Больно только в первый раз - Мария Летова

Он смотрит на меня исподлобья, когда поднимаю взгляд.

Официантка появляется у стола вместе с моим супом, так что я принимаюсь за еду, наслаждаясь горячей жидкостью у себя в желудке. Я успеваю приступить к салату, когда Расулу наконец-то приносят его ужин. Когда-то он сказал мне, что всеядный, на самом деле в этом факте есть одно существенное уточнение — он не ест свинину. Баранина на его тарелке выглядит аппетитно. Вместо того, чтобы спросить, нравится ли ему, прикусываю язык.

Мы едим почти молча, если взгляды, которыми обмениваемся, позволяют так оценить ситуацию.

Я отказываюсь от десерта. От чая тоже. Мысли о Матвее скребутся у меня на подкорке, но злость задавлена легкой усталостью и пресыщенностью после ужина. Тем не менее угли все еще разбросаны у меня под кожей, поэтому я молча смотрю в окно машины, пока Расул везет меня домой.

— У меня завтра две тренировки, — говорит он. — Утром и вечером. Хочешь присоединиться? Поработаем над твоим хуком…

То, что он начал такие плотные тренировки, — сигнал. Я кошусь на Расула, понимая, что это может означать лишь одно — старт подготовки. К каким-то соревнованиям. Он как-то обмолвился об апрельском турнире, но это лишь мое предположение. Черт знает, к чему в действительности он начал подготовку.

Не знаю, хочу ли это знать!

— Завтра я занята, — отвечаю ему.

Он отвечает молчанием.

Я покидаю салон машины сразу, как она тормозит перед воротами моего дома. Расул сзади уже через секунду.

— Полина… — произносит он тихо над моей головой, развернув меня к себе.

Расул опускает лицо, почти касаясь им пробора на моей макушке.

Я закрываю глаза, сглатывая слюну.

Наши куртки шуршат, потираясь друг о друга, хотя мы и не двигаемся, кажется.

Перебивая шорох промозглого ветра, я объясняю, хоть и не обязана! Но слова сдавленно покидают горло: — Утром у меня маникюр, а вечером… нас пригласили на мероприятие. Ресторан знакомых отца празднует юбилей. Где ты был… — резко меняю я тему. — Где ты был? Когда… мы расстались. С кем ты был?

— Это не важно совсем… — отзывается он хрипло. — Я с тобой хочу быть. Каждую минуту…

— Скажи, — требую я, отстранившись и подняв к нему лицо.

Я хочу владеть информацией. Хочу понимать!

Его сломанное ухо немного топорщится, и это забавно. Мило! Но точеная челюсть становится напряженной, так что эффект быстро рассеивается.

— Тебя совсем не туда несет, — качает он головой. — Есть вещи важные, а есть неважные.

— Я сама решу, что важно, а что нет.

Никогда не видела, чтобы он вот так кружил вокруг да около. Ни. Разу. Это само по себе красная тряпка, тем более когда он продолжает кружить.

— Вот это важно, — подняв руку, Расул проводит большим пальцем по моей щеке, задевая уголок губ, а затем надавливая на нижнюю.

Вдыхает носом. Смотрит в глаза, даря мне это теплое прикосновение. И горячее желание меня поцеловать во взгляде. Голодное и упрямое.

— Важно доверие.

— Я никогда тебе не врал, — говорит он с напором.

Повторяет то, что уже говорил.

Любую логику у меня вдруг затмевает ревность. Настоящий укол яда в сердце. В мое сердце, где до сих пор живут очень яркие воспоминания!

— Ты ответишь на вопрос? — спрашиваю я.

Запрокинув голову, он делает долгий выдох.

— Есть девушка, с которой я давно знаком, — говорит Расул. — Человек мне не чужой, мы из одного города. Она меня нашла, и я не мог просто проигнорировать. Это было для меня важно.

Важнее меня…

Они из одного города. Близкая...

Она красивая?

Я не могу сдержать обиды. Просто понять! Я хочу его чертовой любви. Слепой! Видеть, чувствовать! Изнутри это прям-таки выжигает, а снаружи становится шипами!

Я не хочу знать ее имя. Ничего больше знать о ней не хочу!

— И где она сейчас? — спрашиваю я.

— Я не знаю, где она сейчас, — чеканит Расул. — Мы больше не общаемся.

— И что? Тебе стало некого трахать?

Больно сжав мой локоть, он как ребенку мне выговаривает: — Ты сейчас пытаешься оскорбить меня или себя?

— Это взрослые отношения. Секс полезен для здоровья!

Он закипает. Раздражается. Кажется, впервые за этот вечер.

Мне это не свойственно… вести себя вот так. Но мои гормоны похожи на эпицентр хаоса.

— Я не предлагаю тебе секс. Нам и без него хорошо! — говорит Расул гневно.

— Если захочу это проверить, позвоню!

Я вырываю руку.

Он напрягает скулы.

Следит за мной, положив на талию руки.

Я разворачиваюсь на пятках и скрываюсь за калиткой дома, быстро стуча каблуками по расчищенной дорожке.

Глава 45

Полина

— Ты наконец-то научилась от мужчин принимать подарки? — с иронией замечает Марина.

Я касаюсь пальцами бриллиантовой сережки у себя в ухе, не в восторге от того, что подобную тему мачеха подняла в машине. Мы на заднем сиденье, и, несмотря на то что тихо работает радио, отцовскому водителю отлично нас слышно.

Я знаю его с пятнадцати лет, он как член семьи. Обсуждать при нем моих «мужчин» — все равно что обсуждать при нем мои первые месячные.

— Очень полезный навык, да? — возвращаю ей иронию.

С удовольствием замечаю, как она делает пресный вид и проверяет время на своих золотых часах.

Под шубой мою грудь холодит комплектный кулон. Он почти в ложбинке.

Новые украшения — это первое, что Марина заметила на мне сегодня вечером. Подарок, который на самом деле меня вынудили принять. В формате ультиматума, и я только на секунду усомнилась, что… он блефует. Только на секунду, ведь прекрасно знаю, что прямолинейность — второе имя Расула Алиева.

Все его поведение с тех пор, как он объявился, — постоянные ультиматумы, и если кто-то мог этого не разглядеть, то этот кто-то точно не я.

Сегодня я не раздражаюсь из-за этой бескомпромиссности только потому, что не у дел!

К тому же преследует мысль, что наши с Денисом Рашидовичем планы на вечер совпадают, ведь он тоже собирался посетить мероприятие, на которое мы с Мариной направляемся.

Юбилей одного из лучших в городе ресторанов. Владелец — друг юности моего отца. Когда-то они дружили семьями, я была совсем маленькая, а потом родители развелись, и общение само собой сошло на нет.