Африка. Все тонкости - Наталья Сакадо

На первом свидании мы пошли в кино. Провожая меня до дома, он рассказывал о своих родителях, о маме. А потом поблагодарил меня за то, что согласилась провести с ним вечер. На второе свидание решили поехать за город. Я все спланировала, смотрела расписания электричек… А потом перепутала станции метро и уехала не туда. Мы встретились в центре, гуляли в ближайшем парке, почему-то вспоминали детство. Тогда меня впервые удивило, что два человека, выросшие в таких разных мирах, могут быть настолько похожи.

В его плейлисте всегда были Паваротти, Enya и какой-то американский хор с гимнами.

Мы виделись раз в неделю не чаще, а когда я стала протестовать, получила ответ: «Я приехал сюда учиться, все остальное второстепенно».

«У меня много недостатков, но есть одно достоинство – доброе сердце», – говорил он о себе.

Я не верю в любовь с первого взгляда. Я долго присматривалась, осторожничала. А потом поняла, что он мой. Рожденный в другом мире, на другой планете под названием Африка, но такой близкий мне по духу. Франк знал, чего хочет, и как туда дойти. Он знал, что путь не близок и непрост, но все равно решил идти. А я – решила идти вместе с ним.

В тот хмурый день в ноябре 2010 года нам с Франком предстояло нелегкое дело. Отпроситься у моей мамы… в Африку! Для меня было важно до свадьбы познакомиться с семьей жениха, посмотреть культуру его народа, оценить условия, в которых мы будем жить, увидеть Франка в привычной для него атмосфере. Мой жених шагал рядом, с пакетом продуктов в руках. У нас дома он собирался готовить ужин. Рис и мясо на ганский манер.

За столом было неуютно. Мама уже успела познакомиться с моим темнокожим кавалером, но официальных заявлений пока не было, и она переживала.

– Отпустите ее со мной, я о ней позабочусь, все будет хорошо.

И мама отпустила. Иногда мне кажется, что она сделала это специально – чтобы я увидела африканскую реальность и разочаровалась.

Ганская сторона к новости о том, что в семье скоро появится белая невестка, тоже отнеслась скептически. Отец отмалчивался, не вмешивался, мама звонила сыну через день, причитала. Их можно понять. В Гане существует море стереотипов относительно европеек в семье.

Белая жена может запретить мужу видеться с родственниками, она не будет уважать традиции, не сможет готовить местную пищу: бедный парень будет питаться одними салатами, или еще хуже – заставит мужа готовить. Все европейки бледные, как моль, худющие и одеваться не умеют, зато богатые, а подобные браки заключаются ради денег и/или документов.

В любом случае, уже через месяц мы летели в Гану. Сойдя с трапа самолета, мы окунулись в густую влажную африканскую ночь. Тусклое освещение взлетной полосы, неприметное здание аэропорта, украшенное к Рождеству, темнокожие люди в форме. Сотрудники проверили наши документы, посмотрели сумки. Плотная женщина в зоне таможенного контроля подробно расспросила Франка, откуда мы летим и что везем, попросила у него «подарок на Рождество», и он сунул ей скомканную купюру.

У выхода нас встретили друзья мужа. Нам предстояло переночевать в столице, а на утро отправиться на запад страны в небольшой городок Каде, где нас ждали родители. Машина неслась по широким улицам, а я вглядывалась в темнеющие дома у обочин. Если бы не жаркий влажный воздух, я бы решила, что самолет привез меня в провинциальный российский городок. Кое-где горели костры, пахло жареной рыбой. Запах пальмового масла и жареной рыбы – кажется, именно так пахнет Гана.

На ночь мы остановились в особняке на окраине столицы. Владелец дома, друг семьи и ветеринар по профессии, встречал нас в просторной гостиной. Огромный аквариум, черные кожаные диваны и дубовая лестница, ведущая на второй этаж – пожалуй, такую Африку я ожидала увидеть меньше всего. Хозяин предложил напитки и хотел расспросить нас о путешествии, да и вообще о жизни в России. Но участвовать в разговоре я могла с трудом – мешал непривычный еще акцент и усталость после многочасового путешествия.

Утро встретило нас пением петухов и кукурузными хлопьями с соевым молоком (роскошный, по ганским меркам, завтрак). Молоко, хлеб, какао – все имело другой, необычный вкус.

Дорога до Каде вилась через тропические джунгли и поля с двухметровой травой. По пути встречались небольшие города, похожие друг на друга, как близнецы, дома, выкрашенные в цвета мобильных операторов – красные, желтые, синие.

Машина остановилась у низкого бетонного дома рядом с церковью и просигналила. К нам на встречу из ворот высыпали люди, радостно (и очень громко) восклицая, хлопая, танцуя. Несколько молодых людей буквально подхватили Франка и внесли его во двор, ко мне подбежала полная женщина и тоже пыталась меня поднять! Это оказалась моя будущая свекровь. Все были безумно счастливы, ведь они не видели Франка уже три года.

Приветственная речь в офисе отца, и мы достали привезенные подарки. Шоколад, который я купила для детей, успел растаять и превратился в бесформенную массу… Моя 4-х летняя племянница привязала подаренного ей плюшевого мишку себе за спину. И тут я поняла – я в Африке.

Родителям я решила сделать особый подарок. Вышить крестиком Спас на Крови. Вышивать я начала заранее. Спас на Крови со всеми украшениями и мозаикой, да еще и в снегу – красота неописуемая. Собой я страшно гордилась. Когда очередь дошла до подарка родителям, затаив дыхание, я извлекла из чемодана свой шедевр. Улыбка на лицах родственников сменяется недоумением и… разочарованием. Картина? На стену? Ситуацию спас Франк, вовремя вручив маме конверт с двумя зелеными банкнотами.

Надо ли говорить, что свой Спас на Крови я больше никогда не видела? Ходят слухи, что он аккуратно лежит где-то в семейном доме в родной деревне. Возможно, однажды мои внуки найдут его в пыльной коробке и узнают, на что была способна их бабка, чтобы произвести хорошее впечатление на родителей деда. Но, нет лучшего подарка в Африке, чем деньги. А к искусству тут относятся философски. На хлеб его не намажешь и в карман не положишь.

С собою мы везли не только подарки родственникам мужа. Друзья, прослышав о нашем путешествии, попросили Франка навестить