История героя: Огонь наших душ - Евгений Чепурный

— Заливать не надо, — благодушно хмыкнул могучий дварф. — Давным-давно, ещё в Дирвуде, я мечтал попробовать врер чиору. Говорят, это просто нечто… Но не удалось как-то. Я слыхал, её делают здесь, в Некетаке, благо адры сюда свозят пропасть, даже своя мельница есть.

— Найдём, — ответил гламфеллен. — Ты у нас всяко заслужил бутылочку этой вайлианской бурды…

Последние несколько метров коридора друзьям пришлось прокапываться — благо магия Текеху и Алота несколько облегчила эту задачу. Выбравшись в неизвестность, они были встречены удивлёнными и недружелюбными возгласами, и магическими огоньками готовых к применению заклинаний.

— Всем стоять! — поспешно рявкнул Кьелл. — Кто это тут угрожает магией посланцу короны и избранному Ондры? Страже прекрасно известен наш путь и примерное местонахождение!

Его блеф, похоже, сработал — неизвестные погасили опасные магические конструкты, и зажгли осветительные. Они находились в большой и сухой пещере, явно окультуренной — укрепляющие свод распорки, дощатые мостики через расщелины, огоньки факелов невдалеке. Был слышен плеск накатывающего на камень прибоя. На бледного эльфа сотоварищи непонимающе смотрела группа молодых аумауа, в робах, напоминающих одежды Текеху.

— Тайахи, Микаэре, — кивнул двоим из них последний.

— Что забыл здесь любимый сын Нгати? — не очень-то дружелюбно спросил один из заклинателей воды. — Здесь нет ни вина, ни доступных женщин.

— Могу то же самое спросить у тебя, незнакомый собрат, — отпарировал морской годлайк. — Я не вижу вокруг нас водяных скульптур.

Их едва начавшуюся перепалку прервал грубый, неприятный голос, звучащий, словно грохот каменных жерновов:

— Что за шум в моей банке с рыбками? Мне лично вас подгонять, белоручки? Шлюпки сами себя не проведут!

— Чокнутая Морена, — с удивлением констатировал Кьелл, глядя на знакомо квадратную фигуру капитанши Принчипи.

«Надо все же купить ей колпак — остроконечный и треугольный,” подумалось ему. ”Или лучше не надо? Вдруг она от такого подарка воспылает ко мне, как её начальница? Подерутся ещё за моё внимание, бедняжки.»

— Это ты, Кьелл Лофгрен, — с видимым отвращением отметила Морена. — Как ты нашёл это место?

— Гулял, любовался видами, свернул не туда пару раз, — неопределенно ответил гламфеллен. — Раз уж мы так неожиданно и счастливо встретились, давай обсудим обещанную Аэлдис помощь.

Дварф раздраженно махнула им рукой в приглашающем жесте, двинувшись вглубь пещеры. Последовав за Чокнутой Мореной, друзья оказались в небольшой, обшитой деревом комнатке со столом и несколькими лампами. В углу сиротливо лежала груда камней.

«Не соврал Тревисило,” с изрядным удивлением оглядел ложе Морены Кьелл.

Сама дварф тем временем уселась за стол и недружелюбно воззрилась на стоящую перед ней компанию.

— Не знаю, чем думала Аэлдис, обещая тебе деньги от моего имени. Хотя нет, очень даже знаю, чем, — издала Чокнутая скабрезный смешок. — Денег не будет.

— Нарушишь приказ Аэлдис? — Кьелл склонил голову к плечу, глядя на собеседницу. — Как думаешь, если я принесу ей твою голову и расскажу, от какой нерадивой подчиненной избавил, она сильно огорчится? Как, хочешь Бенвета повидать?

— Остынь, красавчик, — проскрежетала Морена с опаской во взгляде. Чокнутая или нет, инстинкт самосохранения был ей не чужд. — Все деньги в деле. На руках у меня горсть тео на мелкие расходы. Но если ты поможешь мне кое с чем, — она обнажила зубы в щербатой улыбке, — у денежных разумных, которых я знаю, найдётся и для тебя пара-тройка сотен лишних утоки. Что скажешь?

— Скажу, что ты мне нагло врешь и пытаешься втравить в свои грязные делишки, в лучших традициях старика Фурранте, — недовольно ответил Кьелл. «И почему она так старательно намекает на рауатайцев? От Принчипи я бы скорее ожидал дел с ВТК.» — Как, близко к истине, или наоборот, в самую точку?

— Не веришь — обыщи, — дварф привстала и подалась вперёд, щербато скалясь. — Ну же, не стесняйся.

«Она явно испытывает ко мне лютый, бешеный лав-хейт,” глубокомысленно заметил про себя гламфеллен, «и уже жаждет бухнуться, задрав ножки, на свой каменистый матрас. Не, Морена, не видать тебе модного колпака. Но и в самом деле, не шарить же по её промозглой халупе, как жена в поисках мужниной заначки? Думай, Кьелл, думай.»

— Давай так, — дружелюбно ответил он. — Я не говорю своему хорошему знакомому, принцу Аруихи, как я нашёл тебя и твоих друзей-контрабандистов. Он, если ты не знала, жаждет вашей крови и точит на вас целый арсенал. А ты прекращаешь эти глупые попытки меня запрячь, и изыскиваешь обещанные Аэлдис деньги.

— Блефуешь, Лофгрен, — осклабилась та. — Да даже если и нет, кто сказал, что завтра здесь хоть что-нибудь найдут?

— Для начала, не блефую, — Кьелл отыскал в кармане медальон вайлианского посла, и бросил Морене. — Знакомая штучка? Принц передал мне ее лично.

— А что до твоего вопроса, — продолжил он, видя узнавание в глазах Морены, направленных на медальон, — то это мне говорит обжитость этой милой пещерки. Не будь она важна, крысы, вроде вас, не обустраивали бы в ней гнездышко, а просто шмыгали туда-сюда, тихо и безопасно, без риска быть найденными.

— Ты можешь и вовсе не выйти отсюда! — зло зашипела Морена. Ремарка Кьелла о крысах явно не пришлась ей по душе. Бледный эльф обидно рассмеялся.

— И кто меня остановит, а? Быть может, рауатайцы расквартировали здесь полк-другой? Все же торопишься к Бенвету, а, Чокнутая? Верь мне, я до сих пор с тобой вожусь только потому, что не хочу рыться в твоей каменистой лежанке, выискивая спрятанные денежки. Но ты медленно истощаешь мое терпение.

Морена, дернувшаяся было при упоминании рауатайцев, зло сплюнула и встала из-за стола. Кьелл мысленно вытер пот со лба — он отчасти блефовал, все еще не восстановившись толком после невероятного напряжения своих псионических сил. Нет, будь он здесь один, он положил бы и пиратов, и их магическую поддержку, тем или иным способом, но сейчас открытый бой с находящимися у себя дома морскими разбойниками мог обернуться потерями в небольшом отряде Кьелла.

«Кстати, конспирация у пиратов та еще,” думал он, глядя как Морена отодвигает в сторону неприметную доску. «Сомневаюсь, что она такая актриса, ловко пытающаяся навести меня на рауатайский след. Да и зачем бы ей? Скорее, она непроходимая дура, не следящая за языком. Как восстановлюсь, надо прошерстить здесь все и вся псионикой, и вынести на свет здешние