Пять с половиной недель - Eiya Ell

— Это я их вызвал, когда ехал сюда. Думал, что Марат не уйдет, не оставит тебя в покое, я не не предполагал, что дойдет до скорой…

— Ренат. мне страшно.

— Он живой.

— Не за него. За тебя, что будет, когда он вернется?

— Он не вернется.

— Ты что-то знаешь? — мой голос дрожит, зубы стучат, я холодная, словно лёд, летом.

— Я знаю, — он тяжело выдыхает, — сегодня убедился, он тебя обижал, а ты терпела.

— Ренат.

— Аврора, часто?

— Ренат, — я опускаю глаза.

— Часто он поднимал на тебя руку? — окровавленными руками он поднимает мое лицо, заставляет смотреть в глаза.

— Он не поднимал на меня руку..

— Аврора! — он злится, ярость прямо таки вырывается с его груди. Он тяжело дышит, злиться, — если бы я знал раньше! Господи!

— Он меня не бил. правда.

— Молодые люди, — к нам подходит полицейский, — вы Ренат?

— Да.

— Вы поедете с нами, для дачи показаний. Я полагаю, это не единственное, что у вас есть на Марата Бортникова?

— Правильно полагаете, — мы все еще стоим, обнявшись, не отрываем взгляда друг от друга.

— Что еще Ренат? Я что-то не знаю?

— Ты много чего не знаешь.

— Так, а вы, — обращается ко мне полицейский, — Аврора Бортникова?

— Да.

— Будите писать заявление на мужа?

— Я… не.

— Будет, — отвечает за меня Ренат, я же боюсь, Марат же меня убьет!

— Даже если вы не будете писать, у нас завтра будет запись с камер видеонаблюдений, его так и так посадят. И не только за это.

— Запись? — смотрю на Рената, краснею, мне стыдно, если он все видел в камеру, что со мной вытворял Марат. Боже, — Ренат, ты все видел? — опускаю глаза, не могу смотреть на него.

— Аврора, девочка моя, не стоит за это переживать. Тебе ни з что не стоит переживать!

— Так все, у нас времени мало, поехали, — говорит полицейский, — у вас две минуты.

— Аврора, слушай меня внимательно, — говорит Ренат, нежно, еле прикасаясь моих губ пальцами, — собери все необходимые вещи, самый минимум, свои и Лины, остальное докупим, я вернусь, заберу вас отсюда. Поняла?

— Куда?

— В твой новый дом! В наш новый дом.

— В наш?

— В наш. Ты же выйдешь за меня замуж? — смотрю на него не моргаю.

— Ренат, мы оба еще в браке.

— Это вопрос времени.

— Я не знаю..-губы дрожат, голос еле слышен, я не понимаю в данной ситуации, мозг ничего не соображает.

— Мы будем жить вместе, я ты и наши девочки.

— А Альбина? Марат?

— Твое дело-собрать минимум вещей, я вернусь через пару часов и заберу вас, и Милену. Она тебя любит, я знаю, что и ты ее любишь, и девочки очень поладили между собой, думаю у нас не будет проблем.

— Ренат? — мы слышим голос полицейского, Ренат целует меня в лоб, смотрит в самую глубину глаз, — мы не можем долго вас ждать. Поехали.

— Ты будешь меня ждать?

— Ты так говоришь, будто тебя не будет долго? — я не могу отпустить его, сильней прижимаюсь к нему, чувствую, просто знаю, без него я буду одинокой и пустой, как колба.

— Пару часов, — опять поцелуй, короткий, в губы, — я вернусь за вами.

— Хорошо, — его лицо в моих руках, мое лицо в его руках, мы не можем оторваться друг от друга, пока полицейский еще раз не зовет Рената. Его забирают.

Я смотрю вслед удаляющейся машине, пока она не исчезает из вида. Бегу наверх, первым делом забегаю в комнату Лины, убеждаюсь, что она крепко спит, иду в свою комнату, принимаю горячий душ, который смывает с меня запах Марата. Я немного отогреваюсь и перестаю дрожать. Полная предвкушений от переезда, я собираю вещи, самые необходимые. Получаются две небольшие сумки. Спускаюсь в гостиную, забираюсь на диван, и жду. Жду Рената.

Незаметно для засыпаю, просыпаюсь в девятом часу утра. Быстро поднимаюсь в комнату Лины.

— Мамочка! — моя куколки сидит в пижаме и рисует, — я видела что ты спишь, и поднялась обратно к себе.

— Моя умница.

— Там в гостиной. там такой беспорядок и красные пятна.

— Это. это кетчуп, мы с папой ночью кушали, — выдавливаю из себя улыбку.

Смотрю на часы и понимаю, что зря ждала Рената. Его нет.

— Лина, ты не выходи из комнаты, хорошо?

— Почему? я не пойду в садик?

— Нет, ты останешься дома.

— Мама, у тебя губы. что с ними?

— Это от кетчупа, он был сильно острый.

— Я всегда тебе говорила, не ешь перец, вот видишь, что бывает, когда ты не слушаешься меня? — она звонко смеется.

— Впредь буду слушаться, обещаю.

— Посмотрим, — она с важным лицом продолжает рисовать.

— Сиди здесь и не выходи, я принесу тебе завтрак.

— Ладно, я буду слушаться, — треплю за пухлую щеку.

— Я съем твой сладкий язычок.

На спех я готовлю завтрак из овсяной каши, какао и бутерброд с маслом и беконом, поднимаю все в комнату Лины. Не хочу, чтобы она еще раз видела бардак и следы крови, которые я наврала, что это следы кетчупа, надеюсь она ничего не заподозрила

Убираю в гостиной, вымываю пол. А в душе реву, что Рената нет. Время уже обед. Весь день не нахожу себе места. Заглядываю на соседский дом, там тишина и покой. Даже Милена не выходит из дома. Точно что-то случилось с Ренатом. Я волнуюсь, нервно расхаживаю по дому, занимаю себя готовкой.

— Ты столько всего наготовила, — заявляет Лина, сидя на кухне, за столом, пьет холодный сок, — у нас будут гости?

— Нет, просто я же люблю готовить, — я весь день стараюсь не выдать себя, улыбаюсь, занимаюсь с Линой раскрасками, потом мы вместе читаем, пока готовится пирог. Нет-нет слезы сами срываются с моих глаз, я их быстро вытираю, незаметно. От безысходности, я не знаю что делать? Как быть? Телефон Рената выключен и находится вне зоны действия сети.

К вечеру я сдаюсь, набираю в полицейский участок, где мне сообщают, что Рената они отпустили через пару часов, после допроса.

Я опускаю руки и нервно смеюсь.

Ренат не приезжает даже на следующий день. И через день, он тоже не приехал.

Я сегодня осмелела и пошла к соседям домой.

Поцеловала в закрытую дверь и ушла.

Дома никого не оказалось, поэтому все эти дни и не слышно, не видно никого во дворе. Меня начало колотить мелкая дрожь. Ренат пропал, мне страшно, я не знаю где он и что