Римские папы. Люди в белом: от Пия IX до наших дней - Максим Михайлович Ткаченко

сконструированы гигантские трибуны, превратившие его буквально в масштабный театр. Без малого три тысячи мест было оборудовано для кардиналов, епископов, сотрудников секретариата, консультантов и наблюдателей. Спинки и сиденья каждого стула были отделаны материалом разного цвета, в соответствии с рангом занимающего. Ближе всего, в самом низу, стройной полосой разместились красные кардинальские стулья, за которыми возвышалась волна хвойно-зеленых, предназначавшихся для епископата. Для всех остальных были предусмотрены черные сиденья.

Центральное пространство собора озарял теперь яркий свет. Специальное оборудование с сорока двумя новыми прожекторами разместили по периметру. Мощнейшие звукоусиливающие динамики и сотни микрофонов были предназначены для того, чтобы каждое слово из самых дальних уголков соборного зала любой мог услышать без каких-либо трудностей. Впервые в истории в храме были установлены видеокамеры последних моделей. Планировалось вести прямую трансляцию торжественной церемонии открытия по большинству европейских и не только каналов. Папа Ронкалли очень хотел, чтобы любой желающий мог проникнуться атмосферой грандиозной затеи, которая была смыслом его жизни.

За несколько дней до начала работы Второго Ватиканского собора в Рим стали прибывать его участники. Епископы и их помощники из семидесяти девяти стран устремились в центр католической веры, чтобы сплотиться вокруг своего понтифика. Они не могли не приехать. Их звал их папа.

Один за другим поезда привозили иерархов на римский вокзал «Термини». Приземлялись самолеты в аэропорт «Фьюмичино» из самых разных уголков земли. Приплывали даже пароходы. Вечный город был переполнен людьми в элегантных черных сутанах и стильных шляпах, обрамленных декоративными кистями. Рим буквально утопал в этих смешавшихся красках: вот на солнце играют алые кисточки кардинальских шляп, а вот ярким зеленым оттенком выделяются шапки епископов. Рядом с ними, словно осыпанные лавандой, виднеются головные уборы их помощников монсеньоров. Все прибыли для одной общей цели. Предстояло ввести католицизм в новый день. Сам папа увлеченно повторял, в волнении потирая свои полноватые ладони, что настало, наконец, время открыть окно и впустить в душные церковные залы глоток свежего воздуха.

И вот этот день наступил. 11 октября 1962 года состоялась торжественная церемония открытия Второго Ватиканского собора, которая по своей грандиозности и масштабности не знала аналогов в истории церкви. Эта завораживающая мистерия стала результатом кропотливой и самозабвенной работы гениального оберцеремониймейстера папского двора монсеньора Энрико Данте. Этого человека можно увидеть на всех соборных кинохрониках стоящим по левую сторону от римского папы. Данте был непревзойденным маэстро богослужебных торжеств и преданным ценителем высокой эстетики. Он всегда знал до мельчайших деталей, кому и куда двигаться, что должно вноситься, а что уноситься, когда какой элемент риз следует надевать и снимать, как и что расположить в нужном месте. Словом, церемониал был его стихией. Энрико Данте уже много лет служил разным понтификам, а его опыт был настоящей сокровищницей, в чем все и убедились, увидев процесс открытия собора.

Отцы Собора проходят по площади Святого Петра во время церемонии открытия Второго Ватиканского собора

Зрелище было бесподобным. Более двух тысяч иерархов в белоснежных митрах и сверкающих облачениях прошли стройной колонной от Апостольского дворца в собор святого Петра через переполненную народом площадь. Со всех сторон в центр происходящего были устремлены десятки камер, которые в прямом эфире под комментарии дикторов транслировали ход событий.

Замыкал процессию сам папа Иоанн. Следом за тянущейся полосой шествовавших епископов возвышался драгоценный балдахин, под которым в роскошных, расшитых золотом и камнями ризах восседал святой отец, чей трон торжественно несли седиари. И вот процессия вошла под величественные своды собора святого Петра.

Аккуратными струйками волна иерархов стала растекаться по определенным для каждого из них местам. Седиари внесли понтифика и сопроводили на главное место в самом сердце храма под центральным куполом и бесподобной сенью работы Бернини. В центре зала был установлен богато украшенный бархатом алтарь, на котором кардинал Тиссеран совершил величественную Мессу в честь начала работы собора. Иерарх и двое его помощников были одеты в испещренные золотыми орнаментами красные ризы, что отличало их от всех собравшихся и даже от папы, облаченного в светлые кремовые одежды, расшитые серебром и золотом.

Папа Иоанн XXIII во время церемонии открытия Второго Ватиканского собора. 11 октября 1962 года

На самых разных языках звучали в тот день молитвы и просьбы о помощи свыше под сводами векового храма. Все действия были слаженны и безукоризненны. Великолепная работа монсеньора Данте увенчалась грандиозным успехом.

Папа Иоанн обратился ко всем собравшимся с приветственной речью, которую начал словами: «Святая матерь Церковь радуется» и в которой отметил, что целью собора является защита и сохранение церкви в современном мире. Святой отец призвал использовать «лекарство милосердия», а не «оружие жестокости» при работе с документами. Главным и неизменным объектом предстоящей деятельности понтифик видел людей и только людей. Он желал принимать во внимание их проблемы и желания, показывая тем самым новый образ церкви-сестры, а не церкви-госпожи.

Итак, папа приветствовал собравшихся и старался улыбаться, хотя его лицо было чрезвычайно собранным и даже опечаленным. Но это не являлось нервным напряжением перед началом столь ответственного события. Дело было в другом. Накануне открытия собора понтифик узнал от своего личного врача страшный диагноз, который впоследствии станет для него смертельным. У Иоанна XXIII обнаружили рак желудка.

Глава 37

Коррективы судьбы

Первые два дня соборных заседаний прошли на подъеме. Очевидно, все собравшиеся были еще под впечатлением от той грандиозной процессии, в которой им довелось принять участие. Но довольно быстро эйфория сменилась небольшими трудностями, а затем и достаточно весомыми неприятностями.

Первым камнем преткновения стал вопрос о назначении президиума. Пока папа Иоанн проводил несколько весьма продуктивных встреч с некатолическими наблюдателями и средствами массовой информации, в зале собора разгорелась первая дискуссия, продемонстрировавшая неготовность участников собора к коллективной работе. Оно и понятно. Подобных мероприятий в церкви не проводилось уже довольно давно, а на веку собравшихся – вообще никогда. Заранее подготовленный список участников президиума иерархов не устроил. Многие задались закономерным вопросом: а зачем вообще их всех собрали, если требуется просто бездумно утверждать заранее подготовленные документы и протоколы? Сочтя замечание справедливым, остальные также стали настаивать на пересмотре кандидатур. Тут-то и оказалось, что собравшиеся епископы друг друга не знают, видят впервые и совершенно не понимают, кого выбрать. Началась оживленная полемика. Некоторые стали выкрикивать свои или чужие имена, кто-то решил обмениваться записками. Разрастался хаос. Тогда, включив микрофон, голос возвысил старейший из присутствующих иерархов – кардинал Ашиль Льенар, который получил пурпурные ризы еще от папы Пия