Бастардорождённый - DBorn

Дорнийцы и штормовики рубили друг друга так отчаянно, словно опять повторяются сражения восстания Баратеона, так, словно королевского мира и не существовало. Лязг стали, кличи, крики боли, проклятья, всё как в старые времена.

Берика буквально протаранил знатный дорниец. Лошади и всадники кубарем покатились по земле. Штормовик пришёл в себя и поднялся первым, но на помощь к дорнийцу уже пришли воины домашней гвардии его дома. Шестеро против одного — нужно бежать, но пустынники предусмотрительно выпустили в лошадь лорда пару стрел, лишь бы тот не сбежал, за благородного можно получить выкуп, за его тело тоже.

Взмах, и штормовику удалось ранить одного из соперников. Меч-бастард виртуозно плясал в его руках, отражая удар за ударом, но без толку. Всё тело Берика болело от полученных во время падения синяков и ушибов, грудь тяжело вздымалась с каждым вздохом. Его смерть лишь вопрос времени.

— Прощай, Аллирия, — шепчет лорд в пустоту, когда понимает, что его меч выскальзывает из ладони и следующая атака ближайшего дорнийца подарит ему смерть. Берик закрывает глаза.

В этот же момент молния, пылающая и пурпурная, вспарывает небо. Все шестеро дорнийцев замертво падают на землю, поражённые ударом с небес.

— Боги на нашей стороне! — ревут воодушевлённые гвардейцы Дондаррионов, отбивающие своего лорда у подступающих к нему ошеломлённых всадников. Атака, стремительная и яростная, перемалывает пустынников. Дондаррионы не дерутся, они буквально пожинают смерть.

Лорд Берик нервно сглатывает, несколько неуверенно ощупывает собственное тело. «Кажется, всё ещё жив», проносится в голове дикая в своей неопределённости мысль. Вдох, выдох. Дондаррион поворачивается и смотрит вдаль. Туда, где на горизонте виднеется холм, на котором закрепились просторцы.

Владыке Чёрного Приюта не остается ничего иного, кроме как отсалютовать в ту сторону мечом. Он таки жив, а значит ему всё ещё нужно сражаться.

…

Ковенант обладал очевидным преимуществом в качестве своих многочисленных, в сравнении с силами Эйгона, тяжёлых кавалеристов. Дорнийские лансьеры, равно как и дотракийцы, в прямом лобовом столкновении мало что могли противопоставить закованным в латы и кольчуги рыцарям, а значит козырь в виде элефантерии сподручнее будет применить именно против них. Вольный всадник, лорд или присяжный рыцарь, — боевой слон обратит в бегство любого.

Свою тяжёлую кавалерию вестеросцы разместили на флангах, так она при необходимости сможет среагировать на манёвр вражеской конницы и не позволить ей безнаказанно бить по тылам или флангам.

Более того, при удачной провокации дотракийцев центр под командованием братьев Тиреллов будет рассекать волны дикарей, давая коннице на флангах возможность легко и непринуждённо перемалывать отброшенных и обескровленных легких дотракийских всадников.

Джон Коннингтон планировал одолеть силы Ковенанта с помощью окружения. По его задумке элефантерия ударит по левому флангу и обратит его в бегство, а идущая позади элитная пехота ринется в прорыв.

Эддард Старк непременно попытается воспользоваться открывшейся возможностью и усилит просевший левый фланг. Либо из-за банальной необходимости закрыть брешь, либо в попытке прижать заигравшегося противника к реке и уничтожить. Не важно, бросит он туда резерв или ослабит другие участки боя, манёвр ослабит его тыл, что позволит дотракийцам пройтись по широкой дуге вдоль всего правого фланга и окружить недругов. Дальше останется их лишь истребить. Планомерно и методично.

И вот на схлестнувшуюся с наёмницкой кавалерию Трезубца под командованием Бриндена Талли налетели боевые слоны. Речники пришли в смятение. Кавалерийские клинья Ковенанта начали распадаться одно за одним, превращаясь в хаотичные кривые линии, в которых появилось с полдюжины зияющих дыр. Закованные в броню слоны носились из стороны в сторону, сея смерть и панику. Тяжёлые кавалеристы превращались в гущи растерзанных конских и человеческих тел так быстро, что казалось, одна лишь элефантерия способна выиграть эту битву, а те, кто пытался от них бежать, получали по несколько метких выстрелов в спину каждый. Выучка элефантерии была выше всяких похвал.

— В клин, псы! В клин! — во всё горло горланил Чёрная Рыба, вскидывая меч к небу, но без толку.

Речники совершенно предсказуемо побежали, а вслед за кавалеристами побежали и пехотинцы, прямо по усеянному брошенным оружием и знамёнами полю. Левый фланг начал рассыпаться буквально на глазах. Спасаясь от смерти, пехотинцы бежали столь рьяно, что даже сократили расстояние с союзной кавалерией.

— Назад, все назад! — отчаянно кричал очередной приказ Талли, в попытке восстановить дисциплину, но его приказы слушал и исполнял лишь один человек, да и тот был его оруженосцем. Делать нечего, пришлось спасаться вместе с остальными.

Погонщики, опьянённые боевым азартом, продолжили преследование не сбавляя скорости. Дистанция между ними и союзной пехотой позади лишь увеличивалась и было бы разумно обождать и объединиться с ними для решающего удара. Однако отказ от продолжения преследования чреват минимизацией потерь соперника и восстановлением его линий. Слоны продолжили нестись вперёд.

Длящаяся вечность минута, вторая, третья.

— Сейчас! — Закричал Бринден, Бран затрубил в рог. Первый сигнал.

Бежавшие в панике солдаты резко рассыпались в стороны и остановились. Разворот, и вот в направлении элефантерии летит чеснок. Его для заклятых друзей речники жалеть намерены не были.

— Второй сигнал! — приказал Талли, поворачиваясь к врагу.

Снова затрубил рог, и речники отряд за отрядом начали выстраиваться в формации. Одно за другим возникали утыканные пиками да длинными копьями каре и шеренги, усиливавшиеся солдатами резерва, стаскивающими к месту горны да дротики. Уже за ними в свои клинья снова выстраивается кавалерия.

Тем временем ближайшие из несущихся вперёд боевых слонов напоролись на штыри чеснока. Подушечки их стоп обладают свойством пружинить расширяться, когда животное наступает и переносит на них вес. Это помогает нормально передвигаться и проходить по разным типам местности, начиная от высокогорья и заканчивая болотами, равно как и способствует нанизыванию на огромное количество штырей.

Нога — самое слабое место слона, хромой слон — медленный слон, а стреноженный слон — и вовсе не способный ходить, а значит в скором времени и мёртвый, что быстро подтвердилось. Неудачный шаг, нога одного из закованных в доспех монстров проваливается под землю. Падение прямо в волчью яму, на измазанные в дерьме колья, заставляет слона завалиться, а воинов на нём — выпасть из башни. Бой для них окончен. Вслед за первым в заготовленные ловушки попали ещё четыре слона.

Четверть элефантерии выведена из боя, но вот слоны сократили расстояние и готовы вклиниться в пехоту.

— Третий! — кричит Бринден, но