Пиромант. Том 4 - Зигмунд Крафт

Я то наивно полагал, что этот предмет будет хоть как-то знакомить эльфов с миром духов, объяснять разницу между натурлементом и спиритом. Ага, конечно. Основная задача, несмотря на название, дать понимание как определять колдунов и «сомнительные» техники. Так и писалось в аннотации после слов «дорогой друг».

Лес опасен, особенно вдали от городов и дорог, не спорю, но не смертельно. Натурлементы редко когда убивали целенаправленно, ведь их основная цель заключалась в довольно банальной цели — покушать. Мана животного вкусная, а эльфа ещё лучше. Разумеется, об этом не было ни слова. Всё извращалось до безобразия.

Например, вотимы — фигурки-артефакты, заряженные маной. Их использовали как подношения богам, а так же давали «злым духам». Вот только объяснялось это святостью предмета, что он якобы разрушает направленную на жертву магию и «парализует» ненадолго демонёнка. Достаточно, чтобы унести ноги как можно дальше. А найденные потом разряженные вотимы объяснялись тем, что артефакт «сработал».

Забавно, что также опустошённые фигурки в храмах никто не видел, ведь их собирали служители, заряжали и снова продавали прихожанам. За медяки, конечно, но существовали модели и для любителей покрасоваться. Да и мало кто в принципе вообще мог видеть этот самый заряд…

Какая же лютая чушь!

— Рэй, ну ты это видишь? — возмущался я, зачитывая отрывки вслух. И фей был полностью согласен со мной.

— Зачем ты вообще пошёл сюда учиться? — не понимал он. — Подраться не с кем, все слабаки. Этриан был гораздо лучше! В учебниках же пишут неправду, или то, что ты и так знаешь. А что не знаешь, можешь и так выучить, без учителей. Раньше же как-то удавалось?

Как всегда, честный и прямой Рэй заставил меня зависнуть.

— Нет, ну может ещё будет что-то полезное. Только четыре дня прошло, — постарался я оправдаться, хоть и вяло.

Кстати, Индарейн не слышал хранителя, только меня.

— Я не понимаю, — сказал парень. Наверное, я мешал ему самому читать материал, так как выглядел он недовольным. — Почему ты так ругаешься? Будто знаешь лучше, чем те, кто писали учебник.

— Конечно, знаю, — я сел на кровати и намеревался продолжить, но умолк. А могу ли рассказать правду конкретно этому эльфу?

— Что? Говори, я же вижу, ты что-то хотел сказать.

— Не думаю, что достаточно доверяю тебе. Без обид. Ты ведь знаешь, что у меня дедушка архимаг?

— Что, правда? — удивился тот.

— Да, этим летом я гостил у него. И дело не только в его библиотеке, у меня в принципе был доступ к очень редким книгам ещё во дворце с самого детства, — слукавил я. Конечно эти книги тоже читал, но они являлись лишь примерно половиной того, что знал. — Не уверен, что всё в них было общедоступной информацией. Но совершенно не понимаю, почему здесь написано, что духов природы просто необходимо уничтожать при первой же возможности?

— Потому что они опасны, — Индарейн ответил с таким видом, будто это очевидно.

— Не опаснее комара или осы, особенно для мага, — отмахнулся я. — Главная опасность не в них, а в существах из загробного мира. Да, в учебнике говорится, что элементали владеют стихиями как эльфы. Но ни слова о силе потусторонних созданий и как от неё защититься.

— Но есть ведь защитные символы, разве нет?

— Есть, — кивнул я, — но их же сложно делать. Да, я то умею, — тут же нарисовал огненный символ и потушили его, — потому что тренировался целенаправленно. К тому же вроде как талантлив. Но видел, как в критических ситуациях даже опытные бойцы путаются и делают элементарные ошибки в начертании. Потому что для них это цельный рисунок, они не знают значение и смысл отдельных частей. Что уж говорить о гораздо более юных магах?

— Да как это вообще можно всё это запомнить? — возмутился Индарейн. — Ты сам-то их знаешь?

— Поверь, знаю. Как можно не знать? Объясни мне, пожалуйста. Я был на уроке по алфавитам руническим, студенты четвёртого курса не помнят ничего помимо самых распространённых рун! Почему?

— Ну, это сложно? — сделал парень попытку угадать.

— Да какая разница, насколько сложно запомнить эти проклятые символы? — воскликнул я. — Это механическая память, просто зазубри и всё. Ведь это спасёт вам жизнь! Как вы не понимаете?

— Странный ты, — Индарейн виновато улыбнулся. — Как жизнь может зависеть от каких-то закорючек?

— Ты сейчас серьёзно? — у меня глаз задёргался в этот момент. Если бы тогда не прочитал плетение заклинания на полу…

— Абсолютно, — уверенно заявил парень. — Потому я пошёл на военный факультет. Только магической мощью в прямом бою можно уничтожить всю мерзость Бездны. А всякие закорючки удел заклинателей или артефактологов.

— Ты… ты безнадёжен, — я был просто шокировал его словами. Если все выпускники думают так, то они лишь куски мяса на поле боя. Первыми же станут одержимыми или имрут. Зная о посмертии, я даже не могу сказать, что хуже.

— Ты сам-то знаешь всё это? — хмыкнул он.

— Разумеется, десяток рунических алфавитов в совершенстве, остальные более менее. Ещё знаю три таких, что не преподаются в академии.

Да, те самые некромантские. На момент их изучения воспринимал как единый, лишь потом осознал, почему они разные. По большей части равноценны, но если необходимо что-то специфическое, то тут уже понадобится только один. Чем-то схоже с сочетанием пазлов и головоломками. Или мне просто так проще их воспринимать?

— Ты действительно гений тогда, — засмеялся парень. — Сражаешься на мечах как мастер, ещё и алфавиты знаешь. Подожди, — внезапно он умолк, уставившись на меня так, будто видел впервые, — выходит, ты можешь зачаровывать вещи?

— Ну, я бы так не сказал… Я могу читать зачарование, могу наложить такое, которое знаю, либо посоветовать рисунок. В продаже есть свитки…

— Это совсем не то, — прервал он меня и тут же будто испугался чего-то, но видя, что я никак не реагирую, продолжил: — они слабые и малоэффективные.

— Ну а ты как хотел? — улыбнулся я. — Если маг разработал сложное плетение, то ему лучше держать такое в тайне и заниматься зачарованием за деньги. Но некоторые могу и я повторить уже сейчас. Правда, никогда ещё такого не делал, мне дают вещи уже