Блонди и Медведь - Виктория Борисовна Волкова

Пригибаюсь, вжимая голову в плечи, и спотыкаюсь, не заметив порога. Лечу куда-то вглубь вездехода.

«Еще не хватало ноги-руки переломаю, или без зубов остаться!» – ойкаю мысленно. Но Захар привычно ловит меня.

– Тебя ни на секунду отпустить нельзя, – ворчит он. Усаживает меня на пассажирское кресло рядом с водительским, тщательно проверяет и пристегивает ремни. А потом сам садится за руль.

– Ты поведешь? – смотрю изумленно.

– Я его сам собрал, я его и вожу, – фыркает довольно Захар, заводя неведомую машину. – Поехали! С ветерком! – улыбается мне и исправляется тут же. – Без ветерка. А то еще простужу тебя…

Космический дилижанс Захара Потаповича с ревом отъезжает от крыльца отеля, распугивая туристов и персонал. И выехав за поселок, несется куда-то прямо по заснеженному полю. Спускается к речке, скованной льдом. Перемахивает через нее шутя и весело поднимается в горку. Так же легко перемахивает еще пару заснеженных холмов.

Вверх-вниз, и снова вверх! Будто на аттракционе лечу.

Захар берет немного вправо, объезжая последний холм сбоку. И останавливается прямо на дороге.

– Пойдем! Нам на вершину засветло забраться и спуститься надо! – велит он, помогая мне встать. И первым спрыгивает вниз. Затем ловит меня и, взяв за руку, ведет по каменным ступеням куда-то вверх.

– Это природа постаралась или человек выложил? – интересуюсь я, разглядывая плоские широкие камни без единой щербинки или трещины. Ровные, гладкие! На них даже снег не держится.

– Твой отец приволок, – мимоходом бросает Захар. – Хотел тут смотровую площадку сделать.

– А что помешало? – стараюсь не выдать волнения.

– Жиза, – пожимает плечами Захар. – Разосрались они. Наш батя и оба его компаньона.

– А причина? – спрашиваю настороженно. Вот вам и таксист-авантюрист!

«Сколько же загадок ты скрываешь, папа!» – обращаюсь к ступеням. Они мне от него словно привет передают.

Рукой бы еще коснуться. Но тут останавливаться нельзя. Слишком опасно, и ограждения нет. Лестничка в духе моего папы. Он любил по белой нитке ходить.

– Вот, полюбуйся! – выводит меня на самую вершину Захар. Кивает на одиноко стоящую скамью, старомодную и привычную. Обычно такие ставят в парках. Но здесь, на высоте, она кажется совершенно инородной.

– Тоже мой отец притащил? – кошусь с сомнением на Берова.

– Нет, мой, – фыркает он, и мы оба хохочем в голос.

– Яблоко от вишенки, – выпаливаю я, задыхаясь от смеха.

– Иди сюда, – крепко обняв, подводит меня к каменному выступу Захар. – Вот смотри! – обводит рукой окрестности.

Вслед за его рукой веду взглядом. Вижу верхушки елей, свободные от белых снежных сарафанов, кроны березок с заиндевелыми ветками, замечаю вдалеке усадьбу и Алисин дом на пригорке. Его точно ни с каким другим не спутаешь. А потом опускаю глаза вниз и вскрикиваю изумленно.

– Захар! Захар! Что это? О господи, что это? – выдыхаю порывисто. Веду себя как девчонка. Но и остановиться не могу. Смотрю на распростертое внизу озеро в форме сердца с идеально чистой бирюзовой водой и не могу насмотреться.

Бывает же красота такая! С ума сойти можно!

– Захар, – дергаю за рукав Берова, наблюдающего с улыбкой за моим щенячьим восторгом. – Захар!

– Это озеро Любви, Блонди. Его ни на одной карте нет, – сообщает он торжественно. Убирает с моей щеки невесомую снежинку. И целует так медленно и нежно, что у меня пальчики на ногах подворачиваются.

– Захар, оно незамерзающее? Давай спустимся. Посмотрим.

– Отсюда лучше видно, – мотает головой Беров. – А к берегу не подойти, не подъехать. Фалькон, сука, перекрыл дороги и поставил шлагбаумы. Все надеялся, что оно ему достанется.

– Фалькон? – тяну в недоумении. Ну что за люди? Как можно спрятать от людей такую красоту? Как?!

– Твой бывший. Вадим Соколов, – сплевывает на чистый снег Беров. – Думал, всех переиграл, засранец.

– А теперь? – смотрю выжидающе.

Прячу руки в карманы дубленки. На удивление теплой и легкой.

– А теперь мы победили, Блонди! – подхватив меня на руки, кружит Захар. – Но честно говоря, – опустив на притоптанный снежок, прижимает к себе. Смотрит в глаза. Так нежно и преданно, что я готова сдаться немедленно. – Мне это озеро нафиг не нужно без тебя. Могу наш перстень отдать Фалькону, только бы ты мне поверила. Я люблю тебя. С первого взгляда влюбился!

– Когда на попе к тебе под колеса съехала? – напоминаю тихо.

– Ага, – кивает коротко Захар. – Естественно, все было подстроено. Заманили мы тебя, Блонди. Не знаю даже, как решились. Нам с Лукой все казалось, что Вадька на тебе должен немедленно жениться. А он, дурак, тянул почему-то…

– Правильно делал, что тянул, – смеюсь я. – Ушла от него, и не жалею.

– А уж как я рад, – фыркает Захар, поправляя мой капюшон. Кутает меня, лелеет.

– Честно говоря, пока с тобой не познакомился, думал роман закрутить и выдурить у тебя перстень. А потом ты ко мне в машину села, и все. Я пропал. Сразу все про нас с тобой понял.

– Что понял? – спрашиваю напряженно.

– Да влюбился я в тебя, Блонди! Сразу с катушек слетел. Не отпущу никуда, слышишь?

– Да я вроде никуда и не собираюсь, – тянусь с поцелуем. И тут же оказываюсь в крепком медвежьем захвате.

– Вот и хорошо, – рычит Беров, снова намереваясь меня поцеловать.

– Расскажи про перстни, – прошу, вспоминая про «папин перстень» Вадима. Всю душу вытрепал, а потом свалил в закат.

– Пойдем в тачку, ты замерзла, – решает на ходу Захар и увлекает меня вниз. Бережно сводит по ступенькам к вездеходу. Помогает забраться внутрь. Достает термос с