Артефакт острее бритвы - Павел Николаевич Корнев

И я потащил Дарьяна с больничного двора. В соседнем доме располагалась табачная лавка, где закупались куревом врачи и пациенты, туда мы и заявились.

— Вот! — обвёл я рукой прилавок с курительными трубками. — Выбирай!

— Блюсти себя — это про другое! — укорил меня Дарьян и упрямо выдвинул нижнюю челюсть. — На что мне эти трубки? По-твоему, я старик, что ли? Или моряк?

Книжник определённо желал походить на одного из тех опасных молодчиков, что по вечерам дымят самокрутками на углах и, как по мне, совершенно напрасно. Я указал на непонятные штуки размером с большой палец взрослого человека, скрученные целиком из табачного листа.

— Это у вас что?

— Сигары, — пояснил краснокожий приказчик. — Первый сорт!

Он срезал кончик у одной и протянул мне, я переправил сигару Дарьяну. Тот прикурил от пальца, пыхнул дымом и расплылся в довольной улыбке.

— Сколько с меня за десяток?

В итоге пришлось заплатить ещё и за портсигар, но лишние траты Дарьяна ничуть не смутили — у него был вид мальчишки, нашедшего на дороге пятак и вознамерившегося спустить нежданно-негаданное богатство на леденцы или пряники. Даже хандрить перестал, шёл и улыбался неведомо чему. А когда я завернул в кондитерскую лавку и купил там шоколадное пирожное, снисходительно фыркнул.

— Да ты сластёна, Лучезар!

Весь остаток пути Дарьян подтрунивал надо мной, но уже в форте, стоило только присоединиться к нам Беляне, вдруг жутко смутился, покраснел и поспешно сбежал, сославшись на неотложное дело.

— Чего это с ним? — удивилась барышня.

Я пожал плечами, про себя подумав, что минувшей ночью Дарьян определённо не только лишь пил жуткий заморский светлый эль, но и занимался куда как более приятными вещами.

В итоге книжник даже на построении рядом с нами не встал. Впрочем, и от девчонок из школы Призрачных волков он тоже держался подальше. Ну и зря.

Сегодня наставник Девясил завёл речь о необходимости беспрестанного совершенствования, дальше он передал слово Пясту, и умник, поблёскивая линзами пенсне, долго и нудно рассказывал собравшимся о способах развития абриса. Под конец предложил всем желающим приобретать алхимические пилюли для завязки узловых точек и прожига меридианов, а ещё умудрился продать одному из отсеянных абитуриентов схему абриса школы Огненного репья.

Я заинтересовался было, но никакого описания адепту не дали, вместо этого в обмен на долговое обязательство вручили серебряный цилиндр с пилюлей. Та горела оранжевым огнём, но проглотил её парнишка совершенно спокойно — это потом уже его словно киянкой по голове шибанули, прилёг отдохнуть.

Нашлись покупатели и на другие снадобья, тут впору было пожалеть о собственной непереносимости алхимии, но я покрутил в голове объяснения о концентрации в нужной точке должного количества энергии и решил обойтись собственными силами.

Впрочем, чуток нагрузить себя долгами всё же пришлось. Во время получасового перерыва между занятиями я дошёл до закреплённого на стене куска зачарованной обшивки броненосца, примерился и начал шибать по нему связками ударных приказов.

Раз-два! Раз-два-три! Раз-два, три-четыре!

— Тренируешься или не умеешь отдачу гасить? — спросил вдруг наставник Девясил.

Я потряс руками и хрипло выдохнул:

— Тренируюсь.

— Похвально!

Вислоусый тайнознатец чуть сдвинул на затылок соломенную шляпу, и я признал:

— И не умею, да.

Девясил уточнил:

— Не научили в школе?

Я покачал головой.

— Приказ простенький, — сказал наставник. — Могу обучить. Через кассу это в четвертной станет. Если напрямую, скину червонец.

Всё, что можно было получить в счёт оклада, я уже получил, да и числился в больнице, поэтому пришлось составлять долговое обязательство.

— Тут всё просто, — сказал после этого Девясил и вдруг вколотил в моё сознание мысленное наставление о том, каким именно образом следует гасить магическую отдачу.

Кто другой бы растерялся, не сумев уловить сути, и впустую потратил деньги, ну а я не позволил чужим мыслям развеяться и почти сразу осознал, что и как надо делать.

— И это с любыми приказами так можно? — охнул я от изумления.

Наставник Девясил покачал головой.

— Только с теми, что попроще и которыми сам овладел в совершенстве.

Я кивнул и, соединив воедино удар и гашение отдачи, шибанул по куску обшивки одноузловым арканом. Энергии потратил куда больше обычного, зато даже не поморщился.

Красота, да и только!

И тут же сама собой в голове родилась схема огненного заклинания под мой абрис — с задействованием излива и всех трёх узлов. Заранее напитав всю цепочку втянутой в себя небесной силой, я наставил руку на лист зачарованной стали и…

В изливе — воспламенение и гашение отдачи!

На первом узле — удар!

На входе в меридиан — ускорение!

На выходе — дополнительная подпитка!

Я ухнул в аркан на четыре узла всё, что только сумел собрать и удержать, и кисть едва не оторвало, зато сгусток оранжевого пламени промелькнул над площадкой огненной стрелой. Миг спустя он расплескался об явственно дрогнувшую броню, и — никакой отдачи!

— Ты способен на большее! — объявил наставник, прежде чем уйти. — Упражняйся!

Но нет — уже вновь вышел на плац и призвал к вниманию Пяст. Речь на сей раз он завёл о ритуалистике. Заявил, что для начинающих тайнознатцев заранее подготовленные чары послужат неплохим подспорьем в бою. Были его аргументы весьма убедительны, но заинтересовать сумели от силы человек пять. Умники из разных школ нашли друг друга, присоединился к ним и Дарьян, ну а я отправился отрабатывать новую схему своего огненного удара.

Утро началось с непогоды, а продолжилось язвами и вонью гниющей плоти, но я как-то очень быстро со всем этим свыкся. И вечная морось раздражать перестала, и от мерзостного запаха больше не мутило. Ничего личного, просто работа. Один пациент, другой, третий…

Попутно магистр Первоцвет объяснил, как можно отсечь порчу от подпитки и на время остановить её распространение. Требовалось это в особо запущенных случаях, когда возникала необходимость привлечь к лечению кого-то из более опытных коллег. Ну или хирурга с ножовкой. После меня вновь засадили за изучение анатомического атласа, а уже в самом конце дежурства в комнатушке, почему-то именовавшейся ординаторской, я поинтересовался у стажёров из школы Багряных брызг:

— Вы сами-то порчу накладывать умеете?

Вопрос показался им обидным.

— Ну ты спросил, Боярин! Умеем, конечно! — фыркнул круглолицый парень, звавшийся Веславом. — У нашей школы в патронах бояре из рода Багряной росы!

— Настоящие бояре, не как ты! — заявил его щуплый