Две Ольги Чеховы. Две судьбы. Книга 1. Ольга Леонардовна - Татьяна Васильевна Бронзова

Чехов ответил, что ни о чем таком и не думал, и мало того, «…не поеду… Жить на кумысе скучно, а везти с собой кого-нибудь было бы эгоистично и потому неприятно. Женился бы, да нет при мне документов… Пришли несколько пустых чеков…»

Маша успокоилась, выслала чеки и была уверена, что брат скоро вернется к ней и матери в Ялту. Но вместо этого они получили телеграмму: «Милая мама благословите женюсь Все остается по-старому…»

Новость сразила и мать, и сестру.

«Благословляю Будь счастлив здоров», – послала тут же ответ Евгения Яковлевна. А что ей оставалось делать? Видно, ее молитвы не были услышаны Богом. А может, услышаны, но не приняты?

⁂

Двадцать пятого мая, надев обычное белое летнее платье, которое у нее было в гардеробе, и легкие белые туфельки на маленьком каблучке, Ольга сначала заехала в театр, где одолжила в костюмерной фату.

– Мне нужна записка от заведующего репертуаром Лужского, – сказала костюмерша. – Я не могу просто так выдать вам предмет театрального костюма.

– Очень нужно, милая. Выступаю сегодня на благотворительном концерте, а записку брать уже некогда. Тороплюсь!

Костюмерша сначала немного посопротивлялась, но потом, под натиском ведущей актрисы, сдалась.

– Только, пожалуйста, завтра с утра верните, – протянула она ей аккуратно упакованный пакетик.

– Вам мой брат сегодня вечером ее уже занесет, не беспокойтесь.

Получив столь необходимый, по ее представлению, атрибут для венчания, Ольга немедленно отправилась к зубному врачу. Она предполагала, что закончит лечение раньше этого дня, но не успела. Осталось-таки еще запломбировать один зуб. И это в день свадьбы! А что делать? Ведь вечером они уже садятся в поезд! Просто сумасшедший дом! Да! Не об этом она мечтала, представляя себе, как это у нее когда-нибудь будет. Ну да бог с ним! Главное, что это вообще состоится!

Антон ждал ее в гостинице к трем часам. Задержавшись немного у врача, она попала в «Дрезден» только в четверть четвертого.

– Ну здравствуй, подлый немец, – встретил ее жених. – А я уже тут решил, что моя лютераночка передумала, и прикидывал, к какой бы барышне закатиться вечерком.

– Ах ты несносный Дон Жуан!

Они обнялись.

– Церемония у нас в пять. Не волнуйся. Еще десять раз успеем доехать, – сказала Ольга.

– А я волнуюсь, – вдруг сказал Чехов. – Даже не думал, что буду так волноваться. Вот смотри, получил телеграмму от матери. Благословила.

– Моя тоже благословила, только расстроилась, почему это все так не по-людски, – отвечала невеста, просматривая телеграмму из Ялты. – Ни платья, ни гостей…

– А ты?

– А что я? Я как ты. Я только хочу быть с тобой и в счастье и в горе, и в болезни и в радости… Такая, кажется, дается клятва в церкви?

В пятом часу они поехали в Большой Воздвиженский переулок. Церковь по просьбе Чехова закрыли на время церемонии и никого туда не пускали. У ограды выставили сторожей. Подъехали и шаферы: ее брат Владимир и ее дядя Саша, которому Антон Павлович очень благоволил. Он напоминал ему его собственного старшего брата, Александра, человека талантливого, умного, но излишне обожающего женщин и выпивку, что никак не давало ему сил достойно реализоваться в жизни. Со стороны Антона на церемонию ожидали брата Ивана, живущего в Москве. Он и подсказал Антону заказать венчание именно в этой церкви Воздвижения Креста.

– Почему ты решил, что все должно произойти здесь? – спросил его тогда Антон.

– Здесь мы отца отпевали, – ответил брат.

Антон этого не знал. Он ведь отца не хоронил. Врачи не разрешили ему тогда покинуть Ялту. И вот теперь писатель ждал брата, а он все не ехал. Ждали более получаса, но Ивана все не было. Почему? Ведь знал, что он единственный от семьи Чеховых сейчас мог быть рядом. Единственный, кто мог поддержать брата в этом судьбоносном для него решении. А может, потому и не приехал? Выходит, семья полностью проигнорировала его венчание? Спасибо матери, хоть благословение прислала!

– Ладно, давайте начинать, – сказал Антон Павлович.

⁂

Еще накануне Чехов дал денег Вишневскому, чтобы тот 25 мая устроил обед в ресторане «Эрмитаж».

– По поводу чего? – удивился Вишневский.

– Завтра узнаете. Скажите труппе, что я прошу быть ровно в шесть тридцать вечера.

В ресторане «Эрмитаж» Художественный театр обычно отмечал все свои премьеры и праздники. «Что за праздник хочет нам устроить Чехов?» – заинтригованно гадал теперь Вишневский. Ресторан этот, кроме того, что находился совсем рядом с помещением театра, славился еще на всю Москву и отличной кухней, да и вообще был знаменит на весь мир. Ведь именно здесь изобрел свой знаменитый салат французский повар Оливье в 1860 году! Так что то, что Чехов попросил устроить обед в ресторане «Эрмитаж», Вишневского не удивило. Удивила лишь та тайна, которой было окутано само это мероприятие.

На следующий день все лица, также заинтригованные таким необыкновенным приглашением писателя, в назначенный час собрались в ресторане, в недоумении глядя на роскошно накрытый стол.

– Как вы думаете, чем Чехов хочет нас удивить?

– Понятия не имею. Может, хочет читать новую пьесу?

– Да вы что? За бутылкой водки? Разве Чехов позволил бы такое?

Все посмотрели на Станиславского и Немировича-Данченко, предполагая, что, может быть, они в курсе.

– Нет-нет, – тут же сказал Немирович, но в его голосе звучала какая-то радостная нотка, как будто он знал, в чем тут дело, и это было ему приятно. – Ничего читать Чехов нам не будет.

– А чего гадать, господа, подождем и узнаем. Кстати, вы не видели Ольгу Леонардовну? Что-то ее тоже нет.

– Наверно, она появится вместе с Чеховым.

– Ну естественно! Ни для кого не секрет, что у них роман.

И тут в ресторане неожиданно появился брат Ольги Леонардовны, Владимир.

– Господа, внимание, – сказал он своим зычным оперным голосом, трижды ударив в ладоши. – Прошу внимания!

Все стихли и в нетерпеливом ожидании уставились на говорящего, понимая, что вот сейчас они наконец-то и узнают причину этого обеда, сейчас что-то и объяснится.

– Я только что из церкви, – возвестил Владимир. – Антон Павлович Чехов и моя сестра Ольга Леонардовна Книппер обвенчались.

Сначала у всех был недолгий шок, затем раздались радостные возгласы, а уже сквозь них стали прорываться и недоуменные голоса:

– Почему же в такой тайне?

– Так где