Самоучитель литературного мастерства - Юлия Валерьевна Санникова

Сколько существует способов построения литературных произведений? Вероятно, столько же, сколько существует качественных книг: романов, повестей, рассказов и стихов. А сколько имеется литературной ерунды, которую изучают под эгидой «как делать не нужно»!

Автор должен хорошо разбираться в литературе, много читать и анализировать прочитанное, профессионально владеть языком, на котором он пишет. Любимыми его предметами, овладение которыми начинается со школы и в идеале не прекращается всю жизнь, должны стать литература и родной язык. Иностранный язык является несомненным плюсом, поскольку расширяет писательские возможности, благодаря чему значимые произведения мировой литературы можно читать в оригинале. Переводы, к нашему глубокому сожалению, очень часто выполнены некачественно, и не позволяют в полной мере насладиться книгой. Иногда вообще невозможно понять, что хотел сказать автор, так испорчен его текст корявым переводом.

На протяжении долгого времени, практически с момента, когда литература стала объектом научного изучения, среди экспертов ведутся споры, что должно превалировать в ее изучении. Композиция, слова, из которых составлено произведение, литературно-исторический контекст, идейное наполнение, индивидуальный стиль? В. М. Жирмунский, авторитетнейший лингвист, почетный член нескольких академий, утверждал, что на первом месте должен быть язык, а уже потом композиция, идея, система образов и персонажей. Он и литературу предполагал изучать только с точки зрения языкознания и соответственно в поэтике, согласно разделом науки о языке, должны выделятся художественная фонетика, художественная грамматика, художественный синтаксис. Вместо «художественный» Жирмунский писал «поэтический», но в данном случае это одно и то же. Поэтический – не значит относящийся к поэзии, но к поэтике, т.е. теории литературы.

В. В. Виноградов относил литературоведение к циклу искусствоведческих дисциплин и полагал, что форму (литературное произведение) невозможно отделить от содержания (слов, составляющих текст), предлагал рассматривать все составляющие художественного произведения в комплексе, в рамках эстетики, науки о строении прекрасного. Кстати, вы знали, что эстетика – это раздел философии?

«Есть виды художественной прозы, – писал академик, – которые отпочковались от ораторской речи, а ораторская речь всегда считалась искусством, […] несомненны связи между художественной литературой и изобразительным искусством. Следовательно, поэтика не может не включать в себя и понятий и обобщений искусствоведения».

Помните, выше мы уже говорили о пользе риторики для начинающих авторов? Цитата Виноградова – лишний довод в пользу того, что стоит записаться на курс.

Р. Якобсон был уверен, что лингвист должен изучать процесс и приемы, с помощью которых обычная речь превращается в художественное произведение. Вслед за Якобсоном скажем и мы, что способы эти в первую очередь должны изучать сами писатели, если хотят достичь вершин литературного мастерства.

По нашему мнению, чтобы стать писателем нужно овладеть следующими дисциплинами:

Родной язык и культура речи (в том числе и медиа речь)

История зарубежной литературы (от античности до наших дней)

История русской литературы (от «Повести временных лет» до современности)

Теория литературы (литературоведение)

Теория журналистики.

Факультативно-обязательными для начинающего автора являются:

История

Философия

Риторика

Социология

Психология искусства.

Параллельно с изучением теории придется практиковаться, в идеале – писать каждый день. Для тренировки литературного навыка прекрасно подходят марафоны. Не те, где за девяносто дней и пятьдесят тысяч рублей, вы под руководством человека с сомнительным литературным прошлым, а то и вовсе без него, будете «писать роман», а на деле взращивать графоманию, а вместе с ней и банковский счет инфоцыган. А такие, которые вы устроите себе сами. Можно дать зарок писать по тысяче слов в день в течение тридцати дней. На одну заданную тему или каждый раз – на разную. В блог, файл в Word, у себя на страничке. Сколько, говорили, нужно времени на выработку полезной привычки?

Не будет преувеличением сказать, что теорию литературы можно изучать долгие годы, и все равно останется много неохваченного материала. Поэтика – образцовый пример учебы длиною в жизнь.

Польза от занятий теорией в том, что пишущий обретает ответ на вопрос: как писать, чтобы получить добротный текст. Вопрос, о чем писать, давно не стоит на повестке. Сегодня пишут обо всем: от методов чистки картошки до обучения обезьян языку жестов, а в художественной литературе: от текстов песен до эпопей в жанре фэнтези. И на каждый хороший текст находится читатель. Да что там говорить, потребляют и лютую графоманию, если она попадает в мейнстримные темы, или если в ее рекламу вложено много денег.

М. Монтень, рассуждая о современных писателях, которые в погоне за популярностью громоздят в своих сочинениях по нескольку сюжетов, надерганных из Бокаччо или из древних, так отзывался о восхитительных комедиях Теренция: «Нечто обратное видим мы у Теренция: перед совершенством его литературной манеры бледнеет интерес к его сюжету; его изящество и остроумие все время приковывают наше внимание, он всегда так занимателен – и так восхищает нашу душу своим талантом, что мы забываем о достоинствах его фабулы».

Вопрос «как писать?» распадается у начинающих авторов на массу подвопросов: как писать стилистически правильно, какие подобрать слова, в каком порядке расставить их в предложении, какой синоним использовать вместо сто раз повторенного «говорить»? Чем начать абзац и чем завершить? Описывать ли событие с математической точностью или ограничиться кратким сообщением, а основное внимание уделить диалогу и внутренней речи? Почему, когда стараешься писать красиво и литературно, часто получается совсем наоборот? Можно ли научиться писать смешно, чтобы выходило как у Ильфа и Петрова или Дж. К. Джерома?

Ответы на все эти вопросы содержатся в теории литературы. Однако, выудить их оттуда не так просто, как может показаться на первый взгляд.

Проблема в том, что почти вся научная и учебная литература о поэтике написана так, словно адресуется не писателям, а ученым или подкованному читателю, желающему глубже проникнуть в авторский замысел. В связи с этим ответы на перечисленные вопросы, как и на многие другие, занимающие авторов, приходится буквально собирать по крупицам. Ведь ученых и читателей эти проблемы не волнуют, поэтому в научной и учебной литературе их и не затрагивают. Учебников, обращающихся к начинающим авторам, в русскоязычном сегменте крайне мало.

Те же, которые писатели могли бы использовать по назначению, написаны так невнятно и замысловато, а некоторые еще и безобразно переведены, что неподготовленному человеку, незнакомому со специальной терминологией, понять их совершенно не под силу.

Тот, кто пробовал читать М. М. Бахтина, наверняка поймет, о чем речь. Тексты его иногда чудовищно запутаны, да простится нам подобное сравнение. Это тем более прискорбно, что Бахтин