Правила волшебной кухни 8 - Олег Сапфир

— А откуда они у тебя?

Матео же в ответ посмотрел на меня долгим лукавым взглядом. С эдаким хитрым прищуром. Мол, ну что ты, в самом деле, старичок? Что за глупости такие спрашиваешь?

— Понял, — кивнул я. — Тогда последний вопрос: как скоро ты сможешь мне всё это дело доставить?

— Не знаю, — ответил Матео. — Жанлука тебе чуть позже всё расскажет.

— Благодарю.

Матео махнул мне рукой, открыл дверь и на пороге чуть было лоб в лоб не столкнулся с Рафаэле. Мужчины хохотнули, пожали друг другу руки и таки разминулись.

— Гондола подана, синьор Маринари! — бодро отрапортовал Раф и…

И мы поплыли. По узким извилистым каналам Дорсодуро в сторону того пустыря, который Аугуриели настоятельно рекомендовал задействовать под сквер. Самого домового подхватили по дороге и заставили грести, потому как… был у меня к Рафаэле серьёзный, вдумчивый разговор.

— Ну что? — спросил я. — Взял трубку?

— Ага-а-а-а, — довольно протянул Рафаэле. — Три часа с мошенниками разговаривал. Представить себе даже не могу, сколько бабушек я за это время спас.

— Уверен, что очень много, — серьёзно кивнул я. — Венецианские бабушки теперь перед тобой в неоплатном долгу. А о чём разговаривали-то, если не секрет?

— Никаких секретов. Мошенники убеждали меня приехать во Флоренцию и оформить наследство. Но меня не проведёшь! Знаю я их. Попросят сотню денаро на почтовые расходу, а потом пропадут с концами.

— Попросили?

— Что?

— Сто денаро попросили?

— А! Нет, не попросили, — нахмурился Раф. — Почему-то. Наоборот, сказали, что все накладные расходы оплатят. Спросили, куда перечислить деньги. Но! Меня не проведёшь! Знаю я их. Я им номер карты назову, а они потом пин-код попросят или эти… четыре цифры из сообщения.

— Ага, — кивнул я. — И что, попросили?

— Что попросили?

— Пин-код, Раф!

— А-а-а-а, — протянул мужчина. — Нет. Я же отказался. Тогда они сказали, что если мне неудобно получить деньги переводом, то они отправят мне курьера. Но…

— … тебя не проведёшь, — догадался я. — Знаешь ты их.

— Именно! Я ведь курьеру дверь открою, а тот мне сразу пистолет в лицо направит и как давай грабить! У-у-уу! — Раф погрозил кулаком в неопределённую сторону. — Мошенники!

— Слушай, — вздохнул я. — А ты не думаешь о том, что ты реально можешь оказаться наследником рода Медичи? Ну… а вдруг?

— Ой, бросьте, синьор Маринари, — рассмеялся Раф. — Чушь какая. Такое только в сказках бывает!

— Ага… а дай-ка мне телефон тех, кто тебе звонил.

— Зачем?

— Бабушек спасать буду, — ответил я. — А то чего они все из себя неспасённые ходят?

— Понял. Это хорошо. Это правильно. Бабушек надо спасать.

Рафаэле продиктовал номер, я его записал, а потом присмотрелся к своему супер-менеджеру повнимательней и понял почему у него, так сказать, когнитивные способности просели.

— Ты когда спал последний раз?

— Позавчера, — ответил Раф и задумался. — Или позапозавчера? Не помню! Но не волнуйтесь, синьор Маринари, я не хочу спать! Я работать хочу!

Тогда я молча достал из сумки бутылку с водой. Зарядил её… нет! Не бодростью, а как раз-таки наоборот — сонливостью и безмятежностью. Мозги Рафаэле уже ехали на стёртом протекторе, и усугублять ситуацию не хотелось бы.

— Пей.

— Спасибо, синьор Маринари, я не хочу.

— Давай-давай, — я насильно сунул бутылку ему в руки. — Жарко сегодня. Обезвоживание ещё заработаешь.

— Спасибо за заботу, синьор Маринари, но я правда не хочу.

— Пей!

В конечном итоге мне удалось заставить Рафа выхлебать половину бутылки. Думаю, он выпил бы и целую, если бы не уснул в процессе. И пришлось делать крюк. Мы с Аугуриели затащили бесчувственного Рафа в его квартиру, уложили на кровать и накрыли простынёй.

Ну а дальше без приключений всё-таки добрались до нужного места. Слева красивое палаццо, справа ещё красивее, позади тоже домик, а впереди упирающийся в канал пустырь. Причём… такой. Из неухоженных. Земля буквально чёрная, обгоревшая, кругом кирпичи валяются, арматура и осколки битого стекла.

— А что здесь было? — спросил я у своего зама.

— Психбольница, — ответил Аугуриели, сверяясь с бумагами. — Вот только в ней всякая аномальная чертовщина начала твориться. Персонал стремительно скатывался по ментальному здоровью до собственных пациентов, люди пропадали, да и вообще… пришлось закрыть. А потом сами местные сожгли её и развалили к чёртовой матери. Лихо тут было, синьор Маринари. Очень тёмная магия замешана.

А я уже и сам понял, что к чему. Прогуливаясь по развалинам, я чувствовал, что земля здесь пропитана злом настолько, что аж чавкает. Не влагой чавкает. Злом. И вот именно из-за таких мест у Дорсодуро сложилась дурная репутация. Негативом здесь фонит так, что аж дышать трудно становится и мураши по спине бегают. А ведь тем временем здесь неподалёку детский сад и школа.

— Непорядок, — пробормотал я себе под нос. — Совсем непорядок…

Вот только что с этим делать я пока что категорически не понимал.

— Ладно, — сказал я. — Для первого дня мы посмотрели достаточно.

Чуток расстроенный, — не без этого, — я решил вернуться обратно в ресторан. Сперва завёз Аугуриели в префекту, потом припарковал гондолу Рафа рядом с его же домом и пешочком догулял обратно. По пути мозговал о том, как же теперь быть. Проклятый цех, проклятый пустырь, проклятое всё. Плюс сразу же две войны — с дегенеративными купцами и собственными родителями.

И вот примерно в таком состоянии я подошёл к «Марине». Подошёл, прислушался и замер… внутри ругались. Причём громко так, смачно.

— Пошёл вон отсюда! — орал один мужской голос.

— Ты совсем оборзел⁈ — отвечал ему второй. — Ах ты гадёныш! Ты вообще-то моя собственность! Ну-ка к ноге, недомерок!

— Я тебе сейчас за недомерка кадык выгрызу!

— Совсем страх потерял огрызаться⁈ Развоплочу!

А залетев в «Марину», я сразу же понял, что к чему. В центре зала стояли двое. Один — Петрович. Краснорожий, со взъерошенной бородой и выставленной вперёд на манер копья шваброй. Ну а второй… мой отец. Эдуард Богданович Сазонов собственной персоной. В дорогом костюме явно не по погоду, с тростью и таким видом, будто бы он здесь хозяин. И не побоялся же явиться сюда лично, гад такой!

— Ну здравствуй, сынок,