даже я еще не потеряла надежды, – в хриплом голосе Лулу, как водилось, звучал оптимизм. – У меня что-то тоже одышка появилась в последнее время. Старею. Стало тяжело дышать. Выздоравливай, съемку я перенесла, не пере…

– Лулу, – оборвала ее на полуслове Таш, – у тебя и вправду кашель, и ты немного похудела, – Таш заметила, как запали ее глазницы. – Сходи проверься.

Она помнила, как два года назад одна модель угасала на ее глазах от туберкулеза. Все началось с сухого кашля, затем – потеря веса. Закончилось все больницей и разрывом контракта – слишком худые модели были не нужны.

– Хорошо, убедила, – и Лулу положила трубку.

Пока Таш разговаривала с Лулу, на экране одно за другим всплывали Катины сообщения: «На Сашу завели уголовное дело», «Он в Лондоне», «Он хочет, чтобы я прилетела».

Через минуту невозмутимый голос Кати докладывал обстановку:

– Он уехал три дня назад, его предупредили, что надо уехать, что на следующий день объявят об уголовном деле. Говорит, смылся, в чем был, – на заднем плане слышался звук фена. Катя была на укладке. – Живет в «Фо Сизонс» и хочет, чтобы я к нему прилетела, – орала в трубку Катя, перекрикивая фен, – помогла найти квартиру и устроиться.

– А жена? Разве не она должна сопровождать супруга в ссылке?

– Дети в школе, их нельзя так выдернуть, – фен продолжал жужжать в трубку. – Она в России.

*****

Портье открыл дверцу и помог Таш выбраться из машины. Она прошла сквозь стеклянные двери отеля «Фо Сизонс» и повернула налево в бар.

Белое каре виднелось за широкой мужской спиной, а длиннющая Катина нога в ярко-голубой брючине едва втискивалась под низкий столик бара. Кроме них там были еще посетители: за одним столиком сидели бизнесмены, разложившие перед собой ноутбуки и сверявшие какие-то важные данные, за другим скучали две проститутки в ожидании клиентов и вот уже час потягивали один бокал вина – из экономии, в случае неудачного вечера.

Катя радостно замахала рукой.

– Наконец-то. Мы тебя заждались.

– Ну, рассказывайте, что и как. – Таш поочередно обнялась с подругой и ее любовником.

Саша замялся.

– Да что тут рассказывать. Обычный сценарий: завели дело, отжимают бизнес. – Саша выглядел скорее растерянным, нежели расстроенным.

– И каковы перспективы?

– Перспективы не радужные. Либо садиться в тюрьму в России, – Саша сделал глоток вина, – либо оставаться здесь, но без бизнеса.

Таш вспомнила, как этим летом Алекс рассказывал ей о начавшемся переделе собственности. Его дядя жаловался на возросшее влияние силовиков. Денег в казне почти не осталось, брать было нечего, все сферы влияния уже давно были поделены между кланами, и урвать лакомый кусочек, не потревожив какой-то клан, было практически невозможно. Силовиков становилось все больше, и выстроенная десятилетиями коррупционная система должна была себя как-то кормить. Вот они и взялись за средний бизнес – открывали уголовные дела по старым следам и начинали шантаж. Все знали, как сколачивались первые капиталы, компаний, к которым нельзя было подкопаться, в России просто не было. И даже если, о чудо, бизнесмен оказывался кристально чистым перед законом, дело просто фабриковалось. Дальше ему предлагалось добровольно отдать бизнес и уехать за границу или же сесть в тюрьму.

– Главное, чтобы было на что жить! Зачем этот бизнес вообще нужен – одна головная боль! – Катя полагала, не будь у возлюбленного бизнеса, они смогли бы путешествовать чаще.

– Мы посмотрели сегодня несколько квартир, – продолжила Катя. – Но мне кажется, ему с семьёй надо снимать дом, а мне квартиру неподалеку.

План аренды дома для Сашиной семьи и в непосредственной близости квартиры для любовницы, из уст Кати звучал поразительно естественно.

После обеда Катя с Сашей шли в «Харродс», а затем в спа – не зря же Катя приехала в Лондон. Выбиваться из привычного графика она не могла даже на чужбине.

Катя смотрела на Сашу как на долгосрочный проект. Не просто так она вкладывает в него свое драгоценное время. И чтобы в дальнейшем избежать косых взглядов на него как на чиновника, сколотившего состояние на страданиях простого народа, она запишет Сашу на уроки поло и гольфа. Он должен научиться играть в поло. А она тем временем займется созданием благотворительного фонда или какого-нибудь интеллектуального