Свой выбор - Рина Зеленая

Получив от ворот поворот, волшебник еще несколько раз пытался осуществить задуманное, но банк не дрогнул даже под угрозами. А множество проведенных через Визенгамот постановлений об изъятии в пользу Министерства средств осужденных Пожирателей Смерти вызывали у гоблинов лишь легкую чесотку, что давало понять — свои правила эти существа не изменят, пусть хоть весь Аврорат встанет у дверей Гринготтса. Хуже от этого будет лишь министерским служащим, на которых обрушится гнев недовольных клиентов банка.

Но у Альбуса оставался еще один шанс. Нужно было лишь вернуть ключ от сейфа после первого посещения Гарри Гринготтса. После этого вряд ли гоблины заартачились, явись к ним директор со своими требованиями.

План был прост и не должен был провалиться. Альбус много лет наблюдал за первогодками в Хогвартсе и видел немало магглорожденных, которым, в отличие от чистокровных, не преподавали основ финансовой грамотности магического мира. Мальчишка просто не должен был ничего знать, должен был довериться добродушному полувеликану. И не должен был задавать хоть какие-то вопросы.

Но мальчик забрал ключ. И изрядно потрепал нервы Хагриду во время похода по магазинам. Да еще и от купленной ему в подарок совы отказался!

Видел директор филина мальчишки. Такого издали не заметишь! Ко всему прочему Поттеру кто-то догадался рассказать о кровной привязке, и птица весьма недвусмысленно клюнула директора в палец, когда тот попытался ее погладить. Намерение контролировать почту мальчишки с треском провалилось.

Письмо гоблинов десять дней назад лишь еще больше разозлило Дамблдора. Эти мелкие негодники довольно недвусмысленно заявили, что директор все также не является официальным опекуном Гарольда Джеймса Поттера, а без подтверждающих данный факт документов они не то что отчеты высылать, даже сам запрос рассматривать не собираются.

— Как все просто с магглорожденными… — посетовал Дамблдор.

В мире магии никого не волновали дети-маги, рожденные среди магглов. За ними вот уже много лет не стояли покровители, родственники-волшебники или имя славного рода, а потому никто не оспаривал магическое опекунство директора. Вот только и взять с них было нечего…

А ведь даже в детском сейфе Гарри Поттера наверняка хранилось не только золото, но и множество редких и ценных артефактов. А книги! Кто знает, какие книги хранились там! Директор в сотый раз пожалел, что не уговорил Джеймса написать доверенность на свое имя. А все Лили Поттер! Именно она в последние годы жизни оттянула на себя внимание мужа, лишив Альбуса прежнего влияния на наследника рода Поттеров. Спасало лишь то, что Лили родилась не в чистокровной семье и знала о мире магии не так уж и много, иначе директор рисковал заполучить в ее лице довольно внушительного противника. Да что там! Девочка даже магически превосходила своего супруга, а уж головой думала лучше, чем все мародеры вместе взятые.

И вот теперь богатство и редкие вещицы Поттеров планомерно уплывали из рук великого и светлого мага. С этим стоило что-то сделать. Именно обдумывание нового плана и не давало директору спокойно спать по ночам.

— Нужно будет зазвать мальчика к себе… — прошептал Альбус. — А там и вытребовать ключ обратно. Убедить, что у меня он будет в безопасности. И еще… доверенность. Да, подсунуть доверенность!

Обдумывая то, как бы похитрее составить документ, Дамблдор поднялся и принялся вышагивать по кабинету, рассматривая многочисленные приборы. В какой-то момент он подступил к одному из шкафов и отпер его магическим паролем, воззрившись на небольшой тканевый сверток, покоившийся на средней полке. Неосознанно маг вытянул вперед руку, но отдернул, так и не прикоснувшись к легкой прохладной ткани.

Мантия-невидимка. Мантия-невидимка самого Игнотуса Певерелла.

Такая желанная добыча.

Величайший из трех артефактов старинной семьи.

Но Дамблдор даже не мог ее коснуться, не испытав жгучей боли и холода с тех пор, как Джеймс умер.

Мантию директор забрал из разрушенного дома в ту ночь, когда Темный Лорд убил Джеймса и Лили. Всучив маленького Гарри заботам Хагрида, Альбус спешно обшарил дом, складывая в бездонный мешочек все ценное. Он едва успел до появления авроров — в те дни мракоборцы не справлялись и часто прибывали на место происшествия с большим опозданием.

Тогда Дамблдор не заметил странных ощущений, слишком уж спешил, едва напоминая со стороны великого волшебника. Но после, уже в своем кабинете, разобравшись с делами и отправив Гарри к тете и дяде, старый волшебник обнаружил, что на мантии и кое-каких других вещах лежат сложные чары магической принадлежности. И если книги просто не открывались, то мантия жгла холодом, стоило лишь накинуть ее на плечи.

Будь Джеймс жив, подобное вряд ли случилось, все же он доверял директору и считал его почти своим наставником. Но теперь хозяином мантии по магии и крови был юный Гарри, и магия Певереллов не преминула напомнить Дамблдору, что один из Даров Смерти он не получил в дар или во временное пользование, а банально украл у законного владельца. Попытка исправить ситуацию обезболивающими чарами провалилась — на плечах директора мантия в считанные минуты превращалась просто в старый кусок ткани, ничего и ни от кого не скрывая.

Даже десять лет спустя этот провал злил волшебника, будто еще раз напоминая, что ни заслуги перед обществом, ни открытия в области алхимии, ни Орден Мерлина, ни добрый взгляд и мудрые речи не изменят того, что он, Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, всего лишь самый обычный волшебник, а не представитель какого-нибудь древнего и благородного рода, сохранившего в своих многочисленных сейфах богатства предков.

А ведь директор потратил большую часть жизни, чтобы уверить всех в обратном!

Дамблдоры не считались древним и благородным родом. Да что там! По меркам магического мира семья Альбуса была весьма молодым родом, представители которого ничем и никогда не славились.

Основателем рода был один магглорожденный волшебник, в свое время с превеликим трудом завершивший образование в Хогвартсе. Не имея каких-то особенных талантов, предок не привлек к себе внимание ни одной из влиятельных семей, а потому ни впечатляющей карьеры, ни удачной женитьбы на представительнице какой-нибудь благородной семьи у него в жизни не случилось. Да и следующие поколения недалеко ушли от основателя. Роднясь с магглорожденными и полукровками, Дамблдоры оставались одной из сотен самых обычных магических семей Британии. Даже отец Альбуса, Персиваль, хоть