Чужак. Черный титул - Константин Викторович Кузнецов

Но доводы главы ордена Привратников вызвали у Медичи лишь новые вопросы.

— Во имя Христа, но объясните, почему вам безразличная судьба Святого престола?

— Разность величины, я ведь же упоминал об этом сегодня.

— Какие к дьяволу величины! — не сдержался магистр.

Но старик не обиделся, лишь улыбнулся в ответ и со старательностью искусного мастера, продолжил объяснять:

— Наши цели схожи, мы также как и ты боремся с теми, кто приходит из мира мрака. Только делаем это не во имя Всевышнего. У нас есть иные ориентиры, и иная вера.

— Что? Но крест на ваших туниках? Разве это не символ гибели сына божьего и спасения наших душ?

— Нет, наш символ куда древнее, чем тот, который вы отдали на откуп спасителю. Мы определяем им направления света, которые имеют не только земные, но и звездные ориентиры.

Медичи хотел задать еще один вопрос, но растерялся, потому как был сильно ошарашен новостью, что орден Привратников далек от католической веры и всем, что с ней связано. А Зодиак продолжал говорить:

— Наша вера, в отличие от вашей не идет в разрез наукой, как это происходит у вас. В основе нашего учения лежит не божественная сущность, а человек. Вот послушай. Известно ли тебе, что человек состоит из четырех жидкостей: кровь, желтая желчь, флегма или слизь и черная желчь — меланхолия. Эти жидкости можно соотнести со стихиями подлунного мира. В циркуляция жидкостей сопоставима с циркуляцией стихий. Получается, мы можем обнаружить связь человека с тетрадами подлунного мира. Именно по этой причине члены совета ордена Привратников носят имена планет, которые являются нам ориентирами.

— Немыслимо!

— Человек верит во многое, но истинная вера одна, — не двусмысленно произнес Зодиак.

К Мончини приблизился монах и приложив к груди кулак, совершил низкий поклон, как того требовал этикет ордена.

— Мы должны вам кое—что показать.

Зодиак приблизился к тучному телу кардинала Монино. На темной сутане имелись глубокие порезы. Монах склонился и обнажил грудь мертвого кардинала. На коже из ран была составлена фраза:

«Поймай если сможешь!»

Лицо Зодиака стало бледным. Он резко встал на ноги, снял очки и помял покрасневшую переносицу. Предложив первой ведьме игру в поддавки, он был уверен, что выиграл. Но послание оставленное Арадией говорило об обратном.

Глава 20. Обман

[1] Мера длины в папских государствах средневековой Италии.

[2] Нож с лезвием треугольной формы

Глава 20

Глава 20. Песок

Дверь вновь открылась. В зал правосудия вошел Торквемада. Следом за ним вошла пленница. Смиренно опустив голову, она ждала пока удалится охрана. Как только они остались вдвоем, ведьма подняла руки. Священник быстро закивал и поспешил освободить невольницу. Она требовательно ждала пока священник зубами пытался справиться с узлом.

— Быстрее! — потребовала женщина.

Торквемада быстро закивал:

— Да моя повелительницы. Я освобожу тебя.

Скинув веревки, ведьм прошлась по залу и лишь после этого обратилась к священнику, который покорно ждал её решения.

— Сегодня особый день, — наконец сказала она.

— Я ждал этого очень долго.

— Да, настало время удовлетворить твое желание. Но для начала ты исполнишь мою просьбу.

— Все что пожелаешь!

— Двадцать ударов. Этого будет вполне достаточно.

Священник, не раздумывая, обнажил дряблый торс, взял в руки плеть. И начал. Удары были хлесткими, отчего на спине тут же возникли красные бугры, которые незамедлительно лопнули — кровавые брызги остались на кожаных ремешках.

Когда обещание было исполнено, священник подполз к ведьме и сложил к её ногам окровавленный бич. Она слегка улыбнулась, попросила Торквемаду повернуться и осторожно прикоснулась к кровоточащим ранам. Указательный палец окрасился красным. Ведьм удовлетворенно облизала кончик, закрыв глаза. Все это время священник, припав к её ногам, осторожно касался ступней, осыпая их поцелуями.

— Великолепно! Повелитель будет тобой доволен.

Подойдя к широкому деревянному столу, окропленном кровью не одного еретика, ведьма легла на спину, задрала подол и произнесла:

— Я допускаю тебя до своего тела!

Встав на колени, Торквемада подполз к столу. Его тело дрожало от нетерпения. Не веря своему счастью, священник начал неспешное восхождение на самый дорогой для него Олимп. Руки вцепились в деревянный край, подтянув за собой немощное тело. Ведьма расставила ноги сильнее, нежно провела рукой по телу от внутренней части бедра к животу. Глаза священника округлились, он приоткрыл рот и застонал. Его взгляд был прикован к прекрасному телу. Но рука предательски соскользнула вниз, он дернулся вниз — ведьма отклонила голову назад и засмеялась. Ей нравилась эта игра.

Священнику необходимо было приложить усилие, чтобы вновь вскарабкаться на столешницу. Женщина начала медленно ласкать себя, постепенно наращивая темп. Еще чуть-чуть, еще немного. Священник уже был рядом — ему удалось коснуться ноги ведьмы, и приобнять её за талию.

— Ну давай, скорее! — поторопила его ведьма.

Словно неумелый юнец, священник засуетилась не в силах справиться с завязками на одежде, вызывая у ведьмы громкий игривый смех. Наконец он скинул с себя сутану, стянул штаны пыхтя и захлебываясь от вожделенья навалился сверху на женщину. Смех стал лишь сильнее.

Еще секунда и священнику удалось войти в женщину — он принялся совершать поступательные движения.

Наблюдавшие за соитием пленники зала правосудия отреагировали по-разному: Катерина поморщилась и отвернулась еще до того, как священник предпринял усилия обнажиться, Липо Дарди напротив — внимательно следил за происходящим, Вико — покраснел, а Илария равнодушно повернулась спиной к действу и приблизившись к Духу леса, спросила:

— У этого плута ни стыда не совести.

Зал наполнился криками вожделения.

Спирито закрыл глаза, прислушиваясь к оглушающему женскому голосу, произнес:

— Ложь не может звучать так звонко!

Ничего не ответив, Илария перескочила через деревянную границу поручня, за которым располагался судейский стол и тумба для выступления и взмахнув стилетом с человеческим черепом, заставила морок рассеяться.

— Прекрати! — закричала Илария. — И дай нам пройти дальше.

Вместо ответа в стене вновь возникла дверь, в зал правосудия зашел судья в красной мантии. Сел за широкий стол и ударил молотком по деревянной поверхности.

— Прошу сохранять спокойствие! Особенно ты — потомок Вельзевула. — Лицо судьи — осунувшееся, с множеством морщин и седой клиновидной бородкой, казалось, сделалось еще старее. Крохотные глазки забегали, засуетились. — Или вы не желаете разгадать все загадки прошлого⁈ — Но