Перерождение - Павел Мозолевский

пространство. Полёты возможно только на низкой высоте, для этого используют обычных животных. Смертные когда-то использовали низших виверн. Лётчик должен обладать внушительной силой, иначе его растерзают иные обитатели неба, а их великое множество. Поэтому в привычном понимании авиации нет, но есть парочка парящих крепостей. Они не летают, а скорее парят над землёй.

Себастьян продолжил рассказывать что-то о боевых машинах. Айрону было интересно, однако он хотел узнать о ''ящерицах'' Поэтому шепотом спрашивал у Лилианы, а она, поправляя волосы, отвечала.

— Драконы... ещё один разумный вид на нашей планете. Живут на высоких горах, на летающих островах, очень не любят гостей, небо считают полностью своим. Виверны — их младшие собратья. Обычно в статусе рабов, низшие виверны совсем не обладают разумом.

Лилиана поднесла лиловые пышные губы немного ближе к уху.

— Есть ещё много летающих тварей, там своя экосистема. Летать выше облаков решаются только самые сильные, как директор Арманд на своей жар-птице. И то не слишком высоко. Иначе его убьёт какой-нибудь дракон... — тепло шептала она.

— Ясно, — Айрон снова задумался.

Себастьян немного повысил голос, начал двигаться, видимо тема интересна ему.

— Теперь давайте переделаем к вишенке на торте! — немного улыбаясь, говорил он.

— Боевое облачение знатных исконных, — он стукнул пальцем по кубу: изображение полилось.

Аж дух перехватило.

''Всегда в детстве мечтал увидеть меху в деле, а теперь она у меня перед глазами... Вот бы хоть разок сесть за штурвал. Или чего у них там внутри...''.

Отважная и гордая стать белого доспеха стояла на поле битвы. Не меньше семи метров. Тяжелобронированный воин по римскому типу. Строение гуманоида. Ступни тонкие, коричневые, похожие на туфли с каблуком. От голени до колена тяжелая белая броня, колени закрыты ромбовидными коричневыми пластинами с белыми гербами коней. На бедрах расположилась более массивная броня, представляющая собой две пластины скреплённые вместе, повторяющие анатомию бёдер. Тазовую область прикрывали пластины брони с гербами коричневого цвета, талия тонкая, грудь очень массивная, прикрываемая большой массивной коричневой пластиной, также с гербом.

Левая рука большая, массивная, с вытянутым наплечником. От которого идет белая ткань, уходящая за спину. Хорошо был виден большой круглый бицепс. От локтя шла массивная красная когтистая латная боевая перчатка с пятёркой острых пальцев: правая рука меньше, без тяжелой брони, но с огромным турнирным копьем.

Копьё больше похоже на спиральное сверло. Длинная спираль примерно в три метра. Потом шла тонкая ручка в пять метров, на другом конце острый круг-пила и тонкий конец-шип... Возле сверла находилась витая белая верёвка с кристаллической каплеобразной висюлькой: голову украшал шлем римского центуриона с белой гривой. Под массивной броней видна зелёная одежда.

''По всей видимости, одежда специальная, скрывает механические части облачения от взора'', — подумал Айрон, пристально разглядывая меху.

Преподаватель стал строг. Указывал рукой на изображение.

— Перед вами Пегасус. Знатное облачение сэра Артуриуса Копьеносца. Исконного героя людей. В этой модели нет маннодвигателя! Сам пилот и есть двигатель!

— Доспех создан из артрокса смешанного с мифрилом. Прекрасно проводит манну, тяжело разрушаемый. Доспехи способны издавать свет! Копье механический артефакт.

— Сэр Артуриус воин света восьмой ступени, подобные доспехи стоит сорок тысячам камней. Ещё двадцать копьё, цена просто запредельная, но по своей мощи равен целой армии.

— Не рекомендую недооценивать смертных, они стремительно развиваются, — добавил преподаватель.

Айрон вновь поднял руку.

— Да.

— А сколько вообще подобных доспехов? И мы производим подобное?

— На всю коалицию около тридцати, облачение выше принято называть Героическим, есть ещё шестьдесят Знатных, около сотни Низших и бесчисленное количество потоковых. У нас вдвое меньше. На нашей половине скудные залежи артрокса, — с некой грустью говорил преподаватель.

— А все тяжёлые облачения содержат артрокс? — спрашивал Айрон.

— Только до низших. В них пилоты маги аристократы, потоковые созданы из простых металлов, они работают на маннодвигателях, пилотировать может любой.

Настала небольшая пауза.

— Совсем скоро может грянуть война, мы уже стоим на её пороге, солнце чёрное уходит в закат. Многие никогда не испытывал влияние света на собственной шкуре, сейчас мы это исправим, — мужчина похлопал в ладоши.

По бокам аудитории зажглись лампы, бурно кидая на всё помещение свет. Айрон на секунду ослеп, стало плохо... Почувствовал себя медузой, которую выкинули на берег раскалённый солнцем... Немедленно захотелось скрыться в какой-то тёмный угол. Или забиться под стол, только сила воли останавливала его.

Дикое раздражение вперемешку с тупостью наплывала волнами. Такое, что зубы прокусили губу, что-то начало жрать изнутри, пасть рыкнула, волосы вздыбились. Потом пришёл голод... Дикий, необузданный голод. Хотелось кого-нибудь разорвать и выпить всю кровь.

Ещё пара минут, и волчонок точно превратится в тупого зверя, ведь мысли улетают, как бабочки в бушующий огонь.

Немезида: Интеллект упал до 4 пунктов, вы зверь с налетом сознания человека и знаниями. Все параметры упали на 60%.

Другие прикрываются одеждой, кто-то презрительно скалится на лампы. Индюшка гордо смотрел на свет, даже глазом не моргнул...

Преподаватель похлопал в ладоши: свет исчез, но облегчение не пришло.

Немезида: Параметры поднялись на 10%. 10 минут 00 секунд до полного восстановления.

Делакруз громко оборвал хаос зала.

— Теперь вы поняли свою слабость? Под воздействием света мы слабеем и становимся агрессивным, стремительно глупеем, тело требует крови. Никогда не сражайтесь с врагом под излучением света! Только если путей отхода совсем нет, старайтесь выковырять световые пули, если в вас попали! Они тоже ослабляют вас, значительно ухудшают регенерацию, — твёрдо говорил он.

— Вопросы есть? — скупо дополнил он, окидывая класс взором.

Зал молчал.

— Вопросов нет.

— Перейдём ко второй части урока, кто пробудил звериную форму?

Зал зашептал, но одобрительного ответа не последовало.

— Значит гениев не нашлось, однако оно не удивительно, вы ещё слишком молоды, всё приходит с опытом. Я покажу свою! Моя кровь силового типа!

Аудитория оживилась. Даже Лилиана с замиранием сердце ждала появления формы, глаза сверкали янтарными звездочками.

По залу пошла рябь, будто жар костра... От Себастьяна расходились кольца красной энергии, он снял ремень и положил на стол. Камзол быстро разрывался, что ошмётки полетели.

Героическое тело стремительно изменялось. Ряды чёрных мелких чешуек восходили стройными рядами на коже, перекрашивая белый в чёрный. По чешуйкам побежали красные и очень тонкие пульсирующие узоры, словно живой огонь горел в них.

Две пары бурых крыльев бурно пробились из-за спины. Чешуя стала плотнее, быстрее покрывала тело, а давление многократно возрастало. Страх перед боевой формой синичкой щебетал в сердце: