Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 8 - Семён Афанасьев

их носят снаружи, но часть электроники может быть вживлена. Прототипы и экспериментальные нейроимпланты BCI (Brain–Computer Interface), — Ута начала отгибать пальцы от кулака, — разработки Neuralink, Blackrock Neurotech, ретинальные импланты (например, «бионический глаз»)… — она говорила долгие две минуты, со злорадным удовлетворением отмечая растущую вокруг толпу из зрителей и слушателей. — … Электронные компоненты, провода, металл — потенциальная причина сигнала на рамке… Протезы и ортопедические импланты с электроникой… Протезы конечностей с микропроцессорным управлением… Умные протезы рук или ног с датчиками, моторами и электроникой… Ортопедические импланты с чипами, например, в бедре или колене — уже говорила… Многие из них сопровождаются электронными метками для диагностики.

— Зачем вы это всё нам сообщаете? — девица, находившаяся на рамке изначально, прихватила непосредственного начальника за плечо, чтобы тот молчал.

Да им даже нижестоящие помыкают, мгновенно расшифровала невербалку топ-менеджер. Ну, лови, раз так, отброс иерархии.

— Вы будете каждое такое устройство требовать снять? — ровно поинтересовалась она. — Чтоб убедиться в его безопасности? Как из головного мозга нейрошунты извлекать будете? — последние как раз здесь пищать не должны, но её несло и подбирать слова не хотелось.

Во взгляде Решетникова зажегся неподдельный интерес:

— Вау. У меня к тебе появился серьёзный разговор, — он аккуратно сжал пальцы на её талии.

Ута подумала, что жить хорошо, но внешне не показала:

— Потерпи до душа, — бросила она товарищу, затем развернулась к секьюрити. — Зовите инженеров из производственно-диспетчерской, которым доверяете, — «устало» вздохнула айтишница. — Или свою техподдержку тащите сюда быстрее, как там она у вас называется. — Уэки на автомате опустила молнию худи, ненамеренно демонстрируя нехилой уже такой толпе спортивный живот и топ, надетый на голое тело вместо лифчика специально чтоб выступали соски.

— Э-э-э, для чего их звать? — в глазах очкастого безопасника при виде практически открытых женских сисек появилось человеческое участие, с лица напрочь исчезла предыдущая казённая протокольщина.

Да ты чё. Как всё, оказывается, просто. Надо было раньше сообразить. Ты смотри, кто б мог подумать. ¹

— Допустим, у человека кардиоимплант поколения… там стоят… это тоже электроника. — Бесконечно терпеливо начала пояснять по второму кругу директор департамента IT корпорации Йокогама, в медтехнике профессионально ориентировавшаяся в силу должности.

Старший смены соглашался и кивал, не сводя глаз с молодых молочных желез.

— Либо эндопротез, скажем, тазобедренного сустава. — Попробуем простыми словами, он уже поплыл, только дожать. — Из-за, ну пусть будет, дистрофии мышц — в эндопротезе тоже есть электронная компонента, стоит весь фарш, софт, собственная сетка…

Через пять минут импровизированной лекции ей мало не аплодировали стоящие в очереди — Ута умела объяснять интересно, а здесь ещё и тема родная.

— … таким образом, далеко не все электронные устройства вы для этого вашего протокола можете выколупать из тела без последствий для пациента, — завершила она в гробовой тишине. — Я не знаю вашей профессиональной специфики, но точно должен быть какой-то дополнительный протокол. Что у него это не взорвётся, — она легко и гибко наклонилась, щёлкнув метиса по лодыжке (где-то за спиной сглотнули слюну мужики при виде стрингов, чиносов и задницы), — за секунду можно доказать хоть и теми же инструментами неразрушающего контроля. Я предлагала послать кого-либо за ними в самом начале. Делаем?

Именно в эту секунду до неё с ужасом дошло, что следящие браслеты юстиции — не такая уж редкость. Кто-то в очереди вполне мог опознать девайс визуально, это наверняка было бы некстати — возникнет предсказуемый вопрос, куда собрался хозяин нетривиального гаджета. Точнее, носитель.

В зале убывающих представителям профильной надзорной службы, теоретически, взяться неоткуда, но… Ута засмущалась и немного покраснела.

— Хорошее начало тихого свадебного путешествия, — негромко констатировал Решетников, словно мысли подслушал. — Жги дальше. Я без претензий, — поторопился добавить, мазнув взглядом по ней, — обычный затык, ты вообще ни при чём.

— Проходите. — Девице на рамке уже что-то ожесточённо доказывали сразу несколько очевидцев, очкарик-босс решил уступить логике. — А что это за прибор? Для чего он служит? — напоследок поинтересовался он у Такидзиро практически нормально.

— Следящий браслет Министерства юстиции, — хафу спокойно глядел чиновнику в глаза. — Они сказали, что должны иметь возможность отслеживать моё местоположение. Несколько дней придётся потаскать не по своей воле.

— Я же не просто так интересуюсь! — скуф не пойми на что обиделся. — Да проходите быстрее, вон, какую очередь собрали!

На паспортном контроле дорожка для граждан Японии со служебными паспортами пустовала — не было ни живых проверяющих, ни очереди. Они мазнули зелёными разворотами МИДовских документов по экранам сканеров, шагнули в распахнувшиеся турникеты и через пять минут пили кофе — Решетников буквально взмолился перед душем.

Она снисходительно разрешила.

* * *

¹

У Уты не было кое-какого тематического образования (она инженер), поэтому она не в курсе. Так оно и работает: особь, находящаяся на верхушке иерархии сексуальной привлекательности, получает гораздо больший люфт решений в свою пользу, в любых отношениях. В том числе, в подобных ситуациях — в тех же контактах с полицией, даже в уголовном судопроизводстве.

Глава 11

— Обслужить? — поинтересовалась Ута между делом. — Хочешь — скажи, сделаю прямо здесь.

Она убрала туфли на каблуках в рюкзак, а рядом с ногами поставила кеды. Слава богам, в Японии в таких местах без проблем гигиены можно сидеть и босиком — всё близко к стерильному.

Уэки оглянулась по сторонам; в бизнес-зале кроме них не было никого — сотрудник за стойкой кафетерия не в счёт, оттуда всё равно не видно.

Если, допустим, кое-кто сейчас согласится на кое-что интересное — можно забраться под стол, под ним её телодвижения окажутся скрытыми ото всех. От разыгравшейся фантазии стало весело, к щекам против воли прилила кровь.

— В каком смысле? — блаженно зажмурился тем временем в третий раз вспотевший Решетников.

Он счастливо улыбался, потешно задрав брови, удерживая чашку кофе обеими руками, вытянув шею вперёд как страус и делая маленькие глотки один за другим:

— А-а-а, хорошо-то как… Ты о чём?

— За ещё одним кофе тебе сбегаю! Четвёртым! — обиделась на чужую чёрствость айтишница. — Например, за арабикой! — Это было единственное существительные, которое она поняла из диалога логиста и баристы пять минут назад.

Вслед за первой либерикой, которую кое-кто сейчас пил (она даже не слышала такого названия до этого момента),