Сколько горя нужно для счастья? - Филантроп

— Ай, горло дерет! Он раскраснелся и начал усиленно потеть. Не выдержал нагрузки и закашлявшись упал на коленки, отчаянно сует пальцы в глотку, но это бесполезно, конкретно для этой микстурки, я загадал противорвотные свойства.

Я пожелал пару миллилитров лекарства, получившиеся капли размешал с водой и для стойкости эффекта брызнул туда пару капель крови. Самому интересно, что с этого получится… — А теперь подходим все остальные, вставайте в очередь!

Викентий первым ломанулся ко мне. Бесит…

Уже вечером ко мне подошел Гулливер, похвастаться.

— Смотрите командир, я ими пока шевелить не могу, но они чешутся, это же хорошо правда? Произнес он, растрясывая свои руки.

— Конечно. Я потрепал его по голове. — Хороший мальчик.

Лекарство оказалось даже эффективнее, чем когда тебе плюют в глаз при ячмене. Эдуард уже отвязал доску от ноги и его взгляд в мою сторону смягчился, у Степаниды вновь отрасли волосы, Леопольд начал говорить по слогам, а Меригуан радостный кричал на всю округу — Я теперь писию и мне не больно!

Только одного я забыл напоить… Где же он.

Дормидонт вернулся ближе к закату.

— Ты последний без лекарства, выпей и скажи, как там поживает твоя неразделенная любовь.

— Уже разделенная. Произнес он…

— Не понял. Объясни подробно.

Как выяснилось, этот уникум имел в виду совсем другое… Та девица в прошлом предала его, опоила и выбросила в лес. Очнулся он уже в рабстве. Сегодня он вернулся домой и расчленил её с новым мужем на маленькие части, после чего выбросил их к соседям в свинарник.

Вот это я понимаю разделенная любовь… С ним нужно изъяснятся по-простому.

— Ладно, молодец, хвалю.

Мне интересно, а кто вообще самый странный из моего отряда, я или они? Я как-то нечаянно сколотил вокруг себя цирк уродов, если мои планы проваляться, мы не умрем с голоду, можно будет просто гастролировать шапито.

День на редкость задумчивый.

Парочка интересных мыслей засели в голове и не желали уходить, раньше я просто отмахивался от них, но сегодня решил аккуратно приблизиться к правде.

Мару села за стол, на котором расположились выструганные мною шахматы. — Я вспомнил что тебе известна эта игра, не против партии?

— Давай, только чур без поддавков. Уверенности в ней как в гроссмейстере.

— Только почему вдруг, едва оправившись, ты вспомнил о шахматах? Заподозрила что-то…?

— Потому что мне близка к сердцу эта игра, она словно транслирует наши жизни.

— Это как же?

— Я считаю, что каждый из нас в разные жизненные этапы может быть пешкой или конем, особо счастливые занимают позицию короля и королевы. Мне стало любопытно, что почувствует пешка, преодолев расстояние… Захочет ли она баллотироваться в короли…

— Разве это имеет значение? Ведь когда партия закончится, король и пешки окажутся в одной коробке. Слишком хорошая игра слов для той, кому меньше одного года…

— Верно подметила… Вот только что, если игра будет длиться бесконечно? Что если, когда я поправлюсь, я захочу жить очень долго? Мне кажется неплохой идея уволиться из пешек, они могут ходить только прямо, никакой свободы действий, особенно в моменты, когда каждый шаг может стать роковым.

— Порой тебя заносит очень далеко… Может стоит прислушаться ко мне и прожить более скромную уютную жизнь?

— Ну не знаю…

— Как ты думаешь, почему королева может двигаться на большие расстояния в то время, как король ограничен одной клеткой? Мару отлично сглаживает углы…

— Это не важно, главное что победа или поражение, зависит только от него…

Шахматы дают мыслям совсем другое направление… они далеки от человеческих сомнений и тоски, это отдельный прагматичный мир. Помешательством, я пытаюсь выжимать из мозга самые лучшие ходы, в таком состоянии я бы обыграл даже квантовый компьютер, но Мару не дает мне спуску…

Как⁉

— Потому что шахматистки идеальные девушки. Мы можем часами молчать, следим за фигурой и знаем интересные позиции. Лисица на протяжении всей игры осыпала меня весьма двусмысленными фразами, и когда мне поставили мат, я утер кровь из носу и спросил прямо.

— Колись девочка, кажется, ты накопила много секретов. Она отвела взгляд вправо, но вскоре сдалась…

— Я бы и не смогла долго утаивать… Она вздохнула и продолжила. — Я ненарочно узнала твою прошлую жизнь и все знания что ты нес в себе, может даже больше. Ясно… Помешательство постаралось, даже я так не умею… мне нужно кушать мозги.

— И до какого момента?

— Ты умер в канализации с кошкой в честь которую я названа.

— То есть то, что было после, тебе неведомо?

— Нет. Сердце перестало биться как в последний раз. Значит про мать она не в курсе…

— Нечестно, конечно, но что уже поделаешь… Пользуйся на здоровье… Получается, что ты нравственно уже не девочка…

— А вот ты словно мальчик, который хочет казаться взрослым. В такие моменты я даже не знаю, кто на кого больше похож, Лалинда на Мару или наоборот…

— Неправда, я по-настоящему взрослый, у меня даже бакенбарды растут. Мару по достоинству оценила шутку, впервые мой странный юморок вызвал у кого-то улыбку…

Наш милый диалог прервали.

Снаружи послышались крики, шум, гам. — Господин на деревню напали гоблины. Отрапортовал Викентий, и насколько близко он терся около повозки?

Зеленые уродцы составом в пятьдесят особей выбежали из леса и как свора голодных собак напали на людей. Мужчин насмерть забивали палками, дочерей и жен волокли за волосы по земле в сторону леса.

Если не ошибаюсь, при помощи женщин они размножаются…

Народ как стадо баранов смотрит издали как соседей убивают, люди