Шок и тремор. - Сергей Николаевич Зеленин

Во избежание рецидива, Лёня-Бровеносец предпочитал с военной кликой не ссориться и полностью удовлетворял все их желания – вплоть до самых противоестественных, отчего и научился так здорово целоваться. Из государственной бюджета выбивались гигантские средства на горы быстро устаревающего оружия, на помощь «союзникам» - которые зачастую хуже явных врагов и, всякие военные авантюры вроде войны в Анголе и вторжения в Афганистан…

И что в итоге?

А в итоге хроническое отставание по уровню жизни, полная дискредитация социализма – как самого передового и прогрессивного общественно-политического строя, сокрушительный идеологический крах и распад страны на отдельные бантустаны – враждующие меж собой.

Смею предположить, что точно такое же произошло бы в случае ненападения Германии на СССР: тысяч по пятьдесят (а то и все сто!) кое-как сделанных танков и деревянных самолётов и, вконец обнищавшее - готовое от безнадёги на всё, население.

Что сцука характерно – особой разницы нет – одна «клика» или их с десяток: все одинаково будут тянуть бюджетное «одеяло» на себя. Но в первом случае «одеяло» останется целым, а во втором – разорванном на куски.

Народу конечно, хрен редьки не слаще: ноги всё равно будут мёрзнуть, а в неприкрытую «дупу» - сквозить…

Что делать?

Наиболее разумно на мой взгляд было устроено в Третьи Рейхе - чтоб он сегодня же сгорел: «Вермахт» и «Войска СС», это словами Штерна - две «клики», не на жизнь – а насмерть соперничающих за «место под Солнцем». А ведь есть ещё Люфтваффе, Кригсмарине…

В принципе, в этом направлении я уже двигаюсь.

Части и соединения Пограничных войск СССР и Войск охраны тыла, общевойсковые генералы не смогут взять и просто так бросить на пулемёты, как дивизии НКВД в «реальной истории». Они им подчиняются на вверенном участке фронта, конечно… Но настолько-постольку, ибо созданы с определённой целью и имеют своим собственные задачи.

Наконец, ещё создаётся Красная Гвардия – добровольческие формирования, подчиняющиеся непосредственно мне – как Председателю Президиума Верховного Совета СССР.

Наконец-то Славин подал голос, выводя меня из состояния глубокого размышлизма, окрашенного в «песТсецтимические» тона:

- Как-то раз я слышал от Вас, товарищ Сталин: «Если какой-то процесс нельзя предотвратить, его надо создать самому и затем возглавить».

Дарю ему ещё один афоризм из XXI века:

- «Инициатива имеет инициатора». Вот Вы его и возглавьте!

Тот озадаченно на меня глянул, но отнекиваться не стал:

- Я подумаю, как это можно сделать.

Завершая на сегодня разговор на эту тему:

- Ну, а пока будете «думать», приставьте к генерал-полковнику Штерну одну из ваших самых перспективных «ночных кукушек». После завершения операции, разумеется.

Знаю: женат, двое дочерей…

Но жена и дети далеко, а например «студентка, комсомолка и…». Эээ… Кто там у него из «самых перспективных»? Внештатная сотрудница «Комсомольской правды» и «просто красавица» - всегда рядом и готова в любой момент взять… Хм,, гкхм…

Интервью.

Понимающе кивает:

- Будет исполнено.

Хотел было позвонить Пономаренко, чтоб всех «учеников» - командиров учившихся в Германии, взять под особый контроль «Особых отделов» товарища Абакумова… Но тут опередив мои самые ближайшие намерения, звонит из приёмной Всеволод Николаевич Меркулов - мой «походно-полевой Поскрёбышев»…

«Секретарь-референт Председателя Совнаркома СССР», то бишь:

- Товарищ Сталин! Звонил товарищ Шейнин и просил передать: выездной группой Следственного комитета найдены останки жертв Выборгской резни восемнадцатого года. Так что Вас ждут на месте эксгумации.

Напомню – лучший советский следователь Лев Романович Шейнин возглавляет Следственный комитет (СК) при Президиуме Верховного Совета СССР, который занимается фактами геноцида советских военнопленных во время Советско-польской войны 1919-1921-го годов и мирного населения во времена финской Гражданской войны 1918-го года.

Сожалея, что не успел попить чая, спрашиваю:

- «Псов демократии» уже оповестили?

- Да! Журналисты и репортёры – от нашего Совинформбюро и иностранных агентств, вот-вот будут на месте.

- Моя речь готова?

Впрочем, мог бы не спрашивать – у товарища Меркулов всё и всегда готово и, когда только спит?!

Посмотрев на часы:

- Ну что, товарищ Славин? Поедем, выступим перед общественностью.

Глава 8. Последний ультиматум.

Петербургская социал-демократическая газета «Новая жизнь», статья под названием «Расстрелы русских граждан в Выборге» (май 1918 г.):

«Сбежавший из Выборга И.А. Нилов подтвердил, что насилие над русскими началось в Выборге 28 апреля. Убивали мужчин, женщин, детей. На его глазах убили двух школьников 14-ти и 15-ти лет. Многих русских офицеров и военных расстреляли. Свидетель видел, как перед расстрелом истязали бывшего солдата, отрезав ему уши и нос…

…По словам свидетеля, всего погибло около 600 человек. Насилие против русских в Выборге прекратилось лишь после прибытия консула Великобритании. Согласно другим свидетелям, на территории Терийоки и Оллила также были проведены соответствующие казни».

«Выборгские расстрелы проводили с особым размахом. Жители города рассказывают, что тела расстрелянных русских полностью покрыли крепостные валы. Прибывшие чиновники ликвидационного отделения сообщили, что видели в сараях более сотни тел, сложенные в три ряда. Все это были тела расстрелянных русских. Среди убитых было особенно много офицеров. По слухам, расстреляли более тысячи человек. Белогвардейцы говорили, что расстреливали не всех, и если бы они точно выполнили приказ, убитых было бы намного больше».

Финский красногвардеец Арво Ниеминен:

«Мы пришли во двор выборгской центральной казармы, которая являлась одним из пунктов в шествии заключенных. Во дворе нас было, по меньшей мере, тысяча мужчин. Нам приказали выстроиться в ряды так, чтобы между ними можно было ходить, и после этого начался первый допрос. Между рядами с кровожадным видом сразу начали ходить егеря или кто они там были. В руках у них были большие маузеры, и они покрикивали строгим голосом, что бы русские вышли вперед. Русских не помиловали и расстреляли сразу без следствия».

Из книги мемуаров финского белогвардейца Вилье Вильела, опубликованной в 1919 году:

«Первая картина, которая возникла перед нашими глазами на следующее утро, когда мы шли из наших, расположенных на Нейтсютниеми квартир к Абоскому мосту – это большие груды трупов в углах нескольких рвов. Мы рассмотрели тела поближе. Там были люди разных приходов, бродяги и хорошо одетые джентльмены, русские гражданские лица и солдаты, женщины из батальона смерти и жены финнов и русских. Местами тела были свалены в груды, места ми сложены в один ряд. Позы были самые разные. Кто лежал на спине, раскинув руки и ноги, кто на животе. Одни лежали на боку, обняв соседа, у других были видны только ноги, у третьих головы. Повсюду была