Пять с половиной недель - Eiya Ell

тебя трахаю! Вернее трахал, в последнее время забросил это дело, поэтому расслабилась? Сейчас выбью, вытрахаю всю дурь с твоей головы! Шалава! Правильно говорят, надо член держать в дырке бабы, чтобы всякая хуйня не лезла в голову! — он наклоняется надо мной, я бью его ногой, попадаю в бедро, лишь раздражаю его и завожу больше. Потому как в следующую секунду он переворачивает меня на живот, прижимает мои руки, очень больно их скручивает за моей спиной. Я кричу, не громко, чтобы не разбудить Лину. Только чувствую как на мне рвутся мои трусики, больно оттягивая половые губы.

Я извиваюсь, как могу, вожу попой туда-сюда, не даю Марату шанса тронуть меня членом.

— Сука! Угомонись ты, все равно вытрахаю.

— Нет Марат, пожалуйста, не трогай меня, — я рыдаю, громко в голос, не могу контролировать себя, слезы ручьем текут из моих глаз. Перед глазами все плывет, я ничего не вижу. Мои руки больно зажаты в его руках, он сильно давит на поясницу, вынуждая прогнуться в пояснице. Я вытягиваю ноги, теперь я лежу под ним, вытянув ноги.

— Дрянь, — вторая рука Марата наматывает на кулак мои волосы, поднимает голову, поворачивает к себе и больно кусает за губы. Я чувствую вкус металла.

Тянет вверх за волосы, больно. Я точно останусь без клочка волос, мне кажется он вырвет их вместе с кожей.

— Подними сейчас же свою задницу.

— Нет Марат, пожалуйста, — его не пробить никакими словами.

— Я же просто трахну тебя, во все дырки, свою жену, ты обязана ублажать мои прихоти, понимаешь? — мерзко облизывает мочку уха, я от боли поднимаюсь, руки все так же за спиной, он держит их, ими же давит на поясницу, — умница, — я чувствую его гладкую головку возле входа, он трется, скользит вверх вниз, тихо постанывая, — ты должна думать только о том, как доставить мне удовольствие. Своему мужу, поняла? А не о разводе.

— Боже Марат, пожалуйста отпусти меня, — не могу признатся, как мне больно. Мне адски больно, волосам и рукам. Я прижимаюсь щекой к дивану, зарываю лицо в подушку и реву.

Он отпускает волосы, я облегченно выдыхаю, но… если бы знала, для чего он отпустил мои волосы, я предпочла бы терпеть эту боль, или чего еще хуже, остаться без волос. Потому палец Марата полностью погружается в анус. Он двигает им, больно. Сухо. Такое чувство, что меня порвали. Боже, я сегодня точно умру.

Второй палец Марата входит в мое лоно, я кричу, когда он начинает вдалбливать в меня одновременно пальцами.

— Мразь ты..- рыдаю в подушку, уже готовая ко всему худшему, как мне становится легко. Мое тело покидает тяжесть Марата, я дышу и даже встаю с места. В потоке слез ничего не соображаю и не вижу. Вытираю сопли. подушкой, она все в крови, наверное с губ, это не важно. Важно то, кого я вижу. Ренат оттягивает от меня Марата, поворачивает его лицом к себе. Тот в свою очередь поспешно заправляет член в брюки.

— Сука, ты что здесь делаешь? — вопит разъяренный Марат.

В следующую минуту я вижу, как кулак Рената впечатывается в лицо Марата.

Марат от неожиданности падает назад, хватается за нос, с которого кровь брызгает струей.

Я поправляю платье, забираюсь в угол дивана и кричу, от страха.

— Поднимись к дочери! — приказывает Ренат.

Я никогда не видела его таким. Бешеным. Злость и ярость рвутся наружу.

Я испуганно, поднимаюсь на верх. Стою на краю лестницы и наблюдаю, не могу я оставить его с ним и уйти.

Марат поднимается и получает еще один удар, от которого он сгибается вперед. Рычит, движется на Рената, головой упирается в его живот и толкает его, пока Ренат не упирается в стену. Ренат поднимает за плечи Марата и бьет головой в лоб Марата. Тот падает, кровь так и хлещет из носа, губ, кажется отовсюду.

Ренат поднимает глаза на меня. Ловит взгляд, не отпускает. Я тихо поскуливаю, зажимаю рот рукой и реву. Руки дрожат, я вся дрожу, коленки подгибаются, я падаю на колени. Мне страшно, очень. Марат же после всего, точно убьют Рената, а потом и меня. В лучшем случаи, если это будет легкая смерть.

Пока мы с Ренатом поглощаем друг друга взглядами, Марат поднимается, и наносит нескончаемые удары по животу Рената.

— Какого х*я ты делаешь? — орет как потерпевший.

— Какого х*я ты делаешь Марат? — Ренат перехватывает руки Марата, и наносит ему ответные удары. Они оба падают, катятся по полу, нанося друг другу неконтролируемые удары.

В мгновенье и я спускаюсь к ним.

— Прекратите! — я бегаю вокруг них, боюсь что-то сделать. Оба в крови, закрываю лицо руками и реву.

— Уйди сказал к дочери! — я отчетливо слышу голос Рената, открываю глаза, когда он сидит сверху Марата и наносит ему удары по лицу, превращая его в кровавое месиво, — тебя не учили в детстве не бить девочек? Ааа?

— Ренат, ты убьешь его! Хватит!

Марат уже без сознания.

Смотрю на Рената и понимаю, как люди совершают убийство, находясь в состоянии аффекта. Нет, я не могу допустить, чтобы Ренат стал преступником из-за Марата.

А потому я не раздумывая подхожу к нему сзади, обнимаю. Нет оттянуть у меня не получается, поэтому кричу:

— Ренат, пожалуйста, он без сознания! Ты его убил!

— Ты тоже просила, — он перестает наносить удары, — просила? Пожалуйста, не трогай меня, просила? Он перестал?

Мы слышим звук сирены, Ренат встает с него. Смотрит в сторону входной двери, куда заходят полицейские. Откуда они взялись я не знаю, но мне становится еще страшнее.

Ренат чувствует и обнимает меня.

Крепко.

Глава 24 Аврора

Когда Марата забрала скорая, я не столько волновалась, сколько за Рената, когда его забрали полицейские. Душа разрывалась на части. Я ревела, не могла остановится.

От страха за Рената, я забыла про собственные физические боли. А болели губы, искусанные Маратом, опухли и посинели. И волосы. Это отдельная тема, если бы мне кто-то сказал, что волосы болят, я бы не поверила. Но они у меня болели, в корнях. Я все думала, что он их вырвал у меня с корнем, но чудо, они на месте.

Я стою у ворот и смотрю на след удаляющейся машине, в которой везут Рената.

Марата забрала скорая, раньше, чем полицейские Рената. Хоть и Ренат на последок сказал, что это он по дороге вызвал полицейских, я все равно места себе не находила.

— Послушай Аврора, я уверен, меня отпустят через пару часов.