Артефакт острее бритвы - Павел Николаевич Корнев

— Одна форма, но какие разные эффекты! — обратился к нам Огнеяр. — А ведь можно их совместить! И речь не о работе с чужим аспектом, речь исключительно о другой форме!

И они начали выпендриваться. Огненные вихри, магматические шары и пылевые барьеры — старшие ученики столь уверенно творили один аркан за другим, что после предложения раскошелиться на подбор и подгонку схемы для любого желающего, к ним выстроилась небольшая очередь.

Не впечатлились только зазнайки из школы Бирюзового водоворота.

— Одноразовые дешёвки! — с презрением процедил кто-то из них с таким расчётом, чтобы его расслышали окружающие. — Да водной плетью хоть десяток врагов нашинковать можно, а узлов в ней не сильно больше, если не столько же!

Я рассчитывал, что на этом сегодняшние занятия и закончатся, но нет — дальше вразумлять нас взялся седоусый стрелец. Когда он вышел во двор, все недоумённо забурчали, а вот Огнич дядьку узнал и шепнул мне:

— Урядник пластунов!

Беляна закатила глаза.

— Ну это без меня! Я в усадьбу, Лучезар! — И тихонько-тихонько начала пробираться к воротам.

Мне определённо стоило бы последовать за ней, но вновь заломило руку, вот и задержался, дабы уплотнить зачатки узлов и стабилизировать столь неосмотрительно сформированные меридианы, ну а потом заинтересовался рассказом пластуна и уходить не стал. Начал тот с предупреждения о гнилой воде, затем поведал об опасности здешних комаров и водящихся в джунглях ядовитых тварях: пауках, всяческих ползучих гадах, слизнях и даже лягушках. После речь зашла о здоровенных змеях, способных удавить быка, и огроменных мухах, что откладывали личинок под кожу жертв, а ещё о червях, так и норовящих забраться туда, куда нам бы совершенно точно не хотелось, и рыбах, стая которых способна обглодать человека до костей за минуту, а то и меньше.

Я и до того джунгли посещать не собирался, ну а сейчас от такой чести и вовсе решил отбиваться руками и ногами. Повышенное денежное довольствие того точно не стоило.

Погода портилась на глазах, ветер с моря дул всё сильнее и резче, пальмы гнулись, летела сорванная с деревьев листва, над головой с бешеной скоростью неслись тучи. Дождь ещё только начинал моросить, но улицы уже обезлюдели, приказчики навешивали на витрины лавок деревянные щиты, а окна домов, несмотря на раннее время, были повсеместно закрыты ставнями.

По пути в усадьбу я забежал к кожевнику, забрал чехол для ампутационного ножа и вновь вышел под сыпавшуюся с неба морось. Дошёл до соседнего дома, тогда-то и обнаружил слежку. Улочка окончательно опустела, а привычка поглядывать по сторонам давно сделалась моей второй натурой, вот и приметил краем глаза, как вынырнул из подворотни и двинулся следом какой-то типчик с опущенной на лицо шляпой.

В обычный день внимания на него мог бы и не обратить, а сейчас кругом никого, только он да я — тут не ошибёшься. Но проблема в том и заключалась, что кругом никого. Улочка и сама по себе была не слишком оживлённой, а сегодня ещё и лавки позакрывались. Не зайти, не укрыться.

Я загодя начал вбирать в себя и накапливать у солнечного сплетения небесную силу — по крупицам, по чуть-чуть, дабы ни в коем случае не переборщить и не упустить из-под контроля, попутно попытался поймать ту драную гармонию, о которой толковал Огнеяр. А когда из этого ничегошеньки не вышло, сосредоточился на ощущении чужого взгляда — оно мне было уже знакомо, к тому же знал наверняка, что преследователь пялится в спину, вот и преуспел. От лютой злобы аж передёрнуло.

Ого! Это не от Сурьмы за мной, тут что-то личное!

Так оно и оказалось. Я уже приметил распахнутую дверь какого-то ещё не успевшего закрыться заведения и прибавил шаг, когда с боковой улочки навстречу вывернула парочка учеников школы Бирюзового водоворота.

Вот так так! Вперёд забежали и в клещи взяли!

И что я могу им противопоставить? Да ничегошеньки! Ещё и морось эта драная!

Вспомнилось, как лихо Горан Осьмой использовал дождь для плетения аркана, разом сделалось не по себе. Весь мокрый как мышь, а язык к нёбу присох. Страшно!

Но было бы вдвойне страшней, если б в подобные переплёты прежде попадать не доводилось, ну а так не запаниковал и с шага не сбился. Даже слова профессора Сивера о сродстве и противоположности энергий припомнил. Миром разойтись не надеялся, и на то, что дело ограничится обычным мордобоем, тоже не уповал. Всё же босяк, у нас на такое чутьё…

Потому-то я и не стал разыгрывать недоумение, более того — начал действовать первым. Повёл кончиками пальцев по стене дома, вложил малую толику набранной силы в аргумент, и по камню расползся гнилостного вида нагар. Загородившие мне дорогу парни испуганно попятились.

Испуганно? Чёрта с два!

Просто внимание отвлекают!

Спину укололо совсем уж дикой злобой, я резко обернулся и крутанул правой рукой. Ухнул почти всю доступную энергию в полноценный щит и тут же хлопнул по нему левой ладонью.

Отторжение! Ограничение размера! Гашение отдачи! Усиление!

Насыщение!

Малая печать воздаяния разошлась по барьеру пурпурными переливами, а пурпур — аспект порченой крови! Кровь — не вода? Спорно!

Нагонявший меня паренёк — тот самый, что расквасил нос об пол при падении в клубе, врезал водной плетью, наверняка способной развалить человека надвое, но при ударе о щит атакующий аркан вскипел и расплескался брызгами гнилой крови, а вот мой магический полог целостности не утратил. Я толкнул его вперёд, как бил приказом отторжения по двери карцера.

Получай!

Гадёныш поставил всё на одну карту, ещё и пренебрёг приказом гашения отдачи, вот и замер, не в силах ни увернуться, ни отмахнуться заклинанием.

Хлоп! Щит врезался в парня и сшиб его с ног. При ударе пурпурный полог лопнул и расплескался, ошпаренный юнец взвыл так, что у меня едва уши не заложило.

Плевать! Бежать!

Я сорвался с места, перескочил через бившегося в падучей недоноска и бросился наутёк от парочки его приятелей. И вновь спину уколол ненавидящий взгляд!

В сторону!

Водный кулак пронёсся в пяди от меня, угодил в стену и разлетелся брызгами и крошками песчаника, а я промчался мимо подворотни, где скрывался преследователь, и повернул за угол, прежде чем меня успели приложить действительно серьёзным арканом.

Ходу!

Дальше свою роль сыграло то, что Дарьян именовал инстинктом. Я взялся, путая следы, нарезать круги по кварталу, поэтому к форту вернулся самое раннее полчаса спустя. Там меня уже ждали.

— Хочу заявить