Любовник Павлова 2 - Ника Маслова

— Юная, да ранняя. Или кто-то из взрослых воспользовался её телефоном. Я ставлю на второе. Текст писал, похоже, мужчина. Так наш аналитик говорит.

Я побарабанил пальцами по подлокотнику кресла.

— У неё есть парень?

— Выясняют, но я бы на это не рассчитывал. Судя по фотографиям, очень сомнительно, чтобы у такой, как она, кто-то есть или был. Люда Хотова из тех девочек, которые не спешат во взрослую жизнь. Корейские айдолы, аниме всякие, учится, рисует, в соцсетях плотно сидит на мультяшных группах и подобном девчачьем.

Я встал, прошёлся к окну и назад.

Не хотелось верить в такое, но Сергей Хотов не понравился мне с той секунды, когда я узнал о его существовании. По такой дорожке идут люди с особым складом ума. Комплексом божка, казнящего и милующего по щелчку пальцев. Все они там наслаждаются властью над другими людьми, измываются и издеваются.

— Их отец — вертухай, от него чего угодно можно ждать, — сказал я, и Денис кивнул.

У него тоже был опыт, о котором не принято говорить с трибуны. И пусть он сам — выходец из органов, но всё же других — из тех, где ловят, а не стерегут.

— Сергей Хотов давно не живёт с семьёй, — сказал он.

— Но с дочерью мог встречаться. Куда уж естественней и безопасней взять её телефон, чтобы, если что, остаться не при делах.

Я буквально видел, как Хотов это сделал. Одного не понимал — того же, что и Денис, который буквально снял у меня с языка:

— Остаётся вопрос: зачем ему это? И если эта запись его рук дело, то даже не знаю, что он за отец.

Денис вырос в хорошей семье, а вот я имел полное представление о родителях-суках.

— Вадим давно ушёл из семьи, — сказал я, глядя на плавящийся под жгучим июльским солнцем город.

— Это да. Он ушёл до шантажа и несчастного случая с его братом.

Я медленно повернулся к Денису.

— Какого ещё несчастного случая?

— Ты не знаешь? — Он тоже встал и подошёл ко мне. — Брат Вадима, Максим Хотов — мастер спорта по синхронным прыжкам в воду, выиграл чемпионат Европы, наша надежда на олимпийские медали. Больше года прикован к кровати после пьяной драки возле гей-клуба. Вадим тебе о нём не рассказывал?

Он мог и не спрашивать — всё прочитал по моему лицу. Покачал головой и добил контрольным:

— Они близнецы.

Я молчал, шумно дыша через нос.

— Он не обязан делиться с тобой этой печальной историей, Ник. Не спеши с выводами.

Денис был прав, вот только...

— Я направил Вадима работать в мой благотворительный фонд. Там как раз занимаются тем, чтобы поднимать на ноги тех, от кого все отказались.

Денис цокнул языком.

— Он мог по какой-то причине бояться тебе рассказать.

— Или мог решить меня обмануть.

— Такое тоже возможно, но, — Денис положил мне руку на спину, — ты, пожалуйста, разберись аккуратно. Не горячись.

— Тебе он никогда не нравился, — фыркнул я.

— Да, он не в моём вкусе. Но он нравится тебе. Потому сначала всё разузнай, а потом уже решай, что со всем этим делать.

*

Дорогие друзья!

Я подумала, что будет хорошо, чтобы вы не волновались ещё и из-за этого, дать возможность читателям скачивать мои книги. Что касается текущей — «Любовника Павлова 2» — то я открою её для скачивания после слова «конец». Спасибо за то, что остаётесь со мной.

Глава 34. Вадим. Холодные руки

Глава 34. Вадим. Холодные руки

Молодой таксист забил названный мной адрес в навигатор.

— Маршрут построен, — произнёс приятный женский голос, и мы влились в плотный поток машин.

Пятница, вторая половина дня — не лучшее время, чтобы ехать через весь город, но я не хотел откладывать визит в клинику до понедельника. Утром Ломоносов прислал сообщение, что результаты готовы. Хорошие, плохие — не уточнил. Его медсестра в ответ на мой звонок сообщила, что профессор примет меня в пятнадцать тридцать. В другое время он не может, и вообще у него сегодня операционный день, и мне страшно повезло, что он выделил для меня время, и прочее, прочее бестолковое.

Вроде бы ничего плохого она мне не сказала, но мысленно я окрестил её стервой. Результаты исследований она отказалась мне сообщать: «как можно», «это врачебная тайна». Она выделывалась, как и её босс, потрясая белым халатом, а я из-за них целый день только что на стенку не лез.

Сейчас смотрел в окно, барабаня пальцами по колену, затем не выдержал и сказал:

— Выключите музыку, пожалуйста.

Таксист без возражений избавил меня от навязчивого дынц-дынц-дынц. Теперь я лишь иногда слышал: «поверните налево», «поверните направо». Разглядывал коротко стриженый затылок водителя, вздыхал, как в старинном романе истомившийся по прекрасной даме романтичный герой.

Чем дальше мы отъезжали от офиса, тем страшней мне становилось. Перед глазами стояло, как Ломоносов пожимает плечами и говорит: «Сожалею, но в случае с вашим братом ничего сделать нельзя».

На работе мне было чем заняться, но здесь отвлечься не получалось. До зуда в пальцах хотелось позвонить наверняка освободившемуся уже к этому часу Ломоносову, задать всего один вопрос и получить короткий внятный ответ. Я не мог избавиться от мысли, что плохие новости приберегают для личной беседы, а хорошие сообщают по телефону без каких-то проблем.

Достав телефон, я нашёл нужный номер. Представил реакцию собеседника, бэ, мэ и на все сто вероятное «подъезжайте, тогда всё и обсудим» и спрятал гаджет в карман. Через минуту снова достал. Ещё раз убрал, и тут телефон зазвонил сам.

Вместо ожидаемого «проф.Ломоносов» на экране высветилось «офис.Тамара».

— Привет, красавица, — поздоровался я со всем дружелюбием, которое смог из себя выдавить. — Какими судьбами?

— Поднимайся к нам. Шеф тебя уже ждёт. Сегодня заканчиваем пораньше.

Вот чёрт.

— Я не в офисе. Меня в клинику с важными бумажками послали.

На самом деле начальница думала, что меня вызвал Павлов. А сам Павлов о моём отсутствии на работе не должен был узнать.

— Очень жаль, — посерьёзнела Тамара. — Николаю Николаевичу это не понравится.