Девятнадцать сорок восемь. Том II - Сергей Викторович Вишневский

Фирс несколько секунд молча смотрел в телефон после чего заблокировал экран сделал шаг в сторону и просто сел на пол, облокотившись спиной на стену.

— Как-то все не так пошло, — произнес он, все еще смотря на лист у себя в руке.

В голове всплыли планы по кофе, затем переметнулись к Шолохову, после чего снова сползли на кофе.

— Зря от партии отказался, — вздохнул он, хотя внутри разум говорил об обратном. Однако, мысль о том, что денег на возвышение не хватает, словно колючий еж, убеждала об обратном.

«С чего я вообще решил, что шестьдесят тысяч на возвышение достать так просто?» — метнулась в голове парня обреченная мысль.

В руках снова заиграл телефон, он посмотрел на экран.

— Алиса… — со вздохом произнес он и принял вызов.

— Фирс, привет! Ты занят?

— Есть немного, — усталым голосом произнес тот. — У тебя что-то случилось?

— Нет, я просто увидела, что ты прочитал сообщение, не ответил и вышел. Вот я и подумала, что… Как ты?

— Да, так… немного проблемы навалились, — произнес парень и тяжело вздохнул. — А ты как?

— Я хорошо. Не хочешь сходить погулять? — спросила девушка.

— Я… Давай я разгребусь с делами и сразу дам тебе знать, хорошо? — произнес парень, покосился на бумагу у себя в руках и сжал всю волю в кулак, чтобы не попросить у подруги денег.

— У тебя точно все хорошо? Может я могу чем-то помочь? — раздался голос в трубке.

Фирс закусил губу, помолчал несколько секунд, после чего выдавил из себя:

— Нет, Алис, все хорошо. Так… немного трудностей. Я решу все и сразу дам тебе знать, ладно?

— Хорошо. Не теряйся, ладно?

— Ага.

— Обещай, что позвонишь, когда решишь вопрос! — требовательно заявила девушка.

— Обещаю, — кивнул парень. — Как только, так сразу.

Завершив вызов, парень, все так же сидя на лестничной площадке, залез рукой в карман и достал несколько флаеров и одно сорванное объявление.

Это были рекламные буклеты от мелких контор, что предлагали деньги в долг. Каждая пестрила и уверяла, что деньги даст сразу, но все они предлагали не более двадцати тысяч.

Прикинув в голове процент, если он возьмет в долг сразу в нескольких конторах, парень пришел к неутешительному выводу — он будет работать только на проценты. Да и историй от матери об очередном знакомом, которому переломали ноги за долги, было достаточно, чтобы понять — в таких организациях хватает людей, способных вытрясти душу. Обычно они ждать не любят.

Фирс скомкал флаеры и сунул в карман, пару раз хлопнул себя по лицу и произнес:

— Выживает сильнейший… — поднявшись на ноги, он отряхнул штаны и добавил: — А побеждает неваляшка.

Достав ключи, он открыл дверь и вошел домой. Все еще в подавленном настроении, он заметил отца, что развешивал форму на специальной вешалке. Подойдя к нему, он не стал ходить вокруг да около, и произнес:

— Пап, твой совет нужен.

— М-м-м-м? — обернулся он.

— Пап, ты не знаешь, у нас где-нибудь гонки проводят на деньги?

Мужчина выразительно взглянул на парня и спросил:

— А ты с какой целью интересуешься?

— Ну… — начал было парень, но тут же замялся.

Повисла неловкая пауза, которую разрушил голос матери:

— Мальчики! За стол! Немедленно!

— Пошли, — кивнул ему отец.

Фирс вздохнул, на ходу стянув ветровку и повесив в прихожей. Тут же зашел помыл руки и прошел на кухню, где уже для него было специальное подготовленное место с его порцией.

— Последние новости! — заявила мать, с деловым видом, нарезая котлету ножом и придерживая ее вилкой. — Наша Елена Викторовна, начальник отдела уходит. Сегодня у меня с ней был серьезный разговор и она хочет порекомендовать меня на свое место начальству!

Супруг поднял брови и поднял взгляд ну жену.

— Мои поздравления, — кивнул он. — А это, я так понимаю, последние приготовленные тобой котлеты?

— Ну, во-первых — еще ничего не решено. А во-вторых, никто не мешает мне приготовить котлет впрок и заморозить. На выходных к примеру.

— Только вот у твоей Елены Викторовны выходных не бывает, — заметил отец.

— Да, ей иногда приходится работать в выходные и задерживаться на совещаниях, но не каждый же день!

Михаил Сергеевич тяжело вздохнул и покивал головой.

Мать же взглянула на сына, вяло ковырявшего в пюре вилкой, протянула руку и потрогала его лоб.

— А?

— Выглядишь ты неважно, — произнесла она. — Что-то случилось?

— Да, так… не важно.

— Рассказывай, — произнес отец и выразительно на