Миссия Припять - Анастасия Котова

Я смотрела в потолок, стараясь не думать о плохом. Прошло полгода, как мне приходится находится в Чернобыле. И ничего еще не сделано, да и в новом году навряд ли что-то изменится.

Я скинула с себя мужчину и присела на краешек дивана. Горячие ступни коснулись холодного ковра, лежащего на полу. Холод остудил разум. Я завернулась в простыню и, подойдя к балкону, распахнула окно. Зимняя стужа ворвалась в квартиру. Волосы покрылись инеем. Наверняка сейчас самая суровая зима.

– Ты ведешь себя очень странно, и меня это пугает. – Владимир привстал на диване, разглядывая меня.

Я обняла себя руками и смахнула одиноко пробежавшую слезу.

– Мы с тобой не заметили, как один год сменил другой. Знаешь, в детстве у меня была мечта встретить этот праздник вместе с родной мамой, но она навряд ли исполнится. В приемной семье, где я жила, Новый год никогда не отмечали, бесовский праздник, все дела. Да и сейчас я не чувствую себя счастливой. Судьба лишила меня всего. И, знаешь, она, возможно, права. Я этого не заслужила. Я даже Припяти помочь не в состоянии, все время на что-то отвлекаюсь. Разве это помощь?

– Я совсем ничего не понимаю.

– У меня нехорошее предчувствие. Ладно, не обращай внимания! – я раздраженно махнула рукой. – В общем, я выполнила все, о чем ты меня просил. Я теперь могу быть свободна?

Володя поманил меня к себе рукой.

Я недовольно цокнула и нехотя подошла.

– До следующего раза. – Он поцеловал меня в губы.

– Размечтался…

Я оделась и, виляя бедрами, подошла к двери.

– Прощай, котик.

Чернобыльская АЭС. После новогодних праздников

Новогодние праздники закончились, пролетев, как трусы над Парижем. Сняли елку и гирлянды. Пожилой дворник собирал хвойные иголки метлой, грустно напевая песню. Работники станции давным-давно вернулись на свою работу, продолжая возводить “Арку”. Пошли слухи, что скоро ее введут в эксплуатацию.

Уже который день мне приходилось жить в этом месте, делая пыльную работу: помогать дворникам, офисным сотрудникам разбирать давние документы, оставшиеся после аварии. В общем, жизнь шла своим чередом.

– Дура ты, Настька, – заявила мне Лидия, высокая светловолосая женщина, когда мы обменялись с Владимиром холодными взглядами. – Вовчик хороший мужик, на кой хрен ты его посылаешь?

Я отложила папку и, уперев руку в бок, поинтересовалась:

– Раз он такой хороший, почему ты с ним сама не замутишь?

– Да не хочу я! Мне что, мужиков мало?!

– А что ж ты ко мне тогда пристала?

– Ой да иди ты! – Лидия раздраженно махнула рукой.

Я усмехнулась и вернулась к работе.

Дверь в кабинет неожиданно распахнулась, пропуская в помещение молодого мужчину с огромной коробкой в руках.

– Ну что, клуши, пойдемте раздевать Припять. Праздники все, тю-тю, пора снимать всю эту мишуру.

– Для начала научись манерам, – отчитала его Лидия. – Ты мне чуть дверь не снес!

– Для вас, баб, ничему учиться не собираюсь. Мне бы нервов побольше, чтоб вас терпеть.

– А нас терпеть не надо, – встряла я. – Ты работаешь в другом блоке, так что пиздуй отсюда.

Мужчина фыркнул и, повернувшись, покинул офис.

Я повернулась к растерянной Лидии и подмигнула ей.

– Нехило ты его остудила…

– Пусть знает свое место! Приперся к нам, еще начинает высказывать тут! Ладно, надо приняться за работу. Чем раньше начнем, быстрее закончим.

Дом Культуры "Энергетик"

– Вот ты все в Припяти шаришься, – когда мы шли по мосту, стараясь не поскользнуться, – а здания с минуты на минуту обрушатся! Неужели ты не боишься быть погребенной под бетонными обломками?

Я хмыкнула, раздумывая над ответом.

– Да, какого хрена ты там шаришься? – встрял Паша, тот, что звал нас в город.

– Это не твое собачье дело! – грубо ответила я.

– Туристам запрещено посещать здания. Мародеров здесь давно не бывает. А ты здесь постоянно крутишься, только непонятно, с какой целью…

– Вы решили спросить об этом только сейчас? – я остановилась и в упор посмотрела на своих попутчиков.

– Нас давно это интересует. Только ты постоянно куда-то убегаешь. От Володи ничего не добьешься, он занят с утра до ночи…

Я усмехнулась:

– Ну да, за мной бегает…

– Вообще-то, он гид! И по совместительству – инженер ЧАЭС. Ты же ничего о нем не знаешь, как ты можешь судить человека?!

Я отвернулась и демонстративно сложила руки, задрав подбородок.

– Я знаю его немного больше, и мне плевать, кто он и кем он работает. Так что не вижу смысла спорить.

– Кстати! – в спор вмешалась Лидия. – Никто из вас не заметил, что две школы стали как новенькие? А колесо? Оно теперь само по себе работает!

– Колесо мы заметили еще давно. А насчет школ мы не в курсе… Были…

– Никто не в курсе, что происходит? Такое ощущение, будто город возвращается к жизни!

– Или его кто-то возвращает. – Паша наградил меня пристальным взглядом.

– А что ты на меня-то смотришь?! – вспылила я. – Как будто это я его возвращаю!

– С твоим приходом тут все изменилось, – лицо парня приобрело насмешливое выражение, – и думаю, это только начало…

– А немецкие фашисты? Они-то откуда здесь взялись?!

– Пошлите! – я прикрикнула на них. – Работа не ждет!

Мы продолжили путь молча, вылезая из огромных сугробов и обходя голые деревья. Центральная площадь продолжала гореть разноцветными гирляндами.

Паша помог нам донести коробки до “Энергетика”, поставил их на ступени и пожелал нам удачи.

– Удачи… – Лидия долго смотрела ему вслед.

– Пошли. Нас дело ждет.

Просторный холл был засыпан мусором. Это место раньше называлось “Эдисон” – Лидия рассказала, что здесь когда-то устраивали дискотеки и концерты. Правда, “Энергетик” все равно не выглядел настолько убитым и угрюмым, как все здания, что стояли в городе.