История следопыта - Роман Минаков

Над всей этой процессией возвышался балкон, где стоял отдельный стол с угощениями для короля и его приближённых. Правитель с нескрываемым удовлетворением наблюдал за набирающим обороты пиром. Под звон серебряных кубков и дружный смех непобедимой рати между столами сновали шуты, а в стороне бренчали на лютнях музыканты.

По правую руку от короля сидел Роберт. С видом человека, плохо скрывающего отвращение от происходящего, советник осматривал огромную залу. Заприметив вошедшего следопыта, он указал жестом присесть за общий стол. В этот момент слово взял правитель.

— Воины! — крикнул он своим хрипящим голосом, и, встав из-за стола, поднял кубок с вином. — Мы одержали славную победу! Враг сокрушён, и теперь по всем королевствам разнесётся слух о мощи Эйзенхауэра! За нас! За вашего короля! — и Ричард осушил кубок, выпив за самого себя.

Присутствующие громко зарукоплескали, выкрикивая лицемерные возгласы в поддержку жестокого правителя, после чего последовали его примеру.

— Угощайтесь! — захрипел Ричард, поставил кубок на стол и громко крякнул. — Здесь всем хватит, не стесняйтесь. Так! Олухи! — закричал он теперь на слуг, — налейте-ка мне ещё вина́!

Тут же к королю подбежал молодой светловолосый парень и дрожащими от страха руками принялся наполнять кубок монарха. От охватившего его волнения он не рассчитал количество жидкости, и часть напитка перелилась через края, запачкав одежду правителя.

— Что ты наделал?! — рявкнул на мальчишку Ричард. — Ничтожество!

— Извините, В-ваше в-величество! — промямлил, заикаясь от страха, парень.

— Испортил мой лучший наряд!

— В-ваше величество, я всё исправлю! — застонал сквозь пробивающиеся слёзы мальчишка и упал на колени.

Ричард встал из-из стола и ногой пнул его в грудь, тот с завываниями повалился на спину. Гости в недоумении смотрели за происходящим и украдкой переглядывались между собой.

— Повесить его! — в исступлении закричал Ричард, брызгая слюной во все стороны.

— Ваша милость! — поспешил вмешаться Роберт, — он не специально!

— Не смей мне перечить! — не слушал монарх, покраснев от злости. — Немедленно вздёрнуть этого щенка!

Несколько массивных стражников направились к несчастному, загремев тяжёлыми металлическими доспехами.

— Нет! Оставьте меня! Ваша милость, сжальтесь! П-прошу!

— Ваше величество! — не выдержал этого безумства Вуд.

— Чего тебе?

— Я прошу вас оставить его в покое! Он не сделал ничего, что каралось бы виселицей!

— Здесь я решаю, что и чем карается. Ты меня понял, следопыт?! — в голосе старика звучал вызов.

Вуд почувствовал, как внутри всё закипело. Ради этого безумца он рисковал своей жизнью, не говоря уже о сотнях погибших воинов… При этом единственного человека, рискнувшего пойти против Ричарда, он собственноручно отправил на виселицу…

Тем временем стражники взяли несчастного под руки и поволокли к выходу из зала. Вуд в буквальном смысле сжал свою волю в кулак, чтобы не наделать глупостей, косточки пальцев громко хрустнули. Налившимися кровью глазами он проводил гвардейцев, тащивших из зала парня, после чего тяжело сглотнул и, попросив у присутствующих прощения, покинул «торжество».

* * *

Безрадостное пиршество продлилось до конца дня. По этой причине Вуд смог увидеться с Робертом, только когда спустились сумерки. Всё это время он просидел в покоях начальника королевской стражи, на должность которого его назначали сразу после битвы, пока он приходил в себя.

Как оказалось, десница короля живёт очень даже недурно. Такой должности полагались роскошные покои с камином, балконом, шёлковыми шторами на окнах и огромной кроватью, куда до сегодняшнего дня каждый вечер приводили из борделя новую проститутку в качестве дани уважения. От последней опции Вуд сразу отказался, чем немало удивил прислугу, которая к вечеру надоела своими бесконечными визитами настолько, что Вуд приказал до утра его больше не беспокоить.

Вчера ты разочаровавшийся в своём деле следопыт, а сегодня у тебя личная прислуга… Вуд ухмыльнулся этой жизненной метаморфозе.

От советника он узнал две важные новости: о том, что казнь Джереми, его брата — Тайлера, а также лекаря из Вайминга — Эда Скарсгарда назначена наутро завтрашнего дня, и о том, где расположены покои Харона. Последний должен был пролить свет на судьбу Алекса, поскольку никто в замке не владел подобной информацией. Даже всезнающий Роберт безвольно пожимал плечами в ответ на соответствующие вопросы следопыта.

Всю ночь Вуд проворочался на кровати, но так и не смог заснуть. В попытках представить встречу с белым магом, он моделировал ситуацию, подбирал слова, но стоило картинке обрести более или менее цельную форму, как фокус исчезал и она рассыпа́лась. Невозможность удержать в голове этот образ действовала на нервы. С чего начать разговор? Как выбить свободу для Алекса?! Да и стоит ли… Мысль о повелевающим мертвецами молодом чародее, который при этом находится на свободе, как-то совсем не укладывалась в голове. Да и вообще, где сейчас Алекс?! Белый маг его однозначно куда-то спрятал. Но куда, и главное — зачем?!

Когда комнату озарили первые лучи восходящего солнца, ответы на вопросы так и не пришли. Поэтому Вуд оставил это бессмысленное занятие и отправился на площадь, где ещё с вечера был установлен эшафот.

Казнь

С раннего утра улицы наводнили зеваки, и теперь на площади бурлила обезумевшая толпа. Всем не терпелось посмотреть на то, как лишатся жизни два человека и один волшебник. Людей здесь казнили с завидной регулярностью, но чародеев ещё никогда… Публика пестрила разными возрастами. Вуд был неприятно поражён тому, что посмотреть на кровавое зрелище пришли даже целые семьи с детьми.

Место для казни представляло собой стандартный деревянный эшафот высотой чуть более метра. К нему была приставлена лестница, а на самом «подиуме» ожидали приговорённых три виселицы.

Глядя на всё происходящее, у Вуда в душе́ разверзлась целая бездна. Несмотря на то что на улице было тепло, он ёжился от холода и в эту минуту ощущал полнейшее опустошение.

Тем временем толпа двигалась и шумела. Казалось, люди пришли смотреть не на то, как обрываются чьи-то жизни, а словно на цирковое представление. В эти минуты Вуд ненавидел их всех до единого. Кровожадная слепая толпа… Сейчас ему казалось, что все они заслуживают такого правителя, как Ричард.

Со стороны замка возникло какое-то движение. Люди расступались, освобождали дорогу смертникам. Впереди шли два здоровых стражника и отталкивали по сторонам зевак. Первым из трёх приговорённых шёл Джереми, за ним Тайлер, и последним ковылял Эд.

Обезумевшая толпа в своей ненасытной жажде крови скандировала:

— Повесить! Повесить! Повесить!

Когда узники подошли совсем близко к ступеням эшафота, Джереми вдруг остановился, бросил взгляд на собравшихся в поисках кого-то… Вуд знал, кого ищет волшебник,