Альманах «Российский колокол» №4 2019 - Альманах Российский колокол

А как пришла пора сеять, то достала красавица мешочек из котомки:

– Возьмите, хозяева хорошие, подарок. Семена эти добрые, какая бы погода ни выдалась – урожай щедрым будет. Ну а мне уходить пора, спасибо за приют ласковый.

– Куда же ты пойдёшь? Оставайся, – уговаривает вдова Варвару.

– Не могу я остаться, красотой доброй делиться надобно.

Улыбнулась и исчезла, будто и не стояла в горнице.

Ойкнула Арина, на улицу выбежала – нет никого.

– Ох, Варенька, не простая ты сиротка оказалась, спасибо тебе, век не забуду! – И поклонилась низко.

Развязала мешочек, а в нём пшеница, рожь да лён. Кликнула сыновей:

– Вот вам семена, завтра поутру сеять отправляйтесь.

– Матушка, их же на кашу и ту не хватит.

– Мало, не мало – поезжайте в поле.

Андрейка с Сергейкой взяли мешочек, сами тайком телегу мешков с семенами нагрузили, матери ничего не сказавши, думают: что ж одну горсть сеять будем?

Вечером все мешки назад привезли:

– Матушка, что за семена чудные Варвара оставила? Из мешочка берём, а их не убывает, так мы все поля и засеяли.

Матушка в ответ лишь улыбается.

Пришло лето, а с ним засуха с жарой жгучей. Жители такой сроду не знавали. Посевы у всех погорели, посохли.

– Пропал урожай, даже семян не соберём, как теперь жить-то будем? – причитают.

У одной вдовы пшеница зелена, высока.

– Что за чудо, Арина? – спрашивают её.

– Да нет тут чуда особого, это всходы из семян, что сиротка Варвара мне оставила.

Пожалели жёны, что не приняли к себе красавицу, к мужьям своим приревновав, вон она как вдову отблагодарила. Дошёл слух и до Афони, зубами он от зависти скрежещет, ведь у него тоже весь урожай пропал. Продал он тогда все земли посевные, а на вырученные деньги купил угодья лесные, чтоб лес вырубить и продать, ибо прослышал он от кого-то, будто бы царь флот собирается в их краях огромный строить и лес вздорожает. Да вот только купил те угодья, как от сильной жары пожар случился и весь лес его погорел. Одни угольки да дым остались. А после пожара вскоре дожди пошли, и у всех всходы оправились, зазеленели. Вот уж разозлился глупый богач. Клянёт себя за то, что земли продал.

А соседка его дом новый построила – лес-то и не подорожал вовсе, никакой флот царь не стал строить. Осенью вдова урожай щедрый собрала.

В самом разгаре стоит пора золотая, только люди ей не радуются, потому как все у Афони в долгах. Он из-за убытков своих ещё проценты поднял. Арина самым бедным людям помогает, чем может.

– Ох добрая ты, Арина, сама вон с двумя ребятишками без мужа, а как горе чужое понимаешь! – удивляются.

– А потому и понимаю, что горе то хлебнуть пришлось.

Пришёл октябрь, задождивело, с утра до утра холодные струи с небес стекают.

В один из дней серых бредёт по селу мальчуган-подросток. До того худенький, что взглянешь – и заплакать хочется. Лишь на бледном лице мальчишки глаза огромные и радостные такие, словно дождь его не мочит.

Во все дома стучится паренёк:

– Возьмите к себе, у меня семья бедная, лишь на детей богатая, не могут нас всех родители прокормить. Пришлось пойти на заработки. Я могу за коровами и конями ходить.

– Ой, не просись, ни к чему нам пастух осенью, вся живность в сараях стоит, дело к зиме, сами справимся, да и лишний рот прокормить не по силам.

Бредёт бедолага под дождём проливным, из грязи еле лапти дырявые вытягивает. Дошёл до терема высокого. Отворил слуга дверь, да в терем не пускает:

– Чего тебе, заморыш.

– Дело у меня к хозяину твоему.

Кликнул слуга богача, идёт тот – ровно бочонок перекатывается, а сам темнее тучи грозовой, в уме убытки подсчитывает.

– Здравствуй, хозяин. Возьми слугой, я за конями твоими ухаживать буду.

– Не нужен мне конюх, я коней продавать собираюсь, одна морока с ними, да и кормить их нечем, земли я продал, а на корм деньги нужны. Иди откудова пришёл.

– Не могу я туда идти, семья у меня большая да бедная, ртов голодных много. А я тебя веселить буду, вон ведь ты какой грустный. Песни и сказки сказывать могу, на дуде играть.

– На что мне дудка твоя и песни глупые, веселье мне ни к чему.

– Да как же без веселья и радости жить можно?

– А так и можно, ежели денег много.

– У тебя деньги водятся, а ты им и не радуешься, – удивляется мальчик, – к чему жизнь такая?

– Мне бы их побольше, а на радость твою плевать, – хмурится богач.

Засмеялся мальчуган, да так весело и звонко, что все слуги следом захохотали, не смогли удержаться.

– Ну и глуп же ты, богач, ведь радость ни за какие деньги не купишь, а серебро-золото твоё к другим весёлым людям уйти может, ты и не заметишь. – Хлопнул в ладоши, повернулся – и вон со двора.

Идёт под дождём проливным, на дуде играет, песни поёт. Вдруг слышит:

– Эй, пастушок, не по погоде гулять собрался, чай и простудиться недолго в холод этакий.

Оглянулся, а на крыльце дома нового стоит женщина с лицом приветливым.

– А что мне остаётся, матушка, идти некуда, так повеселюсь, не так замерзну.

– Идти некуда? Так заходи скорей, отогреешься.

Зашёл мальчик, озорными глазами глянул:

– Как величать вас, матушка, душа добрая?

– Ариной звать, проходи, с сыновьями познакомишься. Отогрели промокшего пастушка, чаем напоили горячим с медком сладким, накормили, потом спросили, как звать-величать.

– Макаром кличут.

– Что ж ты, Макарушка, в непогодь скитаешься? Рассказал Макар о семье своей бедной, о том, как в работники везде просился, да никто не принял его.

– Живи у нас, будешь мне сыном, а Андрейке и Сергейке братом названым.

Так и поселился новый человечек в доме вдовы, а с ним поселилась радость.

Макарка так голосисто пел да мастерски плясал, что никто на месте усидеть не мог. Шутки-прибаутки из него сыпались, как из решета мука, а лишь начинал на дуде играть, то коровы мычать начинали, словно подпевали. Молока прибавляли, вёдра аж через край плещутся. Зайдет Макар в сарай, бурёнки ушки навострят и точно улыбаются, кони копытцами бьют и зубы свои большие показывают – радуются.

Афоня по терему мрачный ходит, а в доме у Арины смех и песни раздаются.

Осень и зиму пробыл пастушок у своей новой семьи.