Студенческие годы. Том 2 - Илья Курдюков

Меня учили доброте,

Я эту веру принял просто.

Я уповал — любовь сильней,

Но люди любят делать больно…

Когда ты жертвуешь «душой»

Лишь для других, не ради лести,

А получаешь только боль,

Что быть должно на «этом» месте?

Когда ты сердце разрываешь,

Не потому, что слишком глуп,

А потому, что ты сгораешь

От чьих-то рядом адских мук.

Когда о жизни забываешь,

О том, что станется с тобой,

И просто так других спасаешь,

Что может быть с твоей душой?

Ко мне всегда приходит Тьма…

А я в глазах ищу спасенья…

Но мне в ответ дают лишь яд…

Я душу сжёг в момент сражений…

Я душу клал свою на стол.

Её бездушно растоптали.

Но стал сильнее от того.

Теперь я знаю, кто здесь «твари»…

Безумный взгляд

Знаком до нестерпимой боли

Безумный этот, яркий взгляд.

Он испугает миллионы,

Но чем-то светлым он заклят…

Там в глубине запрятан принцип,

И даже, может, не один.

Без них как будто смерть для жизни.

Ты словно вечно их хранишь…

В зрачках сияет свет огней,

Они одно всегда расскажут:

На месте нам не усидеть,

Больны мы дел каких-то жаждой…

Порой заметить тяжело

След пустоты весьма жестокой.

Глаза не любят эти зло,

Они полны любви глубокой…

И отразится страх в глазах:

Боязнь сильней всего на свете

Остаться в жизни и во снах

Одним среди большой планеты…

Я так прекрасно понимаю

Безумный этот, странный взгляд.

Он нас, увы, не украшает,

Но ярко в нём огни горят…

Выстрел

Опять любитель передряги

Попал в сердечную дуэль,

И снова в текст не выйдет саги,

Есть слов ушедших только тень…

Ты поднимала пушку первой

И попадала прямо в цель.

И зашатались снова нервы,

Им не поможет «градус-клей».

В ответ я, буйный, разъярённый

Всадил обойм, наверно, пять,

Ты увернулась словно кобра,

По новой стал я заряжать.

Стрелял, стрелял, но снова мимо.

Какой же всё-таки косой…

Я плюнул в сторону с ухмылкой,

И развернулся в путь другой.

Попала в сердце ты не мне,

А в образ тот тебе бездушный,

Что вместо красочных огней

Ты рассмотрела на минуту.

Ты мне совсем не навредила,

Открыла шире лишь глаза.

Тварь без души ты поразила,

Но, к счастью, я ведь не она…

Ещё один смертельный выстрел

Не поразил, увы, меня.

Ты потеряла среди тысяч

В тебя один влюблённый взгляд…

Тайны

На миг сомкнуть свои глаза

И мир чужой себе представить:

Что прячут в мыслях и во снах -

Уж только избранный узнает.

Какие там внутри «цвета»:

Кроваво-красный и пурпурный?

А может чёрная слеза,

Иль притаился страх лазурный?

Какие там внутри «мотивы»:

Ясны другим как божий день?

А, может, мрачности приливы,

На что боятся все глядеть?

Какие там внутри рассказы:

Быть может, только о любви?

Ну или всё в одном и сразу?

Иль тень печальная тоски…

На свете все имеют тайны,

Но разным людям — разный «вес»:

Твои кого-то, может, манят,

Ну а кому-то — «чёрт» и «бес».

Секреты могут быть кинжалом,

Что строят нужный путь тебе,

Ну, а порой, ключом от склада,

Где счастье скрыто сотню лет…

Страшней секретов «пустота»,

Что всё сотрёт и не оставит

Нам ни кусочка, ни гроша…

Мне не страшны любые тайны…

Танцуй

Докажи, что ты не пепел

Дней, сгоревших за спиной:

Танцуй, как будто тело — ветер,

Всё уносящий за собой.

Покажи, что ты жива,

Ты не как все эти люди.

Танец — важные слова,

Что в душе твоей бушуют.

Танцуй, движением своим

Вновь поднимая вдохновенье,

Что я искал средь тысяч тин

Для безупречного творенья.

Танцуй же, взглядами маня,

Лишь в них таятся все мотивы.

А тело — лезвие ножа,

Что соблазняет только видом.

Танцуй на огненном полу,

Где полыхает лишь терпенье,

Что я весь век свой берегу,

Чтоб не попасть в безумства тени.

Танцуй, собою затмевая

В душе моей, наверно, всё.

Ты можешь стать ключом от рая,

Иль обратить всё в чёрный лёд…

Посвящается Нике Шолковой

Вспомнить

День душу медленно мне резал,

Всё быстро разум забывал.

Надежды падали на вечер,

Их между мыслей растерял…

Я мёртвым был, пустым, бездушным,

Я сущность всю свою забыл.

Расстрелян залпами из пушек,

Но оставался как-то жив…

Я мёртвым был… Но взгляд увидев,

Я стал всю жизнь припоминать,

Где был извечно светлой силой,

И жаждал людям помогать…

Я мёртвым был, но взгляд увидев,

Я вспомнил очень важный факт:

Без «нас» не будет мир сей милым,

Без «нас» он будет умирать…

Я был пустым… Попав в объятья,

Я ощутил всё то, что сам

Дарил так много людям разным,

Но сам же мало получал.

Я был пустым, попав в объятья,

Припомнил снова мира суть:

Не просто так себя мы тратим,

Нам позже большее вернут…

И время всё же оправдалось?

Да мне бы так всю эту жизнь…

Один лишь вечер, может, малость,

Но сколько можно в нём открыть…

В пучине будней просто таял,

Благодаря тебе — воскрес.

И жизни смысл — он не «смятый»,

Он где-то прячется в семье…

Порою очень важно вспомнить,

Что мы здесь всё-таки нужны.

Нельзя быть слишком одиноким,

Всегда есть кто-то, как и ты…

За руку держи

Не дай мне пропасть, за руку держи,

Отпустишь — лететь суждено прямо в бездну.

Мы вместе над пропастью этой во ржи

Друг друга так крепко за руки держим.

Не дай мне пропасть, за руку держи,

Мы рядом глядим на город на крыше.

Отпустишь, и вниз полетят этажи,

А вместе взлетаем быстрее и выше.

Не дай мне пропасть, за руку держи,

Отпустишь — мы в гонке с тобой разобьёмся.

А вместе пройдём эти все виражи,

В одно неделимое сердце сольёмся.

Не дай мне пропасть! За руку держи!

Завет о любви безупречной и нежной.

Счастливой и радостной будет вся жизнь,

Пока эту руку ты крепко так держишь…

Не дай мне пропасть… За руку держи…

Здесь всё-таки страшно и так… Одиноко…

Но только одно