Бог и сатана. Борьба продолжается - Франсуа Брюн

даже если бы все это прекратилось, никто не стал бы отрицать, что все это действительно было и что это бывшее самим фактом своего наличия поставило перед наукой огромную проблему. Вместо того чтобы просто закрывать глаза и ждать, когда все само собой исчезнет, этим врачам надо желать, чтобы подобные явления, наоборот, длились как можно дольше, чтобы они могли как следует их изучить. Кроме того, здесь чувствуется панический страх перед тем неведомым, которое как будто грозит поставить под вопрос все привычные представления о нашем мире. Вдобавок возникает подозрение, что как только эти явления прекратятся и наметится смутная связь с сексуальной проблемой, эти уважаемые ученые тут же успокоятся и завершат свои исследования. Но даже если здесь и присутствует какая-то сексуальная фрустрация, все равно такие фантастические явления представляют огромный вызов всему сегодняшнему знанию о мире.

«Все мне говорили, что я больна, — вспоминает Натуцца, — и убеждали меня, что надо лечиться. Заведующий больницей обращался со мной как с безумной истеричкой, но сестры меня очень любили. Они давали мне свои платки и все спрашивали, действительно ли я вижу умерших. И все-таки у меня остались плохие воспоминания о тех двух месяцах, которые я провела в этой лечебнице. Санитары отнимали у меня булавки, иглы и даже заколки для волос: они думали, что я тайком прокалываю ими кожу и кровью делаю рисунки на платках, которые сестры давали мне каждый вечер, а по утрам забирали.

В эти два месяца умершие приходили ко мне в любое время дня, и сестры говорили, что я довольно часто разговаривала с ними, особенно ночью. Смеясь надо мной, профессор Пука спрашивал, почему я никогда не прихожу к нему, когда он спит, и почему не посылаю к нему умерших, которые разговаривают со мной. Как будто я сама решала, когда мне их видеть и разговаривать с ними или приходить к людям!».

Много раз Натуцца говорила своим сестрам, что хочет уйти в монастырь. Для нее это была единственная возможность оставить материнский дом, вести более спокойную жизнь и никому не быть в тягость. Но сестры отвечали, что она неграмотна, и потому никакой монастырь ее не примет. Кроме того, такое странное решение якобы всех обеспокоит. Сначала ей надо научиться читать и писать, терпеливо дождаться, когда она выздоровеет, и вот тогда, наверное, ее просьбу услышат (194).

«Я выписалась из больницы и вернулась домой, но здесь все считали меня больной, бедной, взбалмошной истеричкой, а для многих я вообще была сумасшедшей. Я видела, что люди смотрят на меня с жалостью, а я нуждалась во всем — ведь у меня не было своего дома, не было семьи, которую я так хотела иметь, и мне даже нечего было есть. Я чувствовала, как из меня уходит сила жить, но больной я не была. Мне лишь очень хотелось делать добро. Мадонна, которую я видела наяву, заверила меня, что все меня очень любят, а умершие, которые постоянно говорили со мной, обещали помогать и молиться за меня. И они меня не обманули…» (195).

К рождеству 1940 года у Натуццы неожиданно загноилась правая подмышка. Доктор Доменико Наккари вскрыл нагноение, перевязал рану, и, заметив, что над левой грудью имеется кровавый выпот, сделал бандаж, скрепив его в двух местах, так что вся повязка шла от одной подмышки к другой, закрывая грудь. Когда наступило время перевязки, он снял бандаж и с удивлением увидел, что в том месте, где бинт закрывал сердце, появились слова незаконченной молитвы. Когда же он в положенное время снимал вторую повязку, на том же месте он увидел ее продолжение. Потом это повторялось еще четыре или пять раз. Молитва была обращена к Младенцу Иисусу. Доктор Наккари поставил подпись на каждом бинте, а потом их взяла на хранение сестра Паолина, аббатиса приюта Непорочного Зачатия, находящегося в Вибо-Валентии (196).

В 1942 году Натуццу приютила Джузеппа Реттура, ее бабушка по материнской линии, хотя сама она по-прежнему продолжала заботиться о младших братьях и сестрах. Несколько раз она просила священников помочь ей вступить в религиозную общину, но всякий раз ее отговаривали (197), а между тем уже подступил ее брачный возраст. Женихов было много, но она не испытывала никакого желания выходить замуж.

Натуцца, медиум на включении

Наконец, Натуцца влюбилась в молодого человека — столяра Паскуале Николаче, и 14 августа 1943 года, когда ей исполнилось девятнадцать лет, они поженились. Брак был заключен по доверенности, потому что в это время жених служил в армии. Церковное благословение молодые получили только двенадцатого января следующего года в церкви Святой Марии в Паравати (198). Некоторое время Натуцца боялась, что, выйдя замуж, нарушила Божью волю.

Через пять дней их совместной жизни, 17 января в три часа пополудни Натуцца, войдя в экстаз, увидела перед собой Мадонну, Христа и святого Иоанна. Перепугавшись, она начала плакать, и тогда Христос сказал ей: «Почему ты плачешь?». «Я подумала, — ответила она, — что, выйдя замуж, я больше не достойна твоей любви, — мне не надо было этого делать…».

«Я всегда любил тебя, — ответил Господь, — и буду любить еще больше, если ты исполнишь свой долг жены и матери. Но смотри: я даю в твои руки свежие, благоухающие цветы — и горе тебе, если ты не сумеешь их сохранить» (199).

Интересная деталь: Натуцца говорит, что пока длилось это видение, комната была омыта голубоватым светом, а когда Христос исчез, в домике послышались далекие раскаты грома. Это наверняка заинтересует всех специалистов в области НЛО и внеземных цивилизаций — особенно тех, кто во всех религиозных феноменах видит лишь стремление параллельных миров обмануть нас, используя наши религиозные верования. Что касается меня, то я уже имел возможность убедиться: наши умершие родственники, по-видимому, связаны с внеземными сущностями (200). Но не надо все валить в одну кучу. В рассказе, который я только что привел, речь идет лишь о явлении, а не материализации, а когда Натуцца начала видеть мертвых, она сначала увидела Христа, Святую Деву и различных святых, причем не всегда этому сопутствовали раскаты грома. Можно сказать, что практически вся ее жизнь полна таких видений, и, как мы увидим, ее беседы со Христом и Святой Девой продолжались даже тогда и особенно тогда, когда она переживала Христовы страдания. Когда же, встретившись с нею во второй раз, я спросил, не думает ли она, что, как считают некоторые, ангелы и внеземные сущности — одно и то же, она тотчас ответила: «Между ними нет