Избранное - Кира Алиевна Измайлова

– Хорош? – довольно спросил Генри, словно это он выпустил в мир такого монстра. – Тони, ты чего, испугалась?

– Нисколько, – ответила она и взялась за ограждение, потому что колени противно дрожали: девушка не ожидала, что огневоз окажется таким… Большим, да, а еще – неживым. Она готова была увидеть огнедышащего дракона или что-то в этом роде, но не машину… – Удивлена – это верно. До чего странная вещь! Как же она едет, Генри?

Оправившись от первого впечатления, Мария-Антония с интересом разглядывала огневоз. Он походил на огромную гусеницу: голова тащила за собой суставчатое тело, и так удивительно было наблюдать, как из многочисленных коробок на колесах выходят люди, как оттуда выводят лошадей и выгружают какие-то тюки…

– Как он устроен, я точно не знаю, – признался Монтроз. – Но говорят, что при любом большом огневозе есть хотя бы слабенький маг. На маленьких хватает тоувов, а то и простыми людьми обходятся… Но тут маленькие не ходят, опасно слишком. – Он сделал паузу. – В общем, через Территории огневоз идет без остановок, быстрее некуда. Помнишь, я говорил, что на полном скаку лошадь может через ловушку промчаться и не заметить?

– Ты говорил о неопасных ловушках, – напомнила девушка.

– Так это и от размера зависит, – хмыкнул Генри. – Где лошадь или там бизон спокойно пройдет, там человеку каюк… Ну а тут смотри, какая громадина! Он только самых опасных мест боится, но их обошли, когда строили «железку». Это дорога так называется, – пояснил он. – Потому как из железа. Ну вот, а когда он несется на всех парах, то ловушка даже заметить его не успевает. Поэтому чем быстрее огневоз Территории пройдет, тем лучше и тем его мастеру почета больше…

– Магу то есть?

– Ага. Ну и тому, кто правит, тоже. А то сойдет огневоз с рельсов, и все, – хмыкнул Генри. – Прости-прощай! Ну а по нормальным землям, где станций много и народу тоже, он на обычной тяге идет. Вроде углем его топят или даже дровами – видишь, прямо за тягачом несколько груженых вагонов? Вот это топливо и есть.

– И откуда ты столько знаешь? – подивилась Мария-Антония.

– Так я ездил как-то, – ответил он. – Подобрали меня за Рокуэллом, а места там были тогда неспокойные… Короче, их тоува подстрелили, пришлось на обычной тяге идти через Территории. Ясно, скорость не та, влетишь в ловушку, плохо придется… А я все-таки рейнджер, вот и торчал в кабине у мастера, посматривал. – Он усмехнулся. – Проскочили. Больше всего боялись, как бы топлива хватило! Но дотянули все-таки… С тех пор я огневозы и люблю. Красивый, а?

– Да, – согласилась Мария-Антония. И правда, рукотворный зверь был хорош и соразмерен… и немного страшен, пожалуй. – И мы на нем поедем?

– Попробуем, – хмыкнул Генри. – Там вон вагоны для чистой публики, ну да ее совсем мало, дальше – для таких, как мы. Потом уже товарные. Сейчас найду главного, попробую договориться. Не найдется места в пассажирском, тогда… – Он покрутил головой. – Не люблю товарняки, но что делать!

– А собак пустят в пассажирский? – напомнила девушка.

– Там и коз, бывает, возят, если в общем вагоне, – ухмыльнулся Генри. – Об этом не беспокойся! Так… ты стой тут, псы пусть при тебе будут, а я пойду и…

Он вдруг развернулся спиной к пестрой толпе, ссутулился и натянул шляпу мало не до плеч.

– Что такое? – насторожилась девушка. – Ты кого-то увидел? Знакомого?

– Очень даже… – прошипел Генри. – Смотри мне за спину. Видишь, там такой толстый дядька в зеленом костюме с галунами?

– Вижу.

– Это главный по станции. А с ним видишь, кто говорит?

– Высокий такой, худой, смуглый, шляпа набекрень, – попыталась описать Мария-Антония, – и… из-под шляпы две длинные косы видно. И какой-то знак на груди, я не вижу отсюда…

– Это Турмай. – Генри воровато оглянулся через плечо. – Шеллис Турмай. Полукровка он, по отцу, кстати, редкость большая…

Принцесса удивленно приподняла брови: здесь явно не считалось зазорным белому мужчине взять жену у детей равнин, но вот наоборот…

– Его папаша в город перебрался, – продолжал мужчина, – скандал был страшный… ну и Шеллису доставалось, конечно. Но у него характер отцовский, как наскочишь, так и отступишься, говорят, его и старшие пацаны побаивались… Тьфу, да к чему я все это говорю?!

– И правда, к чему?

– Наверно, к тому, что теперь он начальник полиции в этой дыре! И он тут определенно не просто так! Не помню, чтобы он крутился на перроне без дела…

– Думаешь, это за нами?

– А за кем еще? Ну разве за теми стрелками из Барри, но они ведь не переправлялись обратно… – Генри закусил губу. – Черт! Надо пойти спросить, до какой станции этот огневоз пойдет, есть ли места… а если сунуться, так Турмай меня живо вычислит, даже и в этом тряпье, а мне показываться нельзя! Черт, черт!!

– Куда именно нам надо? – перебила его Мария-Антония. Кажется, сейчас мужчина ничего не мог сделать, а значит…

– До Кармеллы, – ответил Монтроз сквозь зубы. – А лучше до Портанса.

– А какие тут есть местечки, где фермеры живут? Там, западнее, как можно дальше?

Генри перечислил, потом только спохватился:

– Тебе-то зачем?

– Дай мне денег, – протянула она руку. – Сколько нужно, чтобы доехать до Портанса.

– Ты…

– Они не знают меня в лицо, – серьезно сказала Мария-Антония. – Никто меня никогда не видел. У кого нужно спрашивать про свободные места?

– Можно и у главного… Если что, он отправит к кому другому, но…

– Тогда жди меня здесь.

Прежде чем Генри успел возразить, Мария-Антония скрылась в толпе…

…Все шло просто замечательно: и огневоз прибыл вовремя, и принцесса его не испугалась – а Генри опасался, что ее придется волочить в вагон силой, – но тут появился, черт бы его побрал, Турмай! С этим молодчиком Генри был хорошо знаком и не строил иллюзий: тот мгновенно его опознает, даже и с крашеными волосами. Отец Турмая в самом деле был из детей равнин, удивительный парень, ухитрившийся мало того что влюбиться в белую девушку (не знатного рода, но все же не из последних), так еще и жениться на ней, как ни противилась родня с обеих сторон. А еще, говорят, местные в городах не приживаются… Прижился, еще как, даже с тестем они постепенно примирились. Именно от него Шеллис получил удивительную способность узнавать людей издалека – по жестам, по походке, чуть не по запаху… Так он сам говорил, но, может быть, и врал, просто натренировался хорошо. А со стороны материной родни, выходцев с далеких Зеленых